Пирожки

На тенистой лесной полянке сидела кроконавка и наблюдала за окружающей её обстановкой. Везде кипела жизнь: по траве ползали поедающие её катерпи с видлами и прочими гусеницами; неподалёку плотной кучкой сгруппировались о чём-то разговаривающие меж собой санкерны и непонятным образом затесавшийся в их компанию пичу; в самом дальнем конце полянки под деревом лежал и спал одинокий сентрет. В общем, всё было, как обычно. – Хых, сонно... – зевнула кроконавка. Ближайшие к ней гусеницы насторожились, завидев зубатую пасть, и поспешили отползти подальше. Кроконавка посмотрела на них сонным взглядом, а потом перевела его на корзинку, которая стояла рядом с ним. – Пустая... А ещё совсем недавно была полная... – она похлопала себя по туго набитому животику. – Вкусные были пирожки. И горшочек масла тоже был неплох, хотя и хрустел на зубах... Кроконавка ещё раз зевнула. – Так неохота нести было эту корзинку к адресату... И тем более неохота нести её теперь, когда в ней ничего не осталось... – Лол, – вдруг сзади раздался чей-то голос. Кроконавка от неожиданности аж подпрыгнула и развернулась. Позади неё стояла снизелка, сложив лапы у себя на груди. – Бро-о-о... – облегчённо выдохнула кроконавка. – Зачем так подкрадываться? – Я всегда так хожу, вообще-то, – заметила снизелка. – Что у тебя за корзинка? – Да так... – кроконавка покраснела. – Надо было доставить её одной бабульке из леса... – Которая, случаем, не в избушке ли на курьих ножках живёт? – Да, вроде... – Бабе Яге, что ли? А ты типа Красная Шапочка? – снизелка упала на траву и стала кататься по ней, хохоча во весь голос. – Аха-ха-ха-ха, я не могу! Ты грибов объелся, что ли, местных? Кто тебе вообще эту корзинку дал? – Пф... – фыркнула кроконавка и помрачнела. Снизелка прекратила кататься по траве и села. – Ну, и что ты делать теперь собираешься? – Ну, отдам корзинку и расскажу, типа, меня ограбил серый майтьен по дороге, – буркнула кроконавка и покосилась на опять упавшую на траву в приступе хохота снизелку. – Да ну тебя... – Ал, не обижайся, – снизелка вновь поднялась. – Пойдём к этой твоей бабульке вместе... Кстати, а корзинка с чем была? – С пирожками... – С пирожками??? И ты съел всё сам, не дождавшись меня??? – Ну... Э-э-э... – протянула кроконавка, подхватила корзинку и дала дёру. Снизелка бросилась за ней, вопя: – Сто-о-ой!!! Остановись, не то хуже будет!!!

* * *

В дремучих дебрях леса жил да был Спиритомб. И любил он очень пугать всех прочих покемонов, что случайно забредали в его владения. В результате, покемоны стали обходить дебри стороной, а Спиритомбу стало некого пугать, и он начал скучать. Так продолжалось до сегодняшнего дня, когда мрачную тишину тёмных дебрей нарушили чьи-то крики: «Остановись немедленно!!!», «Догоню – прибью!!!» и «После этого ты мне больше не Бро-о-о!!!». «Хе-хе-хе, сейчас будет весело...» – подумал Спиритомб и поспешил в сторону воплей. А эти вопли издавал снизел, мчась следом за удирающим от него кроконавом с корзинкой. Они бежали прямо на Спиритомба, и тот затаился в кустах возле полузаросшей тропинки, чтобы в нужный момент выскочить и напугать эту парочку. Кроконав подбегал всё ближе и ближе, размахивая корзинкой, Спиритомб выжидал, выжидал, и, наконец, когда топот кроконава стал раздаваться уже совсем близко (видеть он его уже не мог, так как сидел в кустах и не высовывался до времени), выскочил с нарастающим жутким загробным воем «Огогооуууыыыыы...» Этот вой был прерван самым невежливым образом: кроконав, даже и не заметив вылезающего из кустов призрака, заехал ему по рту корзинкой, и того отбросило обратно в его укрытие. Пока Спиритомб соображал, что это только что было, его обидчика и снизеля уже и след простыл. Призрак чертыхнулся и полетел их догонять. Снизель наконец-то догнал кроконава и прыгнул на него, тот споткнулся, и они кубарем полетели по тропинке, пока та не повернула в сторону, и они не вылетели с неё и не врезались в ближайшее дерево. Через несколько секунд, придя в себя, они выползли на тропинку, охая и ахая, и разлеглись на ней. Спиритомб, наконец-то догнавший их, принял свой самый устрашающий вид и грозно навис над ними: – Кто-о-о вторгся в мои владения? – Тот, кому ты будешь служить, – не замедлил с ответом снизел, потирая шишку на лбу. – Я, наследник Исилдура, Кызылдура и Изыдинафигдура призываю тебя исполнить клятву и свалить нафиг отсюда в добром здравии, пока я ещё не поднялся и не накостылял тебе по шее. Спиритомб от изумления подавился собственным языком и некоторое время не мог вымолвить ни слова. Когда, наконец, он выплюнул его из глотки, кроконав и снизел уже стояли на ногах и смотрели на него. Недобро смотрели. Даже как-то плотоядно, что ли... У него аж мурашки пошли по спине от таких взглядов. Но с таким он сталкивался впервые, он не знал, что в таких случаях делать, и поэтому решил всё-таки продолжить психологическую атаку: – Как вы смеете приказывать мне, что делать?! Да вы вообще знаете, кто я такой??? – И кто же? – спросил снизел, гневно нахмурившись. – Я великий и ужасный Спиритомб, властитель снов и душ всех покемонов этого леса!!! – И чё? – спросил кроконав, высморкавшись. Спиритомб опять опешил: – То есть... как «чё»? Вы что, не слышали, кто я такой?! – Слышали, – пробурчал снизел. Спиритомб принял величественную позу: – Так что я повелеваю и вами, смертные! – И чё? – опять последовал вопрос от кроконава. – Как «чё»?! – Спиритомб разозлился. – Вы должны меня слушаться и бояться!!! – И чё? – Я же сказал, я вами повелеваю!!! – И чё? Спиритомб осознал, что он сейчас сойдёт с ума. Но как же заставить их понять, что они должны бояться его и убегать, крича от страха? – А-а-а-а-а-а-а-о-о-о-о-у-у-у-э-э-э-э-ы-ы-ы-ы!!! – вдруг заорал он на них своим самым страшным голосом, слыша который, все покемоны раньше разбегались в ужасе. Эта же парочка даже и не стронулась с места. – Больной, что ли? – осведомился снизел, чистя свои когти. – Бро, а то, – зевнул кроконав. – Может, ему скорую вызвать? – Зачем? – удивился снизел. – Уж лучше сразу катафалк. Спиритомб завыл ещё громче и полетел прочь, не разбирая дороги. Через некоторое время его завывания перестали быть слышны. – А ведь точно, больной... – согласилась снизелка. – Ладно, пойдём дальше, куда там тебе надо...

* * *

– Кро-о-о-о... – протянула кроконавка. – Есть хочу... – И тебе не стыдно? – фыркнула снизелка. – Слопала все пирожки, и хочешь ещё есть? – Ну, я же кроконавка, – самодовольно заметила зубастая любительница пирожков, важно шагая по тропинке. Снизелка фыркнула и стала глядеть по сторонам, высматривая в кустах потенциальных жертв. Живот кроконавки тем временем стал громко бурчать. Снизелка косо посмотрела на сделавшую невинный вид крокодилицу, и заметила: – Вообще-то твоё бурчание всю добычу в округе распугает. – Ну, и? – осведомилась кроконавка, почесав живот, который отозвался особенно громким бурчанием. Снизелка поморщилась. – Броша, прекрати. – Не могу. – Можешь. – Нет. – Да. – Нет. – Да. – Нет. Тут внимание снизелки привлекло какое-то подозрительное шевеление в кустах. Она молнией ринулась туда, прыгнула в кусты, и через пару секунд за хвост вытащила на тропинку перепуганного райчу с какой-то веточкой в зубах. – Бро, вот тебе еда. Глянь, какой толстый. – Я не толстый, я упитанный... – промямлил райчу, бросая затравленные взгляды то на снизелку, то на кроконавку. – Молчать, животное! Бро, хватай его, а не то я сам его съем. Кроконавка облизнулась, приоткрыла рот, полный острых, как бритва, зубов, и сделала шаг по направлению к райчу. Тот завопил и бросился наутёк, поджимая хвост. Кроконавка же осталась стоять на месте, смотря ему вслед. Снизелка смачно приложила себе по лбу лапой: – Броша, ну, и кому же я ловила такую добычу?.. – Мне? – Так почему стоишь и не бежишь за ним? – Зачем? – Чтоб ты спросила. – Лол. Снизелка плюнула и бросилась вдогонку за райчу сама, вопя по дороге «стоять, животное!», «я тебя всё равно съем!» и «сейчас кто-то добегается!». Кроконавка зевнула и пошла по тропинке следом за ними. Через некоторое время она вышла к берегу реки. Снизелка с райчу в то время уже скрылись вдали. Кроконавка подошла к воде, посмотрела в неё, полюбовалась обилием рыбы, и нырнула. Кровавые подробности опущены. Через некоторое время кроконавка вновь сидела на берегу, ковыряясь в зубах палочкой, и смотрела, как розоватая вода постепенно сменяется на свой обычный голубоватый оттенок. К ней подошла уставшая снизелка и примостилась рядом. Кроконавка взглянула на неё: – Ну, что? – Ничего... Быстрый, гад... Не догнал я его. – Хех. – Что «хех»? – Ничего. Воцарилось молчание. Через некоторое время кроконавка поднялась и сказала: – Пойдём дальше. Хочу побыстрее от этой корзинки отделаться. – Так выброси её. – А это мысль... Хотя, нет, – кроконавка помотала головой и побежала по берегу прочь. Снизелка бросилась следом, догоняя её: – Долго ещё идти-то? – Да не очень. Скоро доберёмся.

* * *

Вечерело. Солнце садилось за лес. От деревьев протянулись длинные тени, пересекая которые по дороге тащилась уставшая донельзя снизелка, следуя за невозмутимой кроконавкой, шагающей впереди неё. – Так ты говоришь, мы скоро доберёмся?.. – Да. После этого покемоны прошли ещё километра два, прежде чем снизелка рухнула на землю и заявила: – Всё, я с места не сдвинусь. Я устал до смерти. – Ну, – хмыкнула кроконавка, остановившись и взглянув назад. – Можешь не сдвигаться. Тем более что сзади за нами следует стая хондумов. Уставшую до смерти снизелку как ветром сдуло с дороги. Кроконавка засмеялась и пошла дальше. Из придорожных кустов обиженно фыркнули: – Лгун ты, бро! Фу таким быть! – А вот мы и пришли, – сказала кроконавка, проигнорировав обиженное восклицание из кустов. – Кстати, эта изба реально на курьих ногах стоит. Точнее, на ногах скармори. Вылезшей из кустов снизелке открылась взору деревянное строение, больше смахивающее на сарай с двускатной крышей, нежели на жилище человека, и вправду стоящее на двух ногах. Трехметровые ноги скучающе переминались с одной на другую, попеременно отдавливая друг другу пальцы, и пиная в ответ одна другую. Когда ноги переходили от обычных пинков к драке, от входной двери избушки вниз разматывалась веревочная лестница и успокаивала драчунов точным хлёсткими ударами по пальцам, после чего сматывалась обратно. Ноги на некоторое время прекращали драку, а потом всё повторялось сначала. – Ого, – выразила своё мнение снизелка. – Нехило. – Ага, – согласилась с ней кроконавка. – Только вот проблема. Что отдать хозяину? – Корзинку. – Ну, логично. А что в неё положить вместо пирожков? – Сделай песочные куличики. Сейчас всё равно сумерки, хозяйка избушки не разглядит. – А вместо горшочка масла? – Подумай. – Ну, спасибо тебе, бро. – Да не за что. Ну что, делай куличики, а я постучусь в дверь. Кроконавка не успела рта раскрыть, как снизелка прыгнула к избушке, а затем ловко и с кошачьей грацией встала взбираться по одной из ног. Избушка затряслась, из трубы донёсся одноимённый с нею хохот*, а нога, по которой ползла снизелка, стала трястись вверх-вниз, стараясь скинуть с себя источник щекотки. Снизелка же вцепилась в ногу ещё крепче, стараясь не дать себя сбросить. Избушка стала подпрыгивать на месте, а затем внезапно сорвалась с места и дала дёру прямиком на кроконавку, которая как раз лепила первый куличик. – Кро-о-о-о!** – заорала та, вскочила, не забыв подхватить корзинку, и помчалась прочь от буквально летящей за ней избушки.

* * *

У Спиритомба сегодня был трудный день. Неудачная попытка напугать двух покемонов-пофигистов чуть не доконала его, но позже, когда он улетал прочь от них, голося на всю округу, своим воплем он распугал множество раттат и катерпи с видлами. Едва он подумал, что жизнь стала налаживаться, и погнался за одним из улепётывающих видлов, пугая его уже целенаправленно, из зарослей взвился рой бидрилл, и теперь улепётывать пришлось уже самому Спиритомбу. Ему удалось благополучно удрать, и теперь он отлёживался на каком-то пригорке, смотря на вечернюю зарю и радуясь сгущающимся сумеркам. Скоро на охоту выйдут ночные хищники, и некоторых из них можно было попробовать напугать. Пусть это в последнее время и выходило вон из рук плохо, но попытка не пытка, а лишняя доза страха не повредила бы в качестве подпитки. Странный шум вдруг раздался неподалёку. Кто-то завопил, что-то затрещало, заскрежетало; несколько валунов среднего размера перелетели через пригорок и едва не угодили в лежащего на нём призрака. Тот вскочил, но далеко улететь не успел – через пригорок перемахнул вопящий кроконав и помчался прямо к нему, размахивая каким-то предметом. За ним гналось неизвестное чудовище на огромных ногах, размахивая крыльями и жутко хохоча. Спиритомб не знал, от кого спасаться в первую очередь – от сошедшего с ума кроконава, который гнался за ним, или же от того огромного чудовища, которое гналось за кроконавом. Тем не менее, пока он соображал, кроконав умудрился обогнать его, и теперь у него не оставалось выбора – оставалось только удирать от чудовища. Второй вопль огласил лес, и вот уже двое покемонов спасались бегством от преследования.

* * *

Снизелку мутило. И мутило очень сильно. Перед глазами расплывались круги, голова кружилась так сильно, что, кажется, ещё чуть-чуть, и она открутится и упадёт с шеи. Тем не менее, она продолжала висеть на ноге избушки, вцепишись в неё мёртвой хваткой, и на что-то надеяться. Например, надеяться на то, что когда-нибудь всё это закончится. Или не закончится. Но ведь всё когда-нибудь должно иметь свой конец. В том числе и эта безумная гонка. – Брошатвоюналеводаотпустижтынаконецеёногу!!! – то и дело вопила удирающая от ошалевшей избы кроконавка, но снизелка даже при всём желании не могла этого сделать – ей было слишком плохо. Спасти её мог только случай.

* * *

Баба Яга заходила на посадку. Обычно она очень редко посещала этот мирок, так как не любила скакать из одного измерения в другое, но в этот раз её местная знакомая ведьма передала ей с оказией особые зачарованные пирожки на пробу, и собиралась сама наведаться к ней в гости, если те ей понравятся. Костяная нога ныла, и Баба Яга была не в лучшем настроении духа. Оно ещё больше испортилось, когда она не застала свою здешнюю дачу на её привычном месте. Это означало, что та вновь заблудилась в дебрях, и теперь её надо было искать, а это, в свою очередь, влекло за собой отмену отдыха ещё на пару часов. Яга вздохнула и завернула ступу по следам избы.

* * *

Кро. Кро. Кро. Кро. Кро. Толь-ко. Не. Сбить. Ды-ха-ни-е. Кро. Кро. Кро. Кро. Да. Что. Ж. Э-то. За. Та-ко-е. – Брошадаблинотцеписьотеёноги!!! Кро. Кро. Кро. Кро. Вот. Не. Слы-шит. Же. Кро. –Брошакомуговорюотцепись!!! Кро. Кро. Кро. Кро. Что. Это. Ещё. За. При-ви-де-ни-е. Кро. Кро. Кро. А. Я. По-ня-ла. – Брошадавытащитысвоикогтиизногиеё!!! Кро. Кро. Кро. Кро. Тот. Са-мый. Спи-ри-то-м-б. Блин. Сло-ж-но-е. Имя. Кро. Кро. – Брошатымнебольшенеброшаеслинеотцепишься!!! Кро. Кро. Кро. Кро. Э-то. Бес-по-лез-но. Эх. Эх. Эх. Эх. Кро. Кро. Кро. Кро. – Брошаястобойбольшенеразговариваюпослеэтого!!! Отцеписьотеёноги!!!

* * *

Спиритомб летел-летел рядом с кроконавом, орал-орал, а потом его осенило: «А чего ж я лечу только над землёй, где меня может поймать это чудовище? Я же могу взлететь наверх! Да, так и сделаю!» Покемон-призрак так и сделал. Взвился свечкой в небо. И угодил точнехонько в ступу Бабы Яги, которая как раз в этот момент почти настигла удирающую избу. Баба Яга была в шоке. Да не просто в шоке, а в озлобленном шоке. Мало того, что её собственная дача самовольно ушла с места, гоняет местных зверей по полям да лесам, да ещё попутно пинает валуны и выворачивает деревья с корнем, так это самое местное зверьё её ещё смеет и пугать! Пугать её, колдунью в первом поколенье! И неважно, что это поколенье было первым пять тысяч лет назад! В общем, когда Спиритомб, не заметив ступу над головой, протаранил её и ошеломлённо уставился на её хозяйку, та, придя в себя после секундного замешательства, схватила его и устроила ему головомойку. То, что он являлся призраком, не спасло его от цепких пальцев колдуньи. – Прокляну! Пристрелю! Прибью! Над печкой повешу! Будешь у меня тараканов отпугивать, ирод ты окаянный! Зубоскал нечистый! Смотри, куда прёшь и в кого влетаешь! Спиритомбу явно предстояла нелёгкая ночь. А ведь он даже ещё не отошёл от трудного дня...

* * *

Кро. Кро. Кро. Кро. Всё. Боль-ше. Не Мо-гу. У-па-ду. Ду. Ду. Ду. Тьфу. Кро. Кро. Кро. Кро. – Брошаясейчасгрохнусьиневстану!!! А броша-снизелка, про-прежнему висящая на ноге избушки, и рада была бы помочь, да только её когти напрочь застряли, и при всём своём желании она не смогла бы их вытащить самостоятельно. Помощь всё-таки пришла. В тот самый момент, когда кроконавка уже была готова рухнуть без сил, а снизелка – повиснуть на ноге избушки без сознания. Баба Яга спикировала с неба вместе с полузадушенным Спиритомбом, и треснула им по козырьку своей дачи. Та остановилась, как вкопанная. Кроконавка пробежала по инерции ещё несколько шагов и остановилась, дыша как загнанная понита. Снизелка наслаждалась долгожданной остановкой и потихонечку пыталась высвободить когти. – Так-так-так, это что тут у нас такое? – снизелку схватили за шиворот, дёрнули, и её когти высвободились из ноги избушки. – Я... Я... Просто... Ну... Простите... – снизелка виновато взглянула на старуху. Баба Яга с минуту смотрела на виноватую снизелку, явно не понимая, что говорит этот зверёк, а затем отпустила её с наказом: – И чтоб духу твоего здесь больше не было. Устроили тут Большие Гонки. Снизелка неуверенным шагом пошла к кроконавке, которая сидел на земле чуть в отдалении от колдуньи, и тяжело дышала. Подойдя к ней, она опустилась рядом и посмотрела на подругу: – Извини, у меня когти там застряли... – Угу. – Броша, не дуйся. – Не дуюсь. Кстати, я, кажется, похудела за сегодняшний вечер килограмма на три. Продолжишь так меня гонять, сделаешь из меня спортсменку, хы. – Ну... Кстати, вот и хозяйка этой избы, – сменила тему снизелка, смотря за тем, как баба Яга снимает с крыши оглушённого ударом об неё Спиритомба. – Кажется, после встречи с ней у него тип изменился. – Думаешь? Но ведь это же невозможно! – кроконавка во все глаза вытаращилась на бывшего покемона-призрака. Баба Яга держала его за подобие шиворота и что-то объясняла. Тот хлопал глазами. – Ну, как видишь, – пожала плечами снизелка. – Кстати, ты отдавать ей корзинку будешь? – Нет... – ответила после минутного молчания кроконавка. – Я не хочу становиться таким, как он... – Тогда нам надо уходить. – Да. И поскорее.

* * *

На следующий день этих двух покемонов разыскивал весь лес, поднятый на уши двумя обманутыми ведьмами, у которых они увели зачарованные пирожки. Их не разыскивал только ленивый. Но никто их не нашёл, так как они ушли прочь из этих мест. Навсегда.

Май 2012 – 25.10.2013.

* Трубный. ** Непереводимое выражение.