Оазис 1.0

Оказалось, что в корабле недостаточно энергии, чтобы перевернуть его так, как предлагал Кенсу. Так что на следующий день, после того, как Кенсу заново набрался сил, он вместе с Луханом сами перевернули корабль в нужное положение. Теперь выход находился достаточно высоко, чтобы никто из местной живности не мог забраться внутрь, а сами суперы и солдаты спускались и поднимались по выдвижному трапу. Всю следующую неделю работа кипела вовсю. Несмотря на то, что корабль сам по себе был защищен, людям была необходима некоторая территория на планете, потому что жить только в корабле было невозможно. В качестве такого участка был выбран как раз тот клок земли, который использовал Кенсу во время падения корабля на Оазис. После этого началась просто адская работа. Сначала нужно было разровнять землю, чтобы никакие большие камни и бугры не мешали дальнейшей работе. Из леса солдаты таскали камни, которые Кенсу делил на одинаковые квадратные пластины толщиной около четырех сантиметров. Этими пластинами замостили землю, создав на ней дорожки, по которым было удобно ходить не погрязая в рыхлой почве. А чтобы сами пластины не проваливались, земля под ними была специально уплотнена. Таким образом дорожки разделили участок земли на девять квадратов, каждому из которых была отведена своя роль. В верхнем правом находился сам корабль. Чтобы перетащить его туда, понадобилось много усилий, но если бы он стоял в центре, он бы только мешал. От корабля спускался трап, который упирался прямо в каменную дорожку. Второй квадрат был предоставлен солдатам. Там было создано из подручных материалов некое подобие тренировочного зала. Канаты из лиан, беговые дорожки (которые двигались только в присутствии Лухана, но это уже мелочи), гири. Было и оборудование, которое нашлось на корабле. Оказывается, Станция 3 учла, что солдатам будут нужны тренировки, и в одном из отсеков были обнаружены несколько необходимых вещей. Третий квадрат Джунмен взял на себя. С помощью Кенсу он создал под землей мощнейшую систему фильтров, над схемой которого они вместе с Исином корпели четыре дня, а так же трубу, по которой текла та самая хищная вода. Труба была взята из двигателя корабля, поскольку тот уже точно никогда бы не смог взлететь. Фильтры не пропускали высокомолекулярные соединения в воде, которые и придавали ей агрессивные свойства и выделяли кислоту. Таким образом третий квадрат был превращен в некий водоем с очищенной водой. Джунмен первый какое-то время только эту воду и пил, проверяя, все ли правильно он сделал. Оказалось, что правильно, вода была абсолютно идентична той, что создавал синтезатор пищи, даже еще более чистая. Водоем был разделен на две части. В первой находилась питьевая вода, из которой готовили чаи или какие-либо блюда, а вторая часть была разделена на шесть дорожек и являла собой нечто вроде бассейна, в котором тренировались солдаты или резвились суперы. Вторая полоса квадратов была отведена Кенсу и Исину. Исин чувствовал жизнь, а Кенсу мог управлять флорой, и эти двое горели желанием найти и посадить тут съедобные растения. Под личным контролем Енгука они неоднократно ходили за пределы квадратов и изучали все, что росло из земли. Несколько образцов, которые они нашли, дали отличные результаты, так что вскоре два квадрата были сплошь покрыты зеленью разного вида. В один из квадратов Кенсу с Луханом даже пересадили огромное дерево, потому что некоторые виды растений могли расти только в тени. А дерево можно было использовать и как обзорную башню, и как игрушку для мелких, и как спасение от солнца, которое хоть и было не таким горячим, как земное, но все равно припекало. Между двумя толстыми ветками Минсок и Чонде даже смогли повесить гамак, который очень долго плели из лиан. Эта идея многим настолько приглянулась, что обоих суперов было невидно целыми днями, так как их запрягли плести новые гамаки, которые они развешивали на разных уровнях ветвистого дерева. Самый центральный квадрат решили ни для чего не отводить. Изначально там просто отдыхали солдаты и суперы на временных деревянных скамейках, и довольно быстро этот квадрат стал зоной отдыха. Скамейки были замещены на глиняные. Глины в этом месте было довольно много, и Чанель с большим удовольствием ее обжигал. Помимо скамеек были созданы столы, стулья, небольшие столики на каменных колесиках. Довольно часто обедать и ужинать люди стали именно на улице. Химчан готовил около синтезатора разные блюда, а Крис летал от корабля до столов и обратно разнося посуду и еду. Ему в этом помогал Чонин, управляясь гораздо быстрее. Кенсу все время очень волновался, хорошо ли едят суперы и солдаты, так как сам он готовить не мог в силу своей занятости. Но, попробовав как-то стряпню Химчана, супер немного успокоился. Оказалось, что когда солдаты жили еще на Станции 2, Химчан часто немного химичил с пайками солдат, создавая что-то более менее съедобное. Последние три квадрата так же не остались без дела. Самый последний квадрат, который шел по диагонали от квадрата с кораблем был превращен в нечто, что многие называли прихожей. Дело было в том, что созданный участок земли надо было чем-то защитить от животных, как травоядных, так и хищных. Тут снова пришлось попотеть Кенсу и Лухану. По периметру всего участка были возведены каменные стены высотой в четыре метра и толщиной в метр. Это было самой тяжелой работой, и после того, как она была завершена, обоих суперов отправили отдыхать на корабль и запретили вообще что-либо делать. Исин лично их сторожил и грозился ввести их в кому, если они еще хоть раз попытаются проскользнуть мимо него, чтобы проверить, как там идут без них дела. Но полностью изолировать себя от окружающей среды никто не был намерен. Именно в том квадрате напротив корабля стена была сделана не полностью, а с дырой в форме прямоугольника. Создать дверь не получилось, так что дыра просто была заделана тяжелым камнем, который Лухан должен был сдвигать каждый раз, когда в лес собиралась группа. На том квадрате лежали различные ловушки для животных, готовые емкости и приборы для взятия образцов почвы, воды или растений, которые хранились в специальном шкафу, доставленном из корабля. Там же лежали некоторые виды оружия солдат, чтобы с случае нападения не бежать к кораблю, ждать, пока опустится трап, забираться туда, носиться в поисках оружия, спускать и только потом бежать в атаку. Все готовое было под рукой, главное – быстрота реакции. Последние два квадрата пока пустовали, и Исин настойчиво предлагал их объединить и создать загон для животных, которых можно будет забивать и есть. Синтезатор пищи, это, конечно, замечательно, но он не вечен. Никому не хотелось бы решать проблему с едой тогда, когда ее совсем не останется. Исин хотел найти детенышей различных травоядных, поместить из в загон и начать выращивать, чтобы они привыкали к присутствию человека. Крис и Енгук с этим согласились, но пока ни одной экспедиции по поиску детенышей травоядных не было совершено. Зато будущий загон отгородили от других квадратов сеткой. Сетка была сделана из проволоки, которую нашли на корабле. Она и еще целая тонна различных инструментов лежали в специальном отсеке на случай какой-либо поломки. Из проволоки сделали немного кривую, но прочную сетку, которой сверху и с боков накрыли два квадрата. На случай дождя или каких-либо катаклизмов было решено включать силовое поле корабля или силу Сэхуна и Джунмена. И поскольку энергия в нем была на нуле, применять поле можно было только в случае особой опасности. В обычных же случаях Сэхун или заместитель Криса создавали воздушный или водяной купол и меняли друг друга по мере сил до тех пор, пока катаклизмы не прекращались. Все эти работы заняли около полутора месяцев, за которые суперы и солдаты сплотились еще сильнее. Чанель все реже ворчал, когда к ним с Бэкхеном и Чонином присоединялся Чжунхон. Солдат поначалу много молчал, а просто слушал, чем здорово действовал на нервы Чанелю, который считал, что мелкий просто следит за ними, а потом докладывает Енгуку. Потом Чонину удалось все-таки втянуть Чжунхона в их компанию. Оказалось, что младший солдат еще больший ребенок, чем Чонин, просто умело скрывал это за строгим поведением в присутствии Енгука и Химчана. Когда он впервые засмеялся над очередной шуткой Бэкхена над Джунменом, вся троица просто открыла рты. Такой звонкий смех, детские гримасы и движения они никак не ожидали от Чжунхона. А когда выяснилось, что он младше даже Сэхуна, все встало на свои места. Остальные последовали примеру этих четверых, и общение между Станциями стало гораздо более разнообразным. С легкой подачи Чондэ и Бэкхена каждый вечер суперы и солдаты развлекались разными конкурсами и играми после тяжелого рабочего дня. Игры на силу типа армреслинга были довольно быстро забыты, так как в первую же игру Чжунхон с такой легкостью победил Криса, что так и не поверил, что тот прикладывал все силы, чтобы продержаться эти две секунды. Игры чаще были на смекалку, логику, просто, чтобы посмеяться. Всем запомнилась игра, когда игрокам за нитку привязывали к поясу карандаш, оставляя его болтаться между ног, а потом без помощи рук заставляли этот карандаш поместить в бутылку с узким горлышком. Разумеется, все было не настолько радужно и прекрасно, как бы всем хотелось. Несмотря на то, что Чонин и Бэкхен все еще общались, это уже было несколько более прохладное общение, чем раньше. Бэкхен дал ясно понять, что он не собирается отпускать Чонопа просто потому, что у Чонина справедливость в одном месте играет. А Чонин заявил, что не собирается быть другом такому, как Бэкхен. Разговор, вроде, был забыт, но некая отстраненность в их общении появилась. Когда Бэкхен поговорил об этом с Чанелем, тот долго молчал, а потом максимально осторожно ответил: - Понимаешь, Бэк, люди, которые часто меняют партнеров, предпочитая при это пассивную роль, имеют определенное название. Чонин заботится о тебе, и не хочет, чтобы в этом маленьком мирке ты получил это звание. Тут не получится сбежать в другой квартал или на другую Станцию, чтобы начать заново. Тут надо быть осмотрительнее, и Чонин пытается донести это тебе. А еще он стал ярым защитником всех солдат, но этого я уже не понимаю. После того разговора Бэкхен отходил очень долго. Он никогда не задумывался, как выглядит со стороны. Узнать об этом, тем более сейчас, тем более от Чанеля было довольно болезненно. Не то чтобы Бэкхену было настолько важно мнение тех людей, которые ему не нужны, но если учесть, что они на неопределенный срок теперь живут в одном месте… Бэкхен стал несколько более сдержан со всеми, в том числе и с Чонопом. Из-за плотного графика солдат они и так не часто оставались наедине, а теперь это время сократилось еще больше. Бэкхен как можно мягче объяснял Чонопу, что занят, а тот не высказывал особого недовольства. Как Бэкхен и говорил, он не давал солдату поводов влюбиться. В те часы, что они виделись, они говорили очень мало, Бэкхен просто не давал Чонопу шанса начать разговор, даже если бы тот и хотел этого. Чоноп вообще не показывал, что он что-то чувствует к суперу, что удивляло, потому что Бэкхен помнил их первый раз и то, как сильно был смущен Чоноп. Ему казалось, что их отношения будет очень сложно не демонстрировать остальным из-за солдата, который не умеет скрывать свои эмоции, но в результате он так часто следил за Чонопом, что Кенсу и Ендже подходили к нему по очереди и спрашивали, что между ними происходит. Сам Чоноп это никак не комментировал, а просто молча повиновался всем желаниям Бэка. Не сказать, чтобы Бэкхен был рад такому стечению обстоятельств. «Будь мы на Станции, я бы все решил в два счета» - подумал супер, в очередной раз ныряя под воду, чтобы доплыть до дна. В этот раз воздуха не хватило, так что вынырнул Бэкхен, шумно дыша и почти кашляя от нехватки кислорода. На Оазисе 1.0 была ночь, и Бэкхен весь светился, чтобы видеть, куда он плывет. Но из-за того, что он сам состоял из света, он не видел того, что происходило вокруг, так что голос Чонопа его напугал. - Привет, - Бэкхен чуть не ушел под воду снова и резко обернулся. Чоноп сидел на корточках около водоема и смотрел на Бэкхена. - Привет. Чего не спишь? – Бэкхен поплыл к Чонопу и немного уменьшил свою яркость, чтобы солдату было не больно на него смотреть. - Не знаю. Сегодня много работали, а спать не хочется, - Чоноп не отрывал взгляда от подплывающего Бэкхена и легко улыбался. Когда супер доплыл до Чонопа, он подтянулся на руках так, чтобы его лицо было почти на уровне лица солдата. - И что, тебе стало скучно? Помочь тебе? – Бэкхен почти промурлыкал эти слова прямо в губы Чонопу, но к его большому удивлению Чоноп не набросился на него, как обычно, не вытащил рывком из водоема, не запрыгнул туда сам. Он только шире улыбнулся и совершенно неожиданно погладил Бэкхена по мокрым волосам. - Помоги. Но ведь не обязательно каждый раз встречаться только для этого, да? Мы можем просто поболтать о чем-нибудь. Опасность! Опасность! - Э-ээ… - Бэкхен обратно опустился в воду, вынуждая Чонопа убрать руку со своих волос, - Ну да, можно. Конечно. Разумеется. Почему нет? Чоноп посмотрел на Бэкхена, по-птичьи наклонив голову набок. - Тебе не очень нравится, что лезут в твою личную жизнь, да? – Бэкхен никак не ожидал этого разговора, а потому не представлял, как на такое реагировать. - Никому не нравится. Думаю, тебе тоже было бы неприятно. - Смотря кто и с какой целью. Бэк, я не настойчивый, если тебе неприятно, то просто скажи. Преследовать, как сумасшедший фанат я не стану. - Мне… я не совсем… Может, пока не будем торопиться? - Бэкхен искренне надеялся, что в его голосе не прозвучали жалобные нотки. - Как хочешь. Я на самом-то деле уже спать шел, капитан нас давно отпустил, просто тебя увидел тут. Так что я пойду. - Конечно, - растерянно сказал Бэкхен. Он почему-то был уверен, что несмотря на неприятный разговор, Чоноп все-таки захочет расслабиться. Не захотел. Чоноп легко поднялся, возвышаясь над супером, который уже почти полностью ушел под воду, не зная, куда еще себя можно деть. Солдат собрался помахать ему рукой и уйти, но замер, что-то обдумывая. Он какое-то время стоял, рассматривая Бэкхена, а потом решился. Чоноп запустил руку в карман и вытащил оттуда небольшой прямоугольный кусочек камня, которым были выстланы дорожки по всей территории. Он снова присел и протянул Бэкхену камень. Супер мокрой рукой осторожно взял его и осветил небольшим пучком света. На камне был высечен его знак – восьмиконечная звезда неправильной, почти ромбовидной формы. - У меня просто было свободное время, - пояснил Чоноп, - я уже понял, что тебе ничего не надо, но выкидывать не хочется. Хотя, если тебе не нравится, можешь делать с этой штукой все, что в голову придет, она теперь твоя. - Спасибо. Я не выброшу, ты чего. Это очень красиво. – Бэкхен все-таки смог сказать это ровным голосом и никак не выдать всей бури эмоций, что в нем творилась. - Ага. Не за что. Ну, спокойной ночи. С этими словами Чоноп опять встал и в этот раз без заминки сразу ушел к кораблю, оставив Бэкхена одного размышлять над ситуацией.