Обжигающе красивый

Другая жизнь - вторая Я Другая жизнь, вторая Я. Ваш мир мне видится иначе. Вторая Я у вас своя, А первая в нём горько плачет. Мне вскоре радость надоела От похвалы моих стихов. Я жду не слов, мне нужно дело - Молитвы дело и трудов. Вторая я - как есть малышка, Почти что, девяти годов. И в жизни, и во всяких книжках Портрет её давно готов. Другая жизнь работать заставляет Не столько сердцем, сколько головой. Вторая Я прекрасно это знает, Но аутизм не даст быть деловой. Мне дан талант слагать слова. Зачем - я это понимаю. Вторая Я обычно не права, Когда меня другой быть призывает. (Стих Сони Шаталовой, диагноз - аутизм, 8 лет)

***

      Как и всегда, изо дня в день, Хид пришёл через пять минут после начала обеда. Пройдя в комнату, он поставил поднос на стол. На сей раз с борщом на первое, гречка и мясо - на второе. И, как обычно, фрукты на десерт. Дейдара подождал, пока врач отойдёт на безопасное расстояние и, встав с пола, подошёл к столу. Он взял в руки тарелку с борщом, вдруг замер и, громко вскрикнув, выронил ту на пол. Начав кричать, блондин тоже плюхнулся на пол, пятясь назад от растекающейся лужи супа. Только сейчас Хидана осенило и он вспомнил, что в первый день его предупреждали о том, что блондин боится красного:       - Прости, прости... Я забыл, что ты не переносишь красный...       Достав нужный ключ, пепельноволосый открыл дверь в ванную и взял там половую тряпку, принявшись вытирать лужу после борща. Тсукури забился в угол, подтянув к груди колени, уткнувшись в них лбом вместе с тем закрывая голову руками. Сейчас он не кричал, а лишь монотонно повторял:       - Нет, нет, нет, нет...       Сразу вытереть всё у медбрата не вышло, и ему пришлось ещё пару раз споласкивать тряпку, прежде чем тот снова стал чистым. Опять заперев ванную, пепельноволосый аккуратно собрал осколки тарелки и вышел из комнаты. Подросток осторожно поднял голову, взглянув на пол, ещё мокрый от воды. Напугано всхлипнув, он вновь уткнулся лбом в колени, очень сильно переживая по поводу случившегося.       Хидан вернулся через несколько минут, на сей раз с порцией куриного супа-пюре с сухариками и поставил его на поднос, где до этого стояла недавно разбитая тарелка:       - Я принёс другой суп.       Через некоторое время простого молчания, блондин приподнял голову и осторожно встал, направляясь к столу, обходя то самое место, где был разлит борщ. Оглядев теперь новый суп, он принялся по обыденному трапезничать всё с тем же привычным ритуалом. Сегодня, довольно медленно покушав, Дейдара отнёс пустые тарелки на поднос, забравшись на кровать, обнимая подушку и утыкаясь в неё носом.       - Ты что? Хочешь спать? Ну ладно, я пойду тогда... - взяв в руки поднос с тарелками, медбрат вскоре вышел из палаты.       Спустя минут пять, он вернулся снова, желая проверить спит ли его подопечный, и тихо зашёл в комнату. Однако, на первый взгляд, ребёнка в помещении не было видно. Даже в уголке, где он обычно сидел, было пусто. Хидан лишь недоуменно огляделся:       - Эй, Дейдара! Ты где?! - пройдясь дальше, пепельноволосый, наконец, заглянул под стол, но там было пусто.       Блондин молча прятался под кроватью, наблюдая оттуда за ногами врача, который ходил по комнате в его поисках.       - Дейдара, выходи! - после непродолжительных поисков медбрат заглянул под кровать.       Блондин же лишь изумлённо и шумно выдохнул, теперь закрывая лицо ладонями, всё так же продолжая лежать там и, кажется, не собираясь вылезать.       - Ты там ещё долго сидеть собираешься, - снова спросил тот.       - Дейдара прячется, - тихо сказал ребёнок, не открывая лица.       - От кого ты прячешься? От меня?       - От папы... Папа злой... Папа бьёт Дейдару...       - Он приходит к тебе? - Хидан знал, что подростка никто не навещает, но подумал, что это могли бы быть проявления шизофрении.       - Да... Дейдара боится...       - Хочешь, я с тобой посижу, пока ты будешь спать?       - Нет... Дейдара будет тут прятаться... Дейдара не хочет спать... - подросток убрал руки от лица, растеряно смотря перед собой.       - Там пыльно, и ты перепачкаешься, не нужно там сидеть.       - Дейдара всегда тут сидит, - возразил тот.       - Ну хорошо, если тебе так хочется...       Пепельноволосый вздохнул и присел за стол. Блондин ещё с полчаса лежал под кроватью, пока всё же не уснул там.       - Спит... И как же мне его вытащить? - прикасаться к ребёнку Хид не решался. Встав с места, он снова подошёл к кровати и заглянул на спящего подопечного. И действительно, сейчас не следовало трогать его, поскольку медбрат не знал, как тот отреагирует, но ведь он может предположить. И в этих предположениях не было не единой положительной мысли. Блондин же продолжал спать, как ни в чём не бывало и, кажется, он чувствовал себя там вполне уютно.       - Ну и ладно, здесь тепло, не заболеет думаю... - поразмыслил Хидан вслух и поднялся на ноги.       Он уже было хотел уйти, но мысль о том, что у подростка, судя по всему, действительно бывают галлюцинации, не давала ему покоя и вызывала какое-то странное чувство любопытства. Судя по тому, как паренёк вёл себя днём, приступы, видимо, бывали по ночам. Решив, что стоит за этим понаблюдать хоть единожды, чтобы знать, с чем имеешь дело, он решил остаться в палате на ночь. Тем более что Хидан жил один, и дома его никто не ждал. Стянув с кровати одеяло ребёнка, он постелил его на пол и присел на него, опираясь спиной о стену. В скором времени медбрат так и уснул.       Ночью опасения врача не подтвердились, Дейдара спокойно спал под кроватью, и о приступе не могло быть и речи.       Утром подросток проснулся довольно рано. Зевнув, он выбрался из-под постели, но увидев спящего на его одеяле врача, блондин удивлённо икнул и, попятившись, опять залез под кровать. Мальчик уже оттуда выглядывал и косился на врача. Через какое-то время из-под кровати высунулась рука подростка и, ухватившись за уголок одеяла, потянула тот на себя в надежде отобрать его у наглого врача.       Почувствовав как что-то движется, Хидан, наконец, проснулся, и, увидев, как Тсукури пытается вытянуть одеяло, встал на ноги:       - Уже проснулся?       Ответа не последовало, лишь одеяло медленно скрылось под кроватью, оставшись там. Подойдя к ванной, Хид открыл дверь:       - Иди, умойся пока, - с этими словами он вышел.       Заметив, что надзиратель ушёл из комнаты, Дейдара тут же вылез вместе с одеялом. Погрозив пальцем закрывающейся двери, он собственнически обнял своё одеяло, через некоторое время, положив его под кровать и отправившись в ванную умываться.       Минут через десять Хидан вернулся вместе с завтраком и новой чистой одеждой для парня. Пройдя в комнату, он поставил поднос на стол, а одежду разложил на постели. Мальчик, закончив умываться, вышел из ванной комнаты и, осторожно пройдя к кровати, принялся разглядывать вещи:       - Дейдара не будет, - пробормотал он, сразу подходя к завтраку.       - Но не будешь же ты грязным ходить...       - Дейдара не грязный... - тихо отозвался тот, начиная переставлять тарелки как обычно.       - Ты нет, а одежда грязная, - возразил Хидан.       На этот раз блондин промолчал, оставаясь при своём мнении и не собираясь переодеваться, а продолжая завтракать.       - Переоденься, когда позавтракаешь... А я пока пойду, - добавил напоследок врач и вышел. Подросток никак не отреагировал, лишь продолжая кушать.       Закончив, он отнёс на поднос пустые тарелки. Подойдя к кровати, он некоторое время смотрел на сменную одежду, а потом, махнув на неё рукой, отправился в свой уголок, начиная собирать пазлы. Вернувшись через некоторое время, Хидан заметил, что блондин по-прежнему ходит в грязном.       - Переоденься... - снова сказал он.       - Дейдара не хочет, - через несколько минут молчания сказал подросток, продолжая заниматься своим делом.       - А грязным хочешь ходить? - возмутился медбрат.       - Дейдара не грязный, - с каким-то даже довольством протянул паренёк.       Казалось, будто он начал проявлять свой характер и упрямство.       - Грязный... Фу-фу-фу... - по-детски ответил мужчина и прикрыл нос ладонью, второй рукой отмахиваясь от него.       Тсукури обернулся на взрослого. Его светлые брови слегка поднялись вверх от удивления и недоумения:       - Врач дурак... Дейдара уже не маленький, - выдал он, косясь на медбрата, как на идиота.       - Раз не маленький - переоденься... - всё ещё настаивал тот.       Громко и демонстративно хмыкнув, блондин поднялся с пола и, подойдя к кровати, скинул всю одежду на пол, показывая свой протест. Топнув ногой, он уставился на врача, хотя взгляд его был направлен сквозь взрослого.       - Мне может тебя самому переодеть? - пригрозил Хидан пареньку.       - Нет! - прикрикнул подросток, скрестив на груди руки.       - Ну и ходи грязный... - проворчал пепельноволосый, собирая вещи.       Захватив с собой грязные тарелки, он вышел из палаты. Победно вздёрнув нос, блондин хмыкнул и вновь присел на пол, собирая головоломку.

***

      Главврач сидел за своим столом, присматривая месячный отчёт нового сотрудника:       - Ну и как обстоят у тебя дела с подопечными?       - Всё отлично, мы даже, вроде как, поладили... Ну, более-менее... - ответил пепельноволосый.       - Поладили? Ну, это хорошо, - кивнул Какузу. - Есть какие-то изменения?       - Пока ничего особенного, но я надеюсь, что скоро он начнёт обедать в общей столовой, как и остальные...       - Было бы замечательно... Одно время в период затишья, он ходил в столовую со всеми, - припомнил начальник. - Будь осторожнее, даже тогда Тсукури всё же шарахался от остальных и, бывало, закатывал истерики.       - Я учту это, спасибо, - сотрудник кивнул, - Да и у нас уже были разногласия по поводу борща.       - Ммм... Красный цвет... - протянул тот. - После этого с ним не было ничего странного?       - Да нет, он немного переживал, я принёс другой суп, и он успокоился. Ну, и ещё один раз он спал под кроватью, как ни странно...       - Под кроватью? Действительно странно... Такого ещё не было, по крайней мере, об этом не докладывали... И в чём причина?       - Он боится, что придёт отец. Хотя галлюцинаций или шизофренического бреда у него я ещё не наблюдал.       - Красный цвет, особенно в больших количествах вызывают у него ассоциации с тем роковым вечером, когда с ним случилось такое... - вздохнул Какузу. - Насколько мне известно, его отец до сих пор в тюрьме. Хотя, это весьма устаревшая информация.       - Ну всё-равно, вряд ли он сюда придёт... - подумал Хидан.       - Это верно... Малыша любила только мать, а отец считал, что это не его ребёнок, он ненавидел сына и всячески желал ему смерти...       - Понятно... Ну, тогда всё ясно, - кивнул медбрат.       - Что ж... По отчёту вопросов нет, можешь быть свободен, - главный врач отложил папку с бумагами на край стола.       - Хорошо. Спасибо, я расскажу, если произойдёт что-то интересное, - сказал напоследок тот прежде, чем покинуть кабинет начальника.