Амнезия

Элизабет ранним утром пришла к своему кумиру и другу, находящемуся при похмельном синдроме, и обнаружила его в состоянии умирающей рыбы. Быстро вернув его в состояние почти человека, а делать она такое умела, так как умирающей рыбой в похмельном сиропе её рабовладелец плавал часто, Элизабет пошла на кухню, готовить ему очередной завтрак. Лечить Бенедикта от похмелья, параллельно пробуждая ото сна очередную новую, но утром старую женщину, или посреди ночи вытаскивать его с вечеринки, везти домой, убирать, готовить, покупать иногда сигареты за свои деньги и каждый день долбить, что это вредно, долбить бессмысленно, терпеть его взгляд на тебя, как на стену – каждое действие самое привычное из всех привычных. Пока она копошилась на кухне, с одной только целью – накормить свою любовь, эта любовь села спокойно и стала просто смотреть на старания и совершенно не предполагала, что сейчас стоило бы помочь, и совсем не стоило звонить ей в такой ранний час, пользуясь её добротой. Но он ни о чём не думал, сидел и глядел на молодую девушку, готовившую ему обязательно вкусный завтрак. Глаза слипались, и Бенедикт ничего не мог с этим сделать и заснул за столом. - Мистер Камбербэтч, откройте глаза, проснитесь, - услышал он слова Элизабет сквозь сон, будившей его мягко, нежно, как, впрочем, и всегда. Бенедикт посмотрел на неё и улыбнулся. Элизабет, стоя у спинки стула, на котором сидел он, подняла его, взяв за плечи. И только тогда, от её рук он проснулся. Они принялись завтракать. Элизабет, взглянув на часы, вскочила и начала быстро, спешно собираться. - В чём дело? - Работа ждёт меня... вот я и... - Только будь осторожна, на улице скользко. - Хорошо, - послышались убегающие вниз по лестнице слова. Бенедикт закрыт дверь. Через несколько часов он уже был в больнице и ждал, пока очнётся Элизабет. Ожидание было томительным и злым, несмотря на доброту медсестёр... Ему сказали, что возможна амнезия, и потому страх, что она не вспомнит его, закрался в душу. Ожидание становилось всё более томительным и страшным. Бенедикт ждал около кровати, внимательно рассматривая её, и с каждой секундой всё больше и больше, сильнее и сильнее влюблялся в неё, не понимая, как он раньше не замечал такой рядом с собой, и думал, что если бы заметил её раньше, то уже обручальное кольцо блестело на пальце и в паспорте красовался штамп, кричащий о том, что эта замечательная девушка – его жена, и не надо было бы искать себе другую женщину, чем он и занимался несколько лет... В своих мечтах он почти заснут. - О! Ты! – это был голос Элизабет, но какой-то изменившейся и странный. - Да, это я, - Бенедикт поднял голову, - я рад, что ты помнишь меня. Врач сказал, что ты, возможно, потеряла память... - Чувствую... Как меня зовут? - Элизабет. Ты только меня помнишь? - Не, не только. Всех помню, кроме себя. У тебя пожрать есть? - Нет. - Пошли, мож, чё и найдём... Бенедикт, находясь в растерянности и шоке, шагал с новой Элизабет к столовой. - Ты раньше так не говорила. - Как «так»? Как я говорила? - Не так грубо и не так громко... У тебя даже голос изменился. - Ну и ладно. Это же было в прошлом. Расскажи обо мне. - Ты была тихая и скромная, мы лучшие друзья с тобой. - Да, я помню. Я тебя любила, а ты меня и не замечал. И ваще, козёл ты... Бенедикт был ещё больше ошарашен, и это мешало собрать мысли воедино, посмотреть на ситуацию. «Она любила меня, - думал он, - а теперь я люблю её... А сейчас, сейчас она любит меня или нет? Нет, она же сказала «ЛЮБИЛА». Это конец...» - А сейчас ты любишь меня? Она задумалась. - Нет. Ты страшный... И старше меня на 12 лет... Не... «Это точно конец» - подумал он. Они вместе гуляли в парке. Бенедикт был счастлив этому втройне, потому что их встречи, разговоры и дружба сходили на нет. -Тебе плохо, когда я рядом? Неприятно? - Да нет... Что ты! Всё в порядке... - Но мы всё реже видимся, а я, ведь, люблю тебя... Но ты всё отдаляешься, уходишь... - Я знаю, что ты умеешь говорить красивые слова. Опыт из прошлой жизни. Что ты от меня хочешь? - Я хочу, чтобы ты меня любила, но если останешься моим хорошим другом, я буду счастлив. Она резко повернулась к нему, посмотрела в его глаза, как будто влезала в его голову... - Эх, чёрт с тобой, люблю...