Поющие в шиповнике.

- Это было ошибкой. - Сам-то в это веришь? Я поморщился, но смолчал, не в силах ничего внятного ответить Флоренсу. Кроме того, что по своим личным, совершенно идиотским причинам уже третью неделю прячусь у друга от Дрейка. Конечно, Флор считает, что проще было бы поговорить с альфой, объясниться, даже если и он посчитает случившееся ошибкой, но мне было страшно настолько. Что сердце заходилось от одной мысли о том, чтобы посмотреть в глаза брошенному мной мужчине. И что ты делать собираешься? - Фло охнул, уложив ладонь на живот, пережидая, пока ребенок перестанет толкаться. - Я не знаю. Можно я поживу у тебя? - я высунул нос из-под одеяла, просительно смотря на беременного друга. - Да можно, конечно. Это не проблема. Но ты же не можешь прятаться у меня постоянно. Ленни будет тебя искать да и Дрейк, наверное, тоже. - Почему? - Ох... - Флоренс всплеснул руками, - Он пометил тебя, глупый. - Как? - я вытаращился на друга, не понимая, каким образом это могло произойти. Никаких изменений в себе с той ночи я не замечал, не видел и метки на шее, о которых слышал, и даже видел у того же Флора. Однако, друг смотрел на меня как на глупого ребенка, продолжая поглаживать живот, от чего мне стало не по себе. - Фло-о-о, - протянул я, вскакивая на постели и схватил омегу за плечи, тряхнув. - Что Фло? Конни, у тебя будет ребенок. - Нет! - я едва не отпрыгнул от друга, - То есть, этого не может быть! - Почему же? Ты здоровый омега, детородного возраста. Ты переспал с альфой. В течку. Предохранялись? Нет. Сцепка была? Вижу по твоему красному лицу, что была. Так что... - Откуда тебе знать? Еще никаких признаков и... - После троих детей? Ну да, откуда я могу знать, - он саркастично выгнул бровь и вопрос автоматически был снят. Я замолк и снова заполз под одеяло, тихо скуля, - Да, перестань ты. От этого никто еще не умирал. - А если аборт сделать? - Риск высок. Ты можешь потерять возможность иметь детей, а то и вовсе... Я нервно сглотнул и погладил собственный живот, совершенно не понимая, как там что-то может быть. Я ничего не чувствовал и не хотел верить, что во мне уже развивается новая жизнь, зачатая случайно. Случайно ли? Я прислушался к себе, словно пытаясь внутренним зрением понять, есть все-таки беременность или нет. А если есть, то скоро он, ребенок, начнет расти, потом толкаться.. я буду пухнуть, как Флоренс, и держаться за спину, мучиться от отеков и скупать детские вещички грузовиками. Если вдуматься, не так уж и плохо, особенно когда ожидание увенчается тем, что я с могу взять на руки своего ребенка. - Фло, а если он попытается забрать малыша? У него все таки связи, состояние... - Ну, и что? Отсудимся. И потом, я не думаю, что он настолько подлый человек. - Откуда такая уверенность? Но друг замолчал, загадочно улыбнулся и поцеловал меня в щеку. - Ты отдыхай, я пойду Финна кормить, да и Анри скоро из школы вернется. Он тяжело поднялся и вышел из комнаты, в очередной раз заставляя меня недоумевать. *** Конечно, я понимал, что прятаться в моем положении бессмысленно, более того это было вопросом времени, когда меня найдет Дрейк, но все же, я всеми силами старался отвратить этот момент, однако с каждым днем мое состояние становилось все более очевидным. Даже всегда спокойный Рене за завтраком начинал поводить носом, приглядываясь ко мне. В глазах его загоралось что-то странное, мне непонятное, но альфа всегда успокаивался, стоило Флору тронуть его за плечо. Он в молчании заканчивал завтрак и уходил работать на ферме, Фло же поджимал губы, а мне становилось все более неловко от того, что влез в чужую семью, нарушил привычный уклад жизни. Я всегда был родным и желанным человеком в этом доме, но сейчас мое состояние приносило лишь беспокойство моим друзьям, один из которых должен был доносить ребенка до родов не подвергаясь нервным стрессам. Пора было и честь знать, но стоило лишь заикнуться об этом. Как Фло накидывался на меня, своими замечаниями разнося в пух и прах. К тому же, чем дальше шло, тем больше мне хотелось сдохнуть. Я начинал познавать на себе все прелести беременности, начиная с утреннего токсикоза, который в одно теплое утро буквально скинул меня с кровати и заставил лететь в ванную. Меня тошнило как никогда, лоб покрылся испариной, все тело мелко трусило от неожиданного озноба. После, я привалился к холодной кафельной стене, гоняя во рту вязкую, кислую на вкус слюну, которая все прибывала, а сглатывать ее не было ни малейшего желания. После этого, тошнота по утрам и в течении дня стали делом обычным, как и стенания о том, что я хочу сдохнуть и больше никогда не стану заниматься сексом. Вообще. Никаким. Друг провожал меня каждый раз сочувственным взглядом, когда я убегал в уборную, и шел готовить травяной отвар, помогающий снять симптомы. Иногда я становился у зеркала, рассматривая себя, голого по пояс. Поворачивался и так и эдак, но вопреки моим ожиданиям, живот не спешил расти, оставался таким же плоским, словно в издевку, не давая мне толком понять — есть беременность или ее нет. - К врачу сходи лучше, - каждый раз говорил Фло, заставая меня вертящимся у зеркала, - Хочешь, я тебя к своему запишу? Я отнекивался, дескать стыдно будет, но тот лишь смотрел на меня как на умалишенного и возвращался к делам. Я вздыхал. Это и правда стыдно, быть беременным в таком возрасте, без мужа, толком не представляя как вообще мог залететь. Хотя, спустя долгое время, Дрейк был единственным моим партнером. Да и что скажет мне врач? Поздравляю, мистер МакАлен, у вас будет ребенок, можете обрадовать своего альфу... А радовать-то некого. Я старался отвлечься. Хотя бы немного, к тому же, как ни странно, проявил полную халатность к своей работе, о чем не преминул напомнить мне брат, появившись в доме Флоренса. - Ты совсем охренел? - с порога накинулся на меня Ленни, чего я совершенно не ожидал от него. Он и раньше не интересовался делами фирмы, доставшейся нам в наследство от Фреда, но таким я видел его впервые, - Как ты мог свалить, бросив все дела и ни слова не сказать никому, даже тому же Филу. Благо твои замы с горем пополам справляются, но вы уже просохатили несколько выгодных сделок... И тут он замолчал, повел носом, принюхиваясь. Я стоял и впервые со страхом смотрел на братца, обнимая себя за - плечи. Ленни же нахмурился, тихо фыркнул и поднял на меня подозрительно прищуренные глаза. Ты изменился. И от его тона у меня все похолодело внутри. Я еще помнил, как настойчиво младший брат добивался меня в преддверии течки; помнил , как он был зол, когда я дал ему от ворот поворот, но черти.. Сейчас он пугал меня гораздо больше, нежели обычно. Кроме того, от этого сканирующего взгляда, к горлу опять подкатила тошнота и я бегом унесся на второй этаж, чтобы выдать унитазу весь скудный завтрак, недавно с трудом помещенный в желудок. Ленс же не стал дожидаться внизу и прошел в ту комнату, что была выделена моими терпеливыми хозяевами. Он помог мне подняться с пола, умыл и перенес меня на кровать. Сердитости в его лице поубавилось, в глазах появилось привычное беспокойство привычного и родного Ленни. - И кто отец? - спросил он, даже не утруждаясь спрашивать действительно ли я беременный. Он давно уже не маленький мальчик, мой младший братец. - Юджин Дрейк, - с трудом ответил я и закрыл лицо руками, неожиданно для себя заревев. Застывший на минуту Ленни, неуклюже обнял меня за плечи, а потом ткнул носом в свою грудь, словно кутенка. - Он изнасиловал тебя? Я замотал головой и всхлипнул. Ленни, как всегда предполагал самое худшее, а мне же всегда казалось, что он забыл то, что происходило с нами в доме нашего отца-омеги. Но брат не забыл, не забывал и не желал забывать. Я чувствовал, как он напрягся, и поспешил заверить, что в интимную связь с Дрейком вступил добровольно, но потом просто струсил и уехал. Спрятался, прежде всего от него, а заодно и ото всех. - Глупый, - тяжело вздохнул брат, словно подводя черту: не он оказался несмышленым ребенком, каким я до сих пор его видел, а я сам. Пришлось рассказать ему о том, с чего вообще началось, поведать о предложении Дрейка, услышав о котором, Ленни помрачнел словно туча, видимо расставив для себя все детали паззла. Однако, комментировать произошедшее не стал, а я и тому был рад. - Вот что, - наконец, произнес брат, укладывая меня обратно в постель, - Завтра я привезу твои вещи, компьютер и буду приезжать каждую неделю — привозить бумаги с фирмы. А ты, ты занимайся работой и не думай об этом... - он нервно дернул плечом, - И еще, пообещай мне, что запишешься на прием к врачу. Хрен с ним, я схожу с тобой. Если не знать что мы братья, мы вполне можем сойти за пару. А теперь отдыхай. И натянув на меня одеяло почти до самого подбородка, он вышел, а я впервые забылся спокойным сном, откровенно вымотанный всеми событиями. Так и пошло дальше. Я работал не выходя из дома, откладывая поход к врачу, до тех пор пока Ленни за руку не потащил меня в местную больницу, записав на осмотр. Доктор хоть и удивился, но высказал свое удовлетворение моим состоянием и состоянием плода, определив мне срок в девять недель, и назначил следующий визит. Я улыбался, не зная куда деть руки от растерянности, одежда валилась на пол и Ленсу пришлось мне помогать, а позже мы обедали в небольшом кафе, таком же небольшом, как и все в этом городе, но неизменно уютном и теплом, наполненном запахами настоящего, уютного дома. Брат улыбался мне и спрашивал, начал ли я думать над именем, предлагал продать квартиру Фреда и купить здесь дом, чтобы и ему и мне, а главное — будущему малышу было спокойно. Я не говорил ничего неопределенного и отшучивался, еще слишком боясь перемен, которые несла за собой нежданная и в чем-то даже нежеланная беременность, с которой я, похоже, потихоньку свыкался. *** Странно, все же, чувствовать в себе новую жизнь. Непривычно замечать, как округляется живот снизу, все еще оставаясь заметным лишь если снять с себя одежду. Курить пришлось бросить еще во время токсикоза, хотя тянуло нещадно, но Флоренс, стоящий на страже нашего здоровья, аки Цербер, своевременно впихнул мне пакет долгоиграющих леденцов, заменивших мне привычную «соску» фильтра. Дни текли в основной однообразно, я даже вписался в ритм принимающей меня семьи, часто оставаясь с Финном и Анри дома, когда Флоренсу требовалось уехать по делам. Иногда тот пропадал до позднего вечера и мне приходилось готовить ужин на всю семью, в чем благодарности Флоренса не было предела. - Ты мне только объясни, где ты пропадаешь? - спросил я, вытирая посуду, обязанности по мытью которой взял на себя друг. Мне не нравилось устало, вымученное выражение его лица, когда он возвращался. Фло тер поясницу и почти не вылезал из своего любимого кресла. - Вообще-то, меня подбили на организацию Бала выпускников. - Чего? - Того! Конни, пятнадцать лет прошло все-таки. Неужели не интересно посмотреть на бывших одноклассников спустя столько лет? - Нет, - я покачал головой, оставляя тарелки в шкаф, - К тому же, мне там и вовсе делать нечего, с вами я школу не кончал. - Ну, и что! Я поморщился, не разделяя энтузиазма друга. - Фло, я не поеду. И ты знаешь почему. Мы оба прекрасно знали, как и то, что однажды придется посмотреть всем злопыхателям в глаза. Я мог гордиться своей жизнью, которую построил, и даже тем, что собираюсь растить будущего ребенка в одиночестве, я мог бы многим бывшим однокашникам утереть нос, но... Я не хотел даже носа туда показывать, понимая, что на этом слете, наверняка, будет Дэмьен. Воспоминания о первой любви до сих пор отзывались болью, которой обернулось предательство. Впрочем, наверное именно это и послужило толчком для меня. - А знаешь, я все же поеду. Флоренс удивился, но потом улыбнулся и обнял меня, успокоенно выдохнув: - Ну слава богу, а то я уж думал, что один поеду. - А Рене? - Рене ферму не бросит, да и за детьми присмотрит. - Если только так... И все равно эта идея вызывала у меня массу сомнений. Но раз дал согласие — отмазываться уже поздно, тем более, оставит Флора одного я просто не мог. Впрочем, что-то мне подсказывало, что я еще пожалею о своем решении... *** Странное чувство — снова оказаться там, откуда давным давно сбежал. Есть в этом что-то, что поднимает из глубин души давно утихшую боль, колкими отголосками блуждающую в грудной клетке. Но уже не ранящую так сильно. Даже вид собственного дома, где когда-то жил с братом и отцом омегой не вызывает никаких сильных эмоций, словно все это было не со мной. С кем-то другим. В другой вселенной. И мне было все равно, жил ли еще Райан за пятнадцать лет так и не удосужившийся справиться о нас. Он выкинул нас, его детей, из своей жизни, мы в свою очередь сделали то же самое. И если я еще волновался, что на Ленни все это может плохо отразиться, закрепив события раннего детства в памяти психологической травмой, то и эти опасения оказались напрасными. Мы просто пережили, как переживают ветрянку или корь. Переболели. И сейчас, рассматривая другими глазами этот серый понурый городишко, я понимал, что в моем сердце он никогда не занимал особого места — я давно перестал болеть им. Потому и с любопытством рассматривал украшенный спортивный зал, с потолка которого свисали драпировки и мишура. Этой же мишурой, какими-то лентами и панно были украшены и стены, сцена, столы — все до чего дотягивался взгляд. А Флоренс рядом улыбался, приветливо махал рукой, другой — цепко держа меня, словно чувствуя мое желание уйти отсюда побыстрее. Он протащил меня на буксире по всему залу. Я вяло здоровался с бывшими одноклассниками и приятелями по параллели, выслушивал фальшивые комплименты и в целом, чувствовал себя довольно неуютно под взглядами множества глаз. - Да прекрати ты. Все не так паршиво, как ты себе навыдумывал. Пообщаемся, поглядим что и с кем стало и через пару часов пойдем. - А полчаса не спасут мир? - Конни... Сморщившись, словно от зубной боли (терпеть не могу когда он так это произносит, но, видимо, это больше родительская привычка — одергивать), я отошел к одному из столиков и подхватил стакан с водой, наблюдая как друг шустро, для его тягостного положения, растворяется в толпе прибывших. - Привет, солнце, - раздалось возле левого плеч, между тем как сердце ухнуло куда-то в пятки. Этот голос я хотел бы слышать меньше всего, а теперь и вовсе желал оказаться подальше от этого места, от этого человека. Усилием заставив себя обернуться, я взглянул на стоящего напротив меня человека, не узнавая его. И это моя первая, неудавшаяся любовь? Я нервно улыбался, смотря на обрюзгшего мужчину, с выразительным пивным животиком, ранними залысинами и вспотевшими ладонями. У него было обручальное кольцо и глаза человека замученного неудачным браком. - Ты похорошел, Конни, - он улыбался, так неловко, что мне становилось смешно. - Ты тоже неплохо выглядишь. Женился? - я весело смотрел на него поверх стакана, жадно глотая воду. Пожалуй, я не зря приехал сюда. - Да. У нас трое детей, - было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. Да уж, время не щадит никого, даже моего «шоколадного» альфу из юношеского времени, который жестоко обошелся со мной вместо того, чтобы помочь. Я до сих пор помню разговор с Фредом возле дорожной забегаловки, когда я говорил, что вряд ли смогу простить Дэмьена... Так вот, я простил. Увидев его побитого жизнью, наверняка, служащего в каком-нибудь госучреждении, несчастного и потерявшего всю свою былую привлекательность... Я простил. А вот он себя — скорее всего нет. - Конни, я хотел извиниться за.. - Не стоит. Все в прошлом. - Я люблю тебя. До сих пор, - обреченно выпалил он, хватая меня за руку. - И это в прошлом, Дэмьен. Все в прошлом. Отпусти. - Ты не понимаешь! - Что он должен понять? На мои плечи легли две тяжелые ладони, а Дэмьен сразу разжал пальцы. Я же недовольно тер руку, обещая убить Флоренса, возомнившего себя купидоном. - А вы... кто? - наконец проблеял Дэмьен, и... о боже, каких трудов мне стоило, чтобы не расплыться в злорадной улыбке. Дрейк за моим плечом не посчитал нужным сдерживаться — он хмыкнул, не пытаясь скрыть неприязни к альфе напротив. И надо же было мне раскрыть рот, но Дрейк несильно сжал мое плечо, а после склонился, целуя в висок. - Отец его будущего ребенка и будущий муж. Юджин Дрейк.