Оазис 1.0

Оставшиеся два дня пути прошли без происшествий. Чанель демонстративно вел себя прилично, разве что в своей каюте, которую делил с Чонином и Бэкхеном, позволял себе выпускать пар. Исин еще два раза полечил Дэхена, и с каждым разом тот все меньше и меньше высказывал свое недоверие к суперу. На втором гиперпрыжке непереносимость внезапно настигла еще и Минсока с Енгуком, что было странно, так как первый гипер и солдат, и супер перетерпели без малейших изменений. Крис все меньше опасался за возникновение конфликта, о чем вместе с Енгуком докладывал каждые шесть часов диспетчеру и главному администратору Станции 3. Чжунхон под настоятельными уговорами Ендже и приказами Енгука пошел на контакт с младшими суперами, а особенно с Чонином, с которым уже успел познакомиться. Тао на солдата реагировал прохладно и либо его игнорировал, либо максимально кратко отвечал на его реплики. В общем и целом все шло стабильно и почти хорошо, а к началу третьего дня приборы уже даже зафиксировали несколько планет, среди которых и находился Оазис 1.0. Парни всей гурьбой столпились над прибором, смотря на зеленую точку, которой обозначалась планета, и восторженно охали под снисходительными взглядами обоих лидеров. Потом Енгук быстро всех разогнал по каютам, так как вскоре должен был поступить звонок от диспетчера, после которого корабль начал бы постепенное торможение. Парни нехотя разошлись, оставив лидеров разбираться с последними настройками. Звонок раздался раньше, чем они ожидали, что несколько напрягло. Станция 3 хоть и не была военной, однако очень сильно была на нее похожа, так что звонки поступали секунда в секунду. Енгук и Крис переглянулись, после чего Енгук решительно нажал на кнопку. Микрофон какое-то время шумел, а потом из него донесся очень напряженный голос диспетчера. - Крис, Енгук, у вас проблема, – Парни снова обменялись хмурыми взглядами, - Между вами и Оазисом 1.0 сейчас пролетает комета. - Что?! – Крис впервые позволил себе перебить старшего по званию. – Какая комета? Вы разве не проверяли пространство вокруг планеты на наличие спутников, астероидов и космического мусора? – Енгук продолжал молча смотреть на темный экран и не сказал ни слова против такого поведения Криса. - Мы проверяли, Крис. Ее не было. Никакой кометы и близко на расстоянии многих сотен световых лет, только три спутника Оазиса и пояс астероидов на соседней планете. Мы понятия не имеем, откуда она телепортировалась в эту систему, ее просто не может тут быть! - Можно затормозить корабль до того, как он попадет в комету или ее хвост? – впервые подал голос Енгук. - Нет. То есть, да, но на такое резкое торможение уйдет вся оставшаяся энергия и топливо, вы зависните в космосе, не долетев даже до орбиты планеты. - Изменить курс корабля? – предложил свой вариант Крис. - Тоже нет. Он полностью автоматический. Его траекторию можно изменить, но с такого расстояния до корабля от Станции сигнал дойдет только через пару недель. - Вы же каким-то чертом можете говорить сейчас с нами без задержки связи? – снова повысил голос Крис. - Этот канал настраивался еще до вашего отлета, он рассчитан только на голосовую связь. - Какого хрена Станция 3 требует от Земли денег, если ее изобретения можно спустить в унитаз при первой же опасности? – тихо, но внятно сказал Енгук. Диспетчер его либо не услышал, либо проигнорировал. - У вас только один выход. Вы будете продолжать путь. Просто будем надеяться, что эта комета достаточно быстрая и пролетит так, что вы попадете только в ее хвост. А дальше… что это никак не повлияет на функции корабля. - Вас понял, - сказал Енгук до того, как Крис открыл рот для более конкретного изъяснения своих мыслей на этот счет. – Мы будем поддерживать связь до тех пор, пока она не пропадет, если пропадет вообще. Крис, останься тут, я пойду, предупрежу остальных, – Крис кивнул и даже не ощерился на то, что Енгук ему откровенно отдал приказ. Капитан вылетел из отдела связи и быстрым шагом направился к ближайшим каютам, вытаскивать оттуда суперов и солдат. Когда несколько озадаченные люди собрались в общей комнате, Енгук встал перед всеми, сильно скрестив руки на груди. - Только что поступил звонок от диспетчера. Между этим кораблем и Оазисом 1.0 обнаружена пролетающая комета. Ни затормозить, ни изменить курс возможности нет. Мы пролетим прямо, надеясь, что попадем только в остаточный хвост кометы. Лица солдат потеряли всякое выражение, словно с них его вообще стерли, суперы отреагировали по-разному. Кто-то начал что-то обдумывать, кто-то испуганно стал оборачиваться в поисках Криса, а кто-то, как всегда, начал сеять панику. Тао поднял на Енгука перепуганный взгляд. - А если столкнемся с кометой? – Енгуку совершенно не хотелось, чтобы этот вопрос задавали при всех. - То тогда на Оазис 1.0 полетит следующая экспедиция, которой повезет больше. - Мы умрем?! – взвизгнул Тао. На его слова отреагировали Чжунхон, Чонин и Бэкхен, которые заголосили громче, нервничая все больше. - Эти дебилы с Третьей хоть понимают, что их гребаная ошибка стоит жизней восемнадцати человек? – начал Бэкхен. Джунмен тут же поднялся. - Бэк, прекрати. Ты своей паникой только сильнее… - Джунмен, он прав, - вслед за Бэкхеном подорвался Чонин. – Те придурки не соизволили проверить наличие кометы, которая обнаруживается при первом же обследовании! - Чонин, сядь, – Голос Енгука стал оттенка на три холоднее. Чонин только яростно обернулся на капитана. - И что мне это даст? Я умру по технике безопасности? Пошел к черту, ты мне не командир. Вместо Енгука с места подорвался Химчан, схватив Чонина, как котенка и силой усадив обратно на диван. - Угомонись, истеричка, твои вопли только отвлекают! – Чонин начал поднимать кулак для удара, но Химчан, как с детства тренируемый солдат, оказался намного быстрее. Еще до того, как Чонин успел полноценно замахнуться, Химчан прижал к его горлу армейский нож. Все тут же подскочили. Солдаты схватились за боковые карманы на штанах, готовые в любой момент достать либо ножи, либо огнестрельное оружие. Сверхлюди прекратили сдерживаться и стали выглядеть довольно устрашающе. По Чанелю стали пробегать язычки пламени, от чего одежда медленно тлела, Чонин, все еще прижатый Химчаном, начал мерцать гораздо быстрее и сильнее, чем когда выпендривался перед Чжунхоном. Бэкхен стал светиться, как лампочка так, что на него было почти больно смотреть. Лухан не делал ничего, но большинство предметов в каюте приподнялось на несколько сантиметров. Джунмен отчаянно оглядел готовых сцепиться насмерть парней. Енгук сейчас был не в состоянии контролировать всех, он крайне собранно смотрел в глаза Лухану, который, не мигая, смотрел ему в ответ. Где там Крис ходит? - Так, народ, - некоторые взгляды нервно переместились на Джунмена. Тот старался говорить уверенно и твердо. – Мы сейчас ничего не добьемся. Если вы думаете, - он повернулся к суперам, - что ваши способности сейчас много значат, вы ошибаетесь. Перед вами солдаты, их ночью разбуди ударом дубинки, они тут же соберут полный плазмотрон и будут в боевой готовности. Я уверен, что им тоже гены некоторые подправили, так что у их реакции и рефлексы развиты мощнее наших в несколько раз. Я прав? – Ендже кивнул, не сводя взгляда со слишком спокойного Кенсу, который вызывал этим только подозрение, и напряженного на грани срыва Сэхуна. – Вот видите? До того, как кто-то из вас что-то сделает, он будет нафарширован пулями. Успокойтесь. Мы еще не столкнулись с кометой, салон еще не разгерметизировался, нас еще не унесло в космос. Джунмен показательно спокойно отошел к солдатам и убрал руки за голову на всякий случай. За ним тут же последовал Кенсу, который спокойно глядел на подозрительного Ендже. - У меня способность – земля. Тут я вообще ничем не могу вам навредить. Исин и Минсок переглянулись, после чего одновременно шагнули к солдатам, так же подняв руки. Чоноп проследил за ними, а потом обернулся к оставшимся суперам. - Слушайте, а может… Свет замигал часто-часто, а потом резко пропал. Бэкхен остался единственным источником света, продолжая светиться достаточно ярко, чтобы осветить всю комнату. Енгук тихо выругался, убирая руку с пояса. - Так, хватит, прекратить этот детсад. Бэкхен, ты можешь зажечь лампы? – супер, все еще настроенный воинственно, не ожидал, что потенциальный враг попросит помощи, а потому растерялся. - Аяяя… эм. Нет. Могу создать сгустки света для каждого. - Создавай. Химчан, иди в отдел связи к Крису, выясни, что произошло. – Химчан недоверчиво покосился на парящий рядом с ним небольшой светящийся шар, но кивнул и быстрым шагом унесся из комнаты. – Остальные, сядьте и не говорите ни слова, пока не вернется Крис. Он расскажет текущее положение дел, и только тогда мы все обсудим. Солдаты сели еще в начале речи лидера, а суперы неуверенно переглядывались. Первым сел Джунмен, а за ним и его команда. Негласный лидер второй команды – Лухан – тоже колебался недолго, а за ним подтянулись и остальные. Енгук перевел взгляд на упрямо стоящего Чонина. - Сидеть! – Впервые в голосе Енгука было столько стали. Оторопевший Чонин рухнул на диван, как кукла с обрезанными ниточками, а некоторые попытались сесть повторно. В этот момент из коридора послышались торопливые шаги двух человек, а потом в комнате появились Химчан и Крис. Химчан сразу же прошел к Енгуку и сел в ближайшее к нему кресло. Остальные выжидающе уставились на Криса. - Связь пропала. Диспетчер что-то говорил, потом пытался связаться с Землей, но потом связь окончательно пропала, а через пару секунд и свет тоже. Можно только надеяться, что двигатели в порядке и смогут донести нас до Оазиса и не сбиться из-за кометы. Послышалось несколько нервных выдохов, но больше никто паниковать не собирался. Тут Крис относительно освоился в темноте со светлыми шарами и заметил почти сгоревшую майку на Чанеле. Он поймал его взгляд и вопросительно приподнял бровь. Чанель хмуро отвернулся, не ответив ничего. Вместо него ситуацию кратко описал Лухан, не утаив и того, что сам был готов полезть в драку. В конце Крис коротко поблагодарил Джунмена за благоразумие. Затем он быстро оглянулся в поисках кого-то, после чего присел рядом с Кенсу. Они принялись негромко о чем-то переговариваться, и их примеру последовали и остальные. Но в этот раз суперы и солдаты не стали идти друг другу на встречу и любезничать, притворяясь, что они добрые приятели. Разговоры были короткими и нервными, быстро оканчивались, оставляя за собой неловкие паузы. Оставалось только ждать. На третий час даже у Енгука стали сдавать нервы. Он дергался от каждого шороха, и все время порывался встать и отправиться в отдел связи. Он вставал, делал пару шагов, но потом останавливался и возвращался назад. На четвертую его попытку уйти, к нему подсели Химчан и Ендже и останавливали его всякий раз, когда он снова хотел выйти. Сэхун насмерть прилепился к Джунмену. Создавалось впечатление, что мальчик уж решил, что точно умрет и собрался это сделать вместе со своим лидером. Бэкхен держался очень долго, но, в конце концов, потянул на себя Чанеля и спрятал лицо у того на плече. Попытался он уснуть, заплакал или просто абстрагировался от этой ситуации, было непонятно, а Чанель никаких пояснений не давал, просто обняв старшего одной рукой. Минсок сидел, поджав под себя ноги, и невидящим взглядом смотрел перед собой, время от времени начиная рассматривать остальных и проверять их состояние. Исин без остановки переглядывался с Ендже, стоило хоть кому-то сделать резкое движение. Дэхен сидел около Чжунхона и выглядел так, словно собирался наброситься на младшего, если тот опять попробует психануть. Чоноп как всегда молчал, иногда принимаясь медленно обводить взглядом комнату. Кенсу и Крис уже не разговаривали, а просто молча сидели рядом, думая о своем. Чонин устроился с другого бока Чанеля, но не прислонялся к нему так близко, как Бэкхен. Лухан стоял позади кресла Минсока и бессмысленно выводил какие-то слова на спинке около макушки старшего супера. Все молчали, но тишина была настолько нервной и звенящей, что когда корабль загудел и начал трястись, все чуть ли не выдохнули с облегчением, разве что Бэкхен сильнее вцепился в Чанеля, но в этом гуле его всхлипа не услышал даже огненный. Шарики света, что сделал Бэкхен, быстро начали тускнеть, а потом и вовсе потухли, но никто не сказал ни слова. Корабль трясло все сильнее и сильнее, как будто бы это была машина, едущая по очень неровной дороге. Температура в салоне стала быстро расти, парни враз тяжело задышали, широко раскрывая рты. Минсок тут же раскинул руки в стороны, и от кончиков его пальцев брызнуло какое-то голубоватое сияние. Через секунду температура вернулась к прежней, а руки супера до кистей покрылись инеем. Он был напряжен до предела, что означало, что температура продолжает расти, и ему надо прилагать все больше усилий, что бы ее сдерживать. Никто его не поблагодарил, но и не стал ругать за напрасно потраченные усилия и бессмысленную отсрочку неминуемого. Енгук повернулся к Ендже и тихо спросил: - Какой в этом смысл? Он не хочет умереть в огне и предпочитает встретить свой конец в открытом космосе? - Никто не знает, что сейчас происходит снаружи. Может, мы столкнулись с кометой, и сейчас корабль плавится внутри нее. А может. Мы попали только в ее хвост, и корабль способен это вынести, отключив пару своих функций типа связи, света и контроля климата. Не исключено, что на планету мы все же сядем, точнее, рухнем, так как мы больше не тормозим, а падаем. Но если температура продолжит подниматься, то к моменту приземления на Оазис, внутри будут находиться восемнадцать котлет. Минсок просто не теряет надежды. Енгук с задумчивым одобрением уставился на трясущегося супера. По его вискам тек пот, а температура снова начала расти, но не катастрофически. Лухан рядом с Минсоком впервые на памяти Енгука проявлял столько эмоций, носясь вокруг него, то обмахивая его полотенцем, то промокая пот, то шепча что-то успокаивающее. Вскоре к Лухану подошел Исин и плавно оттеснил его от Минсока. Он сел пред ним на колени, глядя тому в глаза (вряд ли сам Минсок был уже способен что-то видеть) и обхватив рукой его затылок. Он одними губами что-то зашептал, и довольно быстро Минсок совсем немного, но перестал трястись так сильно. Однако сам корабль трясло все сильнее, и сидеть стало почти невозможно, так как многих постоянно выбрасывало из кресел. В конце концов, все почувствовали какой-то толчок, затем комната перевернулась вверх тормашками, кто-то завопил, послышались звуки ударов, дезориентированный Минсок опустил руки, и температура тут же подскочила до чудовищной. Дэхен, который сориентировался быстрее всех и прижал к себе Чжунхона так, чтобы тот не сломал себе одну из длинных конечностей, панически дергая ими, ударился особенно сильно. Он потерял сознание, и последний, кого он видел, это Кенсу, отдирающий от своего пояса Криса и старающийся убежать по потолку куда-то, где, кажется, был выход с корабля.