Шоколадка и кола

Тем, кто ждал ХимОпов - простите, кажется вас ждет облом. Муз артачится и выдается только БангЛо. Да и то, долбанная глава, которая не то, чтобы написалась, а напросилась на продолжение((( Бонус БангЛо На фоне помирившихся ХимЧана и ЧонОпа, Банг чувствовал себя самым несчастным существом. Он так и не добился от ЧунХона ни слова, затащив в пустой класс. Подозревал еще, что еще больше напугал. Или разозлил, что больше подходило под правду, судя по хмурым бровям прелестного омежки. ЕнГук со стоном отчаяния грохнул головой об стол. Ну как он вот так вот умудрился влюбиться в этого мальчишку?! Как?! ЧунХон был… непонятным. И одуряюще пах красным мармеладом. И пускай это кажется шизой, ведь цвет не пахнет, но обоняние ЕнГука чувствовало именно это. Просто отупляющий превосходный манящий запах красного мармелада. Ох… -Делать мне нечего со всякими педофилами знакомиться? Воспоминание снова пронеслось перед глазами, а ухо, кажется, даже глюкануло, воспроизведя ему снова-снова интонации и презрение в голосе ЧунХона в тот первый раз, когда он как под дозой пошел знакомиться. Тогда-то он и ударил его. Первый раз в жизни хлестнул по щекам омегу. ЕнГук до сих пор не мог понять, как он мог это сделать. Понимал, почему сделал, а вот Как он мог так поступить – нет. Он всегда был хорошим! Хорошим долбанным альфой! А с ЧунХоном… выходило не так, как бы он хотел! Телефон пикнул о новом сообщении, и ЕнГук с неохотой потянулся за ним и так и замер, открыв. В нем был адрес и «Приходи сейчас. ЧунХон». Внутри все аж похолодело за миг. А потом как взбурлило. Спустя уже минуту ЕнГук нашел себя у двери, зло пропихивающем ноги в обувь, сжимающим в одной руке телефон, в другой кошелек, и… -Черт, успокойся! – приказал он себе, оперевшись спиной о косяк. Нервная дрожь от этого все равно не прошла. ЕнГук глянул на себя в зеркале, и к своему удивлению, увидел, как у него самого горят глаза. Прям не под стать его возрасту. ЕнГук еще раз глянул на сообщение в своей руке. – Вот что ты со мной делаешь? - почти вымученный вопрос телефону. Глаза снова проходятся по сточкам, и сомнений как-то не остается. ЕнГук понесся дальше. «Все не может быть так хорошо, как ты себе навоображал по пути сюда», - пытался образумить себя же ЕнГук, уже нажав на звонок двери, - «Не может! Просто не может! Так что закатай гу…» Дверь открылась. Эта долбанная дверь открылась! И черт возьми, возможно, ему не стоило приходить сюда, звонить в эту дверь, вообще вдыхать. В дверях стоял ЧунХон и он пах. Пах! Пах, просто опупеть как пах! Глубоко внутри совсем малюсенькая часть мозга, которая не глюканула, подвела итог: "Ты попал, парень". -Что так долго? - опять недовольные сведенные брови высокого омежки, и ЕнГук не смог выдать ничего лучше, чем замямленных полуслогов. А между тем его завели в квратиру. Причем ЕнГук не особо-то и понял, как оказался в зале, да еще и со снятой обувью и верхней одеждой. -Ты вроде говорил, что хочешь попросить прощения? - начал ЧунХон, прямо глядя в глаза. -Д-да, - ЕнГук удивился своему собственному голосу, ведь мозги, как он полагал, не работали. Но, черт возьми, совесть оказывается у него тоже не глюканула и отозвалась на замаячившую надежду прощения. -Я подумал и решил, что я прощу тебя, если мы заключим сделку. ЕнГук закивал, напоминая сам себе собаку, готовую на все, что скажет хозяин. Витавший вокруг воздух с ароматом ЧунХона, который все усиливался, выбивал всякую почву из-под ног. -Я хочу, чтобы ты стал моим любовником. ... Система под название Банг ЕнГук зависла полностью. -Можешь повторить еще раз, пожалуйста? - включились автономные резервы, о наличии которых ЕнГук в жизни в себе не подозревал. -Я хочу, чтобы ты стал моим любовником, - что ж, ЧунХону повторить оказалось не сложно. А система Банг ЕнГук зависла снова по полной, включая его автономные резервы. Гулко стукнуло очень громко сердце, и пошла усиленная перезагрузка, которая не сказать, чтобы была привычной для Банг ЕнГука. -Да! Я согласен! ... Кажется, не стоило так бурно реагировать. Разгладившиеся вроде брови ЧунХона снова сдвинулись к переносице. -Мне кажется, ты не понял, - ЕнГука окатили просто убийственным взглядом. - Я сказал любовником. И под словом "любовник" я подразумеваю, что периодически и, в особенности, в дни течки мы будем заниматься соответствующими вещами здесь на кровати, но во всем остальном ничего не поменяется. В универе ты не подходишь ко мне, господи упаси тебе меня при всех поцеловать, - вот тут глаза омежки полыхнули молнией, - Вне этих стен мы вообще не знакомы. ... ... ... -ЕнГук, - ЧунХон помахал перед глазами у альфы, что застыл на месте и никак не реагировал уже как больше минуты, - Что с тобой? А главное, ты согласен? Зрачки ЕнГука переместили взгляд на ЧунХона и... -Как может альфа, которому нравится, нет, который уже влюблен в омежку, быть согласным на такое?! - ЕнГук очень ясно начал осознавать, что по жилам очень начала растекаться ярость. Именно та ярость, по причине которой он поднял руку на ЧунХона в первый и, он очень надеялся, в последний раз. -Оу, - ЧунХон удивился, - Мне вроде сказали, что ты сейчас сводобен, - он заудмался, - Ладно, это все меняет. Хмм, это ХимЧан, да? -Что?... -ХимЧан. Омежка, в которого ты влюблен. ЕнГук начал осознавать, что он начинает сходить с ума. -Я тебя имел в виду! - уже с отчаянием воскликнул ЕнГук, а в душе уже плюнув на все, притянул к себе за шею ЧунХона и впился в губы. Черт возьми, это надо было сделать уже давно! Губы были сладкие-сладкие и удивительно нежные, что напугало ЕнГука в первое мгновение. Ему показалось, что он запросто сможет прокусить кожицу на прелестных алых губах. Кажется, его били. По плечам, по рукам, по корпусу, по ногам - везде, докуда могли дотянуться. Но ЕнГуку было все равно. Прикрыв глаза, он продолжал поцелуй, который все казался и казался целительным воздухом и манной небесной. Когда все же любопытный язычок ЧунХон попытался ответить, по спине ЕнГука пробежалась дрожь от соприкосновения из языков. Начав посасывать, по сути, длинный язычок омежки, ЕнГук притянул его за талию к себе. Опять мешающиеся руки, которые ЕнГук как-то на автомате завел над головой ЧунХона, прижав того теперь к дивану, на котором они сидели. Приоткрыв глаза, он увидел шальные чуть расширенные ореховые глаза омежки. Серде пропустило удар, и, кажется, что-то внутри ЕнГука сломалось. Возможно этим чем-то была гордость, судя по тому, как в голове билась одна-единственная мысль "господи, я сделаю все, что угодно, но пусть этот омежка будет только моим!". Выпустив руки ЧунХона, ЕнГук вместо этого крепко сжал ЧунХона в своих объятиях, тогда как губы горячо зашептали ему на ухо: -Хон... Давай лучше мы будем встречаться. Как настоящая парочка, - ЕнГук крепче обнял ЧунХона, - Я знаю, что старше тебя на шесть лет, знаю, что мы друг о друге почти ничего не знаем, но пожалуйста... пожалуйста, дай нам шанс. Я... я ведь не один чувствую, что вдвоем нам будет так хорошо, как ни с кем другим? М? Хон? Пожалуйста...