Сестры по крови или наследницы Киёмидзу

      Белая вспышка молнии озарила мимолетным светом богом забытое место, но новый приступ раската грома давно не пугал здешних жителей. Эта привычно хмурая погода, с серыми до безобразия облаками, готова была вечность омывать землю слезами небес, которые именовались дождем. Ветер то поднимался в свой вальс, стуча в стекла окон на пару с брызгами капель, то утихал. Кто-то проклинал надоевший дождь, а кто-то любил его, хоть и молчал, ибо иногда в этом пристанище для наемников говорить, что думаешь, было опасно.       Тенши сидела у настежь раскрытого окна, спокойно следила за пролетающими капельками и вслушивалась, когда те разбивались вдребезги, встретившись с землей. Новость о том, что сестры Киёмидзу вернулись в преступную ложу, быстро облетела здешнюю округу, породив сплетни. Среди всех беззаконников большую часть составляли мужчины, но не верьте тому, кто вам скажет, что только женщины распускают сплетни. На самом деле мужчины хуже баб!       Кто-то из них благотворил девушек, но таких было немного…. В основном здешняя орава головорезов и любителей легкой наживы ненавидели верхушку преступного мира, каковыми являлись наследницы истребленного рода. Раньше, когда на юных куноити совершалось нападение здешних преступников, девушки жестоко расправлялись с каждым, кто смел думать, что победит. Труп следовал за трупом, и, когда их руки уже по локоть утопали в крови, головорезы, наконец, стали бояться двух дьяволиц и больше никто не пытался нанести удар в спину сестрам. Их боялись, уважали, проклинали и ненавидели, но попыток напасть больше не предпринималось. Хотя было очевидно, что, случись внезапно что-нибудь крупномасштабное, такое как внутренний переворот, эти грязные предатели своих душ, не имеющие в словарном запасе слова «родина», как стервятники накинутся на сестер Киёмидзу. Но и этого не боялись девушки. Наоми никогда не упускала возможности для проверки остроты своего лезвия вонзить его первой в того, кто бросал ей вызов. А если еще и ловила не понравившейся взгляд или чью-то двусмысленную фразу, то было совсем худо. Тенши отлично понимала свою вспыльчивую сестрицу и останавливала ее, если та заходила слишком далеко, как бы охлаждая пыл старшенькой Киёмидзу. Так они дополняли друг друга и являлись отличной командой. Среди прогнившего распутьем и грабежом приюта молодым куноити не было равных в сражении, что иногда удручало их и заставляло скучать. Когда вся жизнь проходит на полигоне, перестаешь вспоминать о другой жизни, которая была когда-то.       Шум металлического скрежета раздавался в глубине комнаты, освещенной парой свечей и, сливаясь с шумом дождя, казался ужасно печальным. Подняв голову, Тенши обратила взгляд к серым тучам, шумно втянула запах прохладного вечера, пропитавшегося ароматом масел, доносившимся из комнаты.       - Это место прогнило! – злобно выдавила сквозь зубы свой вердикт младшая шатенка, поворачивая голову к сестре, - а ты как считаешь, сестренка? – смягчившись, спросила она.       - А что я? – переспросила Наоми. Оставив работу, она посмотрела на куноити, обнажив в улыбке ряд белоснежных зубов.       - Здесь бы получилось неплохое кладбище, – сузив глаза, мечтательно протянула девушка, на что получила от сестры одобрительный смешок. Похоже, этот монолог позабавил обеих и поднял удручающее настроение, которое навевал дождь.       Сестры находились в небольшой, но довольно просторной комнате. К сожалению, из-за грозы в пристанище вылетели пробки, света не было. Поэтому Наоми пришлось достать из кладовой пару завалявшихся свеч. Огонь не освещал так же детально, как электрическая лампочка, но для работы сойдет.       Насыщенно-красный цвет стены в тени казался бордовым, а в углах и вовсе черным. Деревянный пол был покрыт специальными бамбуковыми плитами татами, что считалось роскошью даже среди людей, скрывающихся от закона.       Наоми, разложив все свои приспособления, натачивала до невероятной остроты катану, на глаз лила масло на железную наждаку и лезвие своего оружия. Водя руками вперед и назад, она аккуратно меняла угол метала, для лучшей обработки, и все это сопровождалось тяжелым скрежещущим звуком, сливающимся со звуками непогоды за окном. Тенши просто с умилением наблюдала за сестрой, ведь она знала, как бережна со своим оружием старшая куноити.       - Знаешь, Наоми, я тут подумала, - снова обратилась к сестре младшая, – почему только над нашим селением так часто льет дождь? – и она, не дожидаясь ответа от сестры, продолжила сама, – думаю, небо плачет за людей, которые ушли, и изливает наши слезы, чтобы мы не хотели плакать.       - Да черт его знает, Тенши… и вообще, что за мысли? - изогнув одну бровь, шатенка устремила свой проникновенный взгляд на сестру, а после снова перевела его на катану. – Я вот думаю про того урода. Чувствую, что вылезет нам это боком, – процедила сквозь зубы куноити, и снова сталь в ее сердце завела свою музыку.       - Не руби с плеча, сестренка, – спокойно ответила Тенши, в чьих чертах выразилось холодное равнодушие.       - Да я и не рублю, это ты слишком беспечна. Сколько раз повторять: будь всегда начеку! - повысив голос, недовольно высказалась Наоми. Похоже, ее неуравновешенный характер снова решил показать себя.       - Он пошлет других! – отрешенно сказала меньшая Киёмидзу, снова смотря в окно на капли дождя.       - Ты о чем? – начала закипать шатенка, тряхнув головой, и подвески на шпильках в ее волосах зазвенели. Почему-то Наоми стало казаться, будто сестра ее вовсе не слышала, что определенно злило, а еще это ее вечное спокойствие,… однако, так все же было лучше, чем раньше.       - Тадзиява-сан, скорее всего, вновь наймет кого-то, чтобы убрать нас, – задумчиво протянула та, накручивая одну из прядей волос себе на палец.       - От этой мрази другого ждать не придется! – подхватила тему старшая наемница, – меня больше волнует, как хороши будут наши соперники? – и куноити лукаво улыбнулась, аккуратно вытирая катану от масла, не касаясь края лезвия, чтобы не пораниться.       - Готово! – победоносно подняв над собой холодное оружие, Наоми посмотрела на свое отражение, виднеющееся на грани металла, – и какого черта ты добавляешь к этому тошнотворному имени уважительный суффикс? – зло сверкнув глазами, заправила катану в ножны юная особа.       - Хм… - хмыкнула младшенькая, – старость надо уважать, Наоми-чан, - улыбнувшись уголками губ, пропела девушка, – да, так… мое терпение имеет свои границы…       - Так-так-так, ты к чему клонишь? – заинтересовано спросила старшенькая, отложив свою игрушку на татами, и в морском омуте ее глаз заплясали чертята.       - Еще одна попытка, и мы пойдем на опережение, – намекнула сестре наемница, тряхнув своей шевелюрой, и тень от челки упала ей на глаза.       - Знаешь, Тенши, в такие моменты мне кажется, что я все-таки могу испытывать чувство страха.       - О чем это ты, Наоми? Неужели ты знаешь, что значит страх? Никогда в это не поверю! - усмехнулась девушка, не веря словам сестры. Разговор, похоже, подошел к концу, и в комнате воцарилось задумчивое молчание. А дождь все лил и лил за окном, не желая утихать, каплями стекая по стеклу.

***

      - Тенши, заканчивай с этим быстрее, – раздраженно повела плечами старшая Киёмидзу, разминая затекшую шею.       - Я уже все! – буркнула шатенка, повернувшись к сестре. По выражению ее лица сразу можно было понять, что девушка слегка обиделась, и подтверждением служили надутые губки, – между прочим, ты не должна злиться и жаловаться! Ведь это я нашла работенку.       - Работенку, – огрызнулась Наоми, сверля родственницу взглядом, – а получше ничего не было, кроме как зарабатывать на трупах? – переминаясь с ноги на ногу, она в приступе гнева пнула камешек и он, повинуясь толчку, покатился вниз с обрыва. Легкий ветер вскинул волосы куноити, и заколка Наоми тревожно звякнула. Зашелестела листва Сакуры, осыпаясь листопадом. Девушки стояли на утесе, совсем недавно здесь разыгралась настоящая бойня, но теперь снова все излучало спокойствие.       Танаги Бэнигасуми был мужчиной средних лет, можно сказать, в расцвете сил, но его жизнь прервалась… и руку к этому приложили наши красавицы. Ведь именно в этом и состояло их задание.       - Успокойся Наоми, - осадила младшенькая сестренку. Легкий вздох вырвался из уст наемницы, и она устало запрокинула голову назад, закрыв глаза. Больше не осталось той маски обиды и по-детски кривящихся губ, теперь куноити вновь была самой собой. Тряхнув головой и возвращая ее в правильное положение, Тенши протянула руку к лицу и заключила переносицу во власть своих пальцев, – я же уже объясняла, что нам нужны деньги. Наемная деятельность нынче не ладится, да и мы просим высокую оплату, а за него дадут приличные чаевые, – устало сказала она, показав в сторону бледного трупа и продолжая тереть переносицу.       - Да, но кто теперь будет тянуть двухметровую тушу? Да и противно как-то! – не унималась Наоми, уперев кулаки в бока.       - Хм… - хмыкнула зеленоглазая. Помня про взрывной характер сестры, куноити сомневалась, что, после того, как задание будет выполнено, шатенка не придет в скверное расположение духа. Наоми всегда было нужно время, чтобы разгоревшаяся кровь утихла, которого, к сожалению, имелось и в избытке, и одновременно ужасно мало, – не волнуйся, я беру это на себя! – подойдя к бездыханному телу, Тенши взяла мужчину за шиворот и попыталась поднять. Девушке удалось даже водрузить его на плечи, но из-за приличного веса ноши наемница слегка покачнулась. Понятно было одно – долго она так протянуть не сможет, но скажите, какой ниндзя, а тем более наемник-синоби, станет показывать свои слабости?! Никто не собирался отступать, но этого и не потребовалась. Чья-то нежная ладошка легко легла на плечо младшенькой. Несложно было догадаться, кто пришел на помощь.       - Давай сюда эту мерзкую тушу! – послышался привычный голос сестры. Повернув голову к ней, младшая куноити сдалась и отпустила труп. Хотя интересный вопрос: кто еще сдался из сестер Киёмидзу? В отличие от младшей, Наоми с легкостью подняла тело и закинула за спину, делая шаг к тропе.       – Ну и где этот, как его там, «черный рынок»?       - Прямо, Наоми-чан, – с нотками благодарности в голосе ответила девушка, смотря в бирюзовые глаза наемницы.       Дорога проходила через привычный лес, по протоптанным тропам, но за все время пути куноити не обмолвились и парой фраз, похоже, они и так отлично понимали, что думает или чувствует другая, слова были излишни. Просто идя рядом, девушки не заметили, как оказались в нужном месте.       Пройдя в помещение, наемницы уверенным шагом шли по серо-узкому коридору, рассчитанному на двоих, едва ли на троих. Но так получилось, что они оказались не одни. В слабо освещенном коридоре, навстречу им двигались две мужские фигуры в черных плащах с кровавыми тучками, с ходу бросающимися в глаза.       Тенши и Наоми переглянулись. Акацуки. Догадаться об этом не составило труда.       Но, даже узнав, что эти люди опасны, девушки, как ни в чем ни бывало, продолжили гордо идти дальше. Их было двое и, понятное дело, коридор не мог вместить четверых человек сразу, кому-то нужно было уступить и пройти не рядом, а в линию. Но уступят ли наемницы нукенинам? Похоже, мужчины рассчитывали на такой поворот, но ни на какой другой. Когда до столкновения осталось пару шагов, обе стороны остановились, и только сейчас сестры смогли рассмотреть мужчин.       У одного из них лицо наполовину было скрыто маской из плотной, непроницаемой ткани, что, естественно, не позволяло осмотреть все его черты. Только по натянутости ткани можно было судить о чертах его лица. Волосы также были прикрыты тканью, а на лбу виднелся протектор с перечеркнутым знаком одной из деревень синоби. Но что особо выделялась на таком фоне, так это ядовито-зеленый цвет глаз. Казалось, что в них давно уже не было жизни, что уж говорить даже хотя бы о тени эмоции. Нукенин был невозмутим и спокоен, и его холодный взгляд остановился на девушках.       В отличие от своего напарника, сопровождавший его ничего не скрывал, а, напротив, демонстрировал свой рельефный накаченный торс, видневшийся из-за расстегнутого до середины груди плаща, выставляя его на всеобщее обозрение. Слегка бледноватая кожа в этом полумраке словно излучала некое свечение, но, возможно, это просто плохое освещение добавляло свой штрих во внешность молодого человека. Тонкие черты на недовольном лице, прямые линии, тонкие губы, высокие скулы и необычайно острый взгляд вишневых глубоких очей, обрамленных густыми пушистыми ресницами. Светлая, подобно цвету стали, с серебристым отливом шевелюра была аккуратно зализана на затылок, открывая лоб. Было в нем что-то возвышенное и неземное, но это ли увидели в нем сестры куноити? Нет, не симпатичное личико, не прожигающие глаза, в которых плясали бесенята, не телосложение с красивыми изгибами и странной цепочкой на шее с неким знаком в виде треугольника в круге. Казалось, они не обратили на это никакого внимания, нукенины являлись только лишь помехой на их пути.       После пяти секунд молчания Наоми не выдержала и, слегка подкинув тяжеловатую тушу за плечом, гаркнула на мужчин:       - Мать вашу, и долго вы будете путь загораживать? – Нахмурилась Наоми, бросив на синоби раздраженный взгляд, – а ну, прочь с дороги! – приказным тоном отчеканила она, решительно сделав шаг вперед и всем своим видом давая понять, что не намерена ждать ни секунды. Но, видимо, одному из мужчин это не понравилось, и поддавшись на провокацию наемницы, он ответил:       - Какого хрена раскомандовалась, соплячка? Заткнулась, блин!       - Твоего разрешения не спрашивала, так что закрой ебальник, а то связки порвешь! – загорелась куноити.       - Больно остра, укоротить бы тебе язычок! – закинув руку за голову, нукенин потянулся было к рукояти кусанари-кама за спиной.       - Не боишься, что опережу тебя, жук навозный? – гневно выпалила шатенка, свободной рукой взявшись за катану. Уже послышалось мимолетное скрежетание, что свидетельствовало о том, что наемница не шутит и уже готова лезть в бой. В ее лазурно-зеленых глазах, цвета морской волны, не было видно страха, а только разгоревшийся азарт и гнев. Возможно, странная парочка и столкнулась бы в битве, но этому не суждено было случиться. По крайней мере, не в данный момент.       - Остановись Наоми! – ласково проговорила Тенши, возложив левую руку на плечо сестры, что заставило ту стать ровно и убрать ладонь с плетеной рукоятки оружия. В то же время со стороны напарника белобрысого тоже послышалось предупреждение.       - Уймись, Хидан! – грозно сверкнув глазами, остудил он пыл спутника. – У нас нет времени на твое ребячество.       - Заткнись, Какудзу! – огрызнулся нукенин.       Пока они спорили, девушки вновь двинулись вперед. Когда Наоми поравнялась с Хиданом, то специально грубо стукнулась с ним плечом, отпихивая в сторону, и издевательски кинула:       - Прости, коридор такой узкий…! – несмотря на свою бледность, мужчина побагровел от злости и не упустил возможности использовать свой словарный запас нецензурной лексики, на что Наоми громко и язвительно засмеялась, продолжая идти за сестрой.       - Неплохая цена за такой кусок дерьма, – разминая затекшие плечи после нескольких часов таскания тяжестей, проговорила Наоми. Куноити вот уже тридцать минут стояли на улице, и запах зеленой травы был намного приятней того сырого помещения, где находились ячейки с начинающими разлагаться телами.       - Теперь тебя все устраивает? – приподняв одну бровь, аккуратно спросила младшенькая Киёмидзу.       - Ну, только не надо на меня так смотреть, - обернувшись к сестре, поговорила шатенка, перестав дергать плечами, – возвращаемся?       Тенши не произнесла больше ни слова, лишь кивнула головой в знак согласия. Пожалуй, эта миссия ничего особенного из себя не представляла, и Тенши Киёмидзу в голове уже строила планы, раздумывая о том, где бы подыскать новую работенку для них с сестрой. Нет, именно она озадачивалась этим не потому что Наоми не хотела этого делать. Сестры всегда были вместе и встречались с нанимателями, но Тенши лучше умела поддержать легкий разговор, сдерживая горячий темперамент старшенькой куноити.

***

      Кромешная тьма окутала пространство неизвестной комнаты, где единственным источником света являлись скудные языки пламени, пляшущие в камине, не способные разогнать гнетущий сумрак слабо освященного кабинета. Пара кресел и ковер занимали часть комнаты возле камина, а дальше обретался стол, перед которым стояли две фигуры в черном. Они устремили взгляды в темноту, туда, где, по аналогии, кто-то сидел в кресле. Грубоватый голос раздался в почти пустом кабинете, обращаясь к людям, стоящим возле стола:       - Конан, как результаты?       - Мы обнаружили их, оказывается, эти особы были под самым нашим носом, – проговорил кто-то ровным женским голосом.       Стреляли поленья в камине, и яркое пламя выхватило во мраке лицо синоби, скрытое за керамикой рыжей маски, яркими искрами заплясав в глубинах проклятого шарингана.       - Отправьте кого-нибудь за сестрами Киёмидзу. Они нужны нам или живые, в рядах организации, или мертвые, как преступницы.       - Хай! – В унисон ответили оба.       Послышался скрип сидения, и человек в оранжевой маске в виде спирали вышел на свет.

Редактировала: Compromiss