Сестры по крови или наследницы Киёмидзу

Механически, ориентируясь только на дребезжащий звук, летящих сюрикенов, Наоми отбила катаной стремительную очередь метательных звездочек, рикошетом разлетевшихся от лезвия в разные стороны и подняла голову. Ее блуждающий взгляд устремился вдаль, выхватил неясный силуэт. Будто нереальное видение, всплывшее из-под сознания, он возник на опушке, словно выбравшийся из туманного сумрака медленно оседающей пыли, призрак такого знакомого и дорого ей человека, недостижимый и вместе с тем казавшийся абсолютно нереальным. Смерть…. Она всегда присутствовала в жизни куноити, напрямую или косвенно влияя на нее. Ранний уход родителей, истребление Киёмидзу, тяжелая стезя наемницы – наложили отпечаток на ее характер, сделав его твердым, недоверчивым…. Наоми часто соприкасалась со смертью. То были трудные для нее дни. Ранения, отравления, последствия жестких сражений…. Миллионы раз девушка находилась на краю гибели. Фактически она шла с ней бок о бок с самого детства, с самого своего рождения, дышала одним воздухом, практически породнилась с ней. Но как бы не была морально крепка Наоми, известие о гибели сестры сильно подкосило ее и если бы не трепетная поддержка Какаши, неизвестно чем это могло закончиться. Осознание пришло намного позже, а вместе с ним зародились и боль. Сейчас, вспоминая пережитое потрясения, куноити не удивлялась тому отчаянию, которое опалило все ее существо при одной лишь мысли о том, что ее сестрички, что ее малютки Тенши больше нет в живых…. Она готова была выть во весь голос и биться головой об землю, лишь бы вытравить из сердца то непомерное ощущение пустоты и бессилия, которое заполнило его. Только чтобы она не делала, от него не было спасения. Многим позже, немного успокоившись, Наоми детально проанализировала не только собственные ощущения, но и полученные сведения, и усомнилась. Да, именно, сомнения стали причиной ее резкости в отношении Какаши, привели к переходу от пограничного состояния близкого к аутичной истерии, к более деятельной схеме поведения - агрессии…. Да, многие не понимали ее, считали спесивой, самонадеянной, а то и вовсе невменяемой. Обычно Наоми плевала на все эти досужие сплетни оскорбленный и униженных когда-то ею завистников. Какаши же стал для нее загадкой, которую она по сей день не могла разгадать. Все ее выпады, реплики он воспринимал совершенно невозмутимо и, порой казалось, даже находил в них толику юмора, хотя ее там и в помине не было. Это сбивало с толку. В его присутствии Наоми теряла концентрацию, с которой у нее и без того бывали большие проблемы. Но самое страшное заключалось в том, что, она, кажется, настолько привязалась к нему, что уже практически не представляла своей жизни без него. Правда, озадаченная новыми для себя потребностями, куноити недолго придавалась муторному унынию. Ее деятельная натура побуждала к активным действиям и вот уже в ее шабутной головке зародились отнюдь нетривиальные мысли, в след за собой породившие сомнения. Соответствуют ли дошедшие до нее сведения истине? Наоми многому могла поверить. Но только не сказанному акацуками. Она никогда не доверяла им. Это было возможно лишь в первые минуты стресса. Когда же привычное восприятие восстановилось, и она смогла мыслить адекватно, многое открылось для нее в новом свете. В частности, девушка задумалась, о слишком поспешном бегстве нукэнинов. Акацуки намерено уклонились от боя. Однако и в этом не было ничего удивительно. Они находились на территории Скрытого Листа, и внезапное появление Копирующего ниндзя внесло коррективы в их планы. Ожидалось экстренное прибытие подкрепление, потому синоби и дали деру. Правда та поспешность, с которой они удирали, и то настойчивое стремление демократизировать ее, все-таки насторожили Наоми, благо им это неплохо удалось. На некоторое время она действительно выключилась из боя и, чуть было не поплатилась жизнь, благо Какаши вовремя подоспел. Выходит, целью являлась она? Вероятно, Пейн точил на нее зуб за что, что она учинила в Дожде. А акацуки, насколько ей известно, не прощают обид. Но не так же открыто искать вендетты! Нет, здесь что-то не так. Она явно многого не знает. Акацуки, конечно, матерые волки один к одному первосортные уголовники, скрывающиеся за непонятными идеалами, по большей части сводимыми к перспективе мирового господства, и ради достижения намеченных целей за методами не постоят. Только причем здесь она и такой примитивно абсурдный способ? Неужто Тенши раскрыли? Нет, не может быть. Ее сестренка не дурочка какая-нибудь и не позволила бы этим головорезам так просто разоблачить себя. В противном случае, за ее жизнь она бы не дала и ломаного гроша. Но там, на опушке, была явно ее сестренка в окружении акацук. Один из них – белобрысый и женственный – несомненно, Дейдара. Второго она не видела, но здесь легко было догадаться. Тупоголовый бестолочь работал в паре с Сасори. Мрачный кукольник – от него у Наоми осталось двоякое впечатление – не рыба, не мясо, но, несомненно, опасен. Они обступили Тенши сзади, словно от чего-то ограждали, и это еще больше озадачило куноити. «Засада?» От мыслей не было спасения. Они одна за другой вспыхивали в голове, потухали, а следом появлялись новые. Наоми глубоко и взволнованно дышала, чувствуя, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. «Тенши!» Это действительно была она! Родная, единственная, любимая сестричка, которой она так ни разу и не призналась в том, насколько дорожит ею. Наоми застыла, уронив меч вдоль туловища. Стальное лезвие тревожно блеснуло в ярких лучах солнца. Где-то в глубине души она осознавала, что допускает преступную халатность, поддаваясь эмоциям, но это было сильнее ее… Пока девушка предавалась охватившим ее тревогам, гениальный Учиха стянул на себя основные ударные силы Коноховского отряда - Хатаке Какаши и Неджи Хьюга, остальные же трое, в частности - Шикамару, по праву старшинства взявший на себя обязанности руководителя, непоседливый джинчурики и странная, молчаливая девчушка с пустыми, молочно-серыми глазами, в очевидных признаках которых Наоми без труда распознала легендарный бьякуган, обеспечивали прикрытие на передовой. А Тенши все так же стояла на возвышении опушки примерно в нескольких стах метрах от места сражения, словно ожившая картинка-воспоминан¬ие, целая и невредимая смотрела на нее. Солнечные лучи, пробивающиеся через сучковатые кроны деревьев, освещали ее высокую стройную фигуру, а мягкий, ласковый ветерок колыхал шелковистые локоны сильно отросшей челки, падающей на лицо, заставлял подвески на канасаси в ее волосах заливаться серебристым звоном. Колотящееся сердце готово было выскочить из груди. Но за охватившим ее ликованием, Наоми не забывала о том, где сейчас находится. Поле брани – не место для эмоций, пускай частенько она позволяла себе подобные вольности. Только не сегодня. Тревога, на которую в привычных обстоятельствах она не обратила бы внимания, на сей раз не давала ей покоя. Сестра…. Окруженная врагами Наоми находилась в двояком положении, можно сказать, между молотом и наковальней. Не ведая, какими целями движимы акацуки, и какие помыслы витают в голове сестренки, тем не менее, она при любом раскладе не имела права подвергать Тенши опасности. Даже если она явилась убить ее. Что, кстати, было вполне возможно, при условии, что прозорливые акацуки запудрили ей мозги. Ведь еще не известно, какие небылицы они напридумывали, чтобы оправдать ее побег. Они могли обставить все так, что Тенши, в конечном итоге, возненавидела ее или, что еще хуже, сочла предательницей. Кровные узы связывали их, но ложь сводила эти связи на нет. Хидан лгал ей, чтобы выманить из селения и в качестве приманки использовал единственный аргумент, способный выбить ее из колеи. Тенши! В штате организации до такого извращения мог додуматься только один искушенный мозг - Пейн. Рыжее чудовище, носитель легендарного рениннгана, возомнивший себя богом! Если бы он знал, насколько отвратителен ей?! Наоми запылала от гнева, судорожно стиснув челюсти. Радость в ее душе быстро уступила место стремительно разрастающемуся чувству негодования. Она стояла к Хидану спиной на расстоянии нескольких метров и, оглянувшись через плечо, заметила на его лице торжествующую ухмылку. Сволоч! Самые низменные ругательства потоком готовы были сорваться с ее уст, но озадаченный длительной неподвижностью девушки, ее опередил Наруто, тем самым отсрочив неизбежное. - Тетушка! Тетушка! Ты в порядке? Помощь не требуется? – застыв на изготове и зажав между пальцами обеих рук кунаи, мальчишка устремил свой чистый, не омраченный алчностью пагубной жизни взгляд вдаль, туда, где на вершине опушки виднелись три неподвижные фигуры в черных плащах. «Тетушка!» Только сопляк Наруто имел наглость величать ее подобным образом, не рискуя при этом лишится головы. Куноити стала за собой замечать, что испытывает определенную слабость к таким вот смутьянам, смевшим перечить ей. Хидан, Какаши тому лишнее подтверждение. Наоми потупила взор и по ее напряженному, сосредоточенному лицу пробежала сардоническая усмешка. Слова Наруто, его поведение по отношению к ней в данной конкретной ситуации весьма отдаленно походили на грубоватое проявление заботы, что по определению не могло не вызвать скепсиса со стороны Киёмидзу. Всю уникальность и полезность этого приторно-тошнотворн¬ого чувства командной солидарности, Наоми не имела возможности оценить, потому, как никогда не работала в команде, предпочитая ей одиночную деятельность. Дикая кошка, которая гуляет сама по себе – называли ее за глаза. И наемница всем своим образом жизни оправдывала это прозвище, и уже, прежде всего тем, что привыкла рассчитывать только на себя. Даже в паре с сестрой она испытывала крайнюю степень дискомфорта, ведь помимо основной наемнической деятельности, ей приходилось заботиться еще и о ней. Конечно, в совместной работе существовали свои преимущества. Прикрытие, взаимовыручка и прочая лабуда. Однако, по мнению самой Наоми, эти преимуществ было недостаточно, чтобы компенсировать все блага вольной, независимой деятельности. Зависимость претила ей, как и многое другое, потому, вероятно, она и отреагировала столь неоднозначно, несколько озадачив юного коноховца. - Кретин! Нашел о ком беспокоиться?! – фыркнула презрительно девушка и, не пытаясь казаться деликатной. Подстраиваться под кого-то было не в ее правилах. – Я провернула свою первую миссию ранга S, когда ты еще пешком под стол ходил. Думаешь, не справлюсь с этим недомерком? - Правда? – голубые глазки джинчурики задорно блеснули, когда он повернулся к ней. – Именно по этой причине вы позволили врагу зайти вам за спину? - Наруто-кун! – ужаснувшись непомерной дерзости друга, девчонка Хьюга, прижала ладонь к губам. - Что? – недоуменно пожал плечами, как не в че не бывало. Девочка активно затрясла головой и залилась пунцовым румянцем, так и не ответив. Зато Хидан не упустил возможность вклиниться в диалог. - Теряешь сноровку, Киёмидзу! – поддел ее он с важным видом. Видимо находя сие замечание очень остроумным, блондин расплылся в довольной ухмылке, блистая ослепительной белизной ровных зубов. Язычник стоял в шагах десяти позади куноити, слегка отставив кусари-кама в сторону. Опершись на рукоять косы, он не спускал с девушки плутовских, горящих знакомым плотоядным огоньком, вишневых глаз. «Кабель!» Очевидно, он все еще находил ее привлекательной, ибо не мог утаить голодного блеска, сквозившего в их возбужденных глубинах. «Хочет!» - поспешно решила Наоми и от осознания этого, липкий холодок прошелся у нее по позвоночнику. Брр…. Оказаться вновь в его объятиях, в одной постели, испив этот пьянящий коктейль удовольствий - страшно, соблазнительно, но абсолютно не допустимо. Нет…. И первого раза было достаточно. Второго – не будет. Хотя, если отбросить предубеждения и рассматривать их с Хиданом отношения через призму интимных удовольствий, то тут она не могла не признать его неоспоримые умение завести ее с пол-оборота. Хорош, паразит! Наоми напряжено сглотнула. Отчего-то у нее внезапно пересохло во рту, и она почувствовала непонятное волнение. - Помнится раньше…. – после многозначительной паузы продолжал Хидан, небрежно вскидывая ворот дождевика. – Ты не позволяла себе такой вольности. Стареешь? Или шашни с Коноховским псом лишили тебя способности ясно мыслить? Наоми бросило в краску, и она заскрежетала от ярости зубами. Как он смеет намекать на ее связь с Какаши, когда понятия не имеет о том, что в реальности между ними было? Парочка поцелуйчиков и объятий – почти невинные шалости. Это ничего не значит. И уж тем более не его дело. Полная решимости поставить грубияна на место излюбленными методами, Наоми сжала кулаки и круто развернулась, но не успела произнести и слова, как ее вновь опередил любопытный Наруто. - «Коноховским псом»? – не понимая, повторил он, глупо тараща глаза. – Кто это? О ком он толкует, тетушка? - Придурок, Наруто! – на сей раз не сдержавшись, вышел из себя Шикомару. – Совсем тупой! Ведь яснее ясного, что он о Какаши-сенсее говорит. И вообще, нашел время спрашивать! - Шутишь что ли?! – нервно хихикнул джинчурки. - Какаши-сенсей и эта дамочка??? - Ты сам все слышал. Мне нечего добавить, – отмахнулся Шикамару. - Так, дети! – решила внести ясность Наоми, покуда ситуация не дошла до абсурдного обсуждения личной жизни Какаши и ее в том числе. Сделав паузу, она глубоко вздохнула и опустила катану. Благо Хидан не атаковал, и она могла позволить себе немного расслабиться. Язычник медлил, похоже, ожидая от нее первичных действий. Чем, собственно, девушка и неприминула воспользоваться. У нее в загашнике имелось пара-тройка убойных атак, только чтобы привести их в исполнение, необходим был «простор». Само собой, когда поблизости находился целый выводок коноховских ребятишек, с этим возникали некоторые сложности. Вот и вознамерилась наёмница избавиться от них по-своему. – Слушайте приказ… - Извините, Наоми-сан, но вы не можете распоряжаться здесь. Мы подчиняемся непосредственно Какаши-сенсею. – заметил сухо Шикамару. - Не гони пургу, молокосос! – иронично приподняв бровь, жеманно парировала Наоми. – Твое дело слушать капитана и выполнять все его приказы. Только, боюсь, если ты не послушаешься, то и капитана у тебя больше не будет. - То есть? - Посмотри налево, мальчик и пойми одну вещь. Здесь ваша помощь не нужна….. Тенши рванула к уступу пологой опушки, на скорости резко затормозила у самого края, едва не слетев с косогора вниз. Тревожно захрустевшие под подошвами сандалий куноити мелкие камушки, по инерции друг за дружкой покатились по ухабистому склону, подпрыгивая, и налетая друг на друга. - На… Наоми? – хмуря тонкие ниточки-брови, неуверенно пробормотала она, напряженно вглядываясь вдаль, в стихийно движущихся силуэтах в низине узнавая до боли знакомые черты. Не доверяя собственному восприятию, и поначалу списав это на зрительный обман, девушка в поисках подтверждения своих догадок обратила вопросительный взгляд замершего за спиной Дейдару и его каменное, непроницаемое лицо сказало ей все за себя. Перехватив взгляд девушки, он посмотрел на нее печальным взглядом, и Тенши поспешно отвернулась. Ложь…. Она окружала ее с самого начала. Преследовала, губила, душила плотным кольцом, словно змея обвиваясь вокруг горла, не давала дышать. Тенши страдала, ревела, ночами оплакивая гибель родной сестренки, а она все это время была жива! Младшая Киёмидзу снова и снова вглядывалась в хрупкую женскую фигурку теперь уже неподвижную и понимала, что готова закричать в полный голос от раздирающей душу боли и радости! Акацуки! Подлые, мерзкие твари! Они врали ей, они подло врали ей все это время! Внезапно Тенши стало нехорошо. В ушах зазвенело, и жар прилил к щекам. Она судорожно рванула наглухо застегнутый ворот плаща и пошатнулась. Жива…. Наоми жива? Не чувствуя земли под ногами, и едва ли осознавая, что творит, девушка шагнула с обрыва и только стремительная реакция подрывника не позволила ей кубарем полететь вниз. - С ума сошла, что ты вытворяешь??? – закричал блондин, неистова тряся куноити за плечи. В ответ Тенши подняла на него потухшие, ничего не видящие глаза и в следующий момент ее ладонь с треском опустилась на щеку синоби. - Ненавижу! Ненавижу!!! Ненавижу!!! – в исступлении завопила она, отталкивая его и в тоже время, цепляясь за него, словно утопающий за соломинку. – Как ты мог! Как ты мог, я верила тебе, доверяла, а ты? Подлец, ублюдок, сволочь! Ненавижу! Акацукское отродье! Все вы одинаковые, все на одно лицо! Пусти! Не трогай меня!!! Все накопившиеся в ней чувства, все эмоции, которые она так долго подавляла в себе, наконец-таки вырвались наружу и ее понесло. Дейдара защищался, как мог, стараясь перехватить руки куноити, но его хилое «Тенши!» тонуло в море ее негодования. Напрасно он пытался докричаться до нее. Тенши ничего не слышала. - Уймись, ненормальная. Ты сама желала ей смерти. Почему же теперь разоряешься? – словно удар бечевки, раздался над головой хлесткий, резкий голос Сасори. Весь из себя статично невозмутимый, он возвышался за спиной напарника, и его холодный взгляд пригвоздил ее месту. Моментом оборвались истерические вопли. Тенши затихла, не мигая, уставившись на подловившего ее нукэнина. - Неприятно чувствовать себя обманутой, – выдавила из себя она, отталкивая блондина. Тот не стал препятствовать и покорно отошел. – Это идет во вред командному духу, дано. - Причина только в этом? Раскусив его маневр, Тенши скривилась, одарив кукольника ироничной улыбочкой. - Не стоит пытаться влезть мне в голову. Вы понятия не имеете о чем я думаю сейчас. Потому объясняю. Киёмидзу сильны прежде всего своими связями. И черт подери, Наоми, какой бы она не была, все-таки сестра мне! Само собой я хочу понять ее, найти хоть какие-то логичные объяснения ее безрассудному поступку. - По мне так все поступки Наоми алогичны! То она с нами, а в следующую минуту уже заодно с Конохой! - фыркнув, вставил Дейдара. За что заработал уничижительный взгляд со стороны Тенши. - Ты никогда не понимал ее, не поймешь и теперь! Я же на все сто уверена, что у нее имелись свои причины поступить подобным образом, – грубовато, особо не церемонясь, осадила его куноити. Дейдара не стал спорить, просто пожал плечами. В таком состоянии что-то доказывать было делом бесперспективным. Тенши слышала только то, что хотела и в том, сама не ведая того, вдруг сильно напомнила ему свою старшую, несносную сестрицу. Она словно сняла с нее копию, примерив на себя личину смутьянки Наоми. Даже в жестах и в ее фразах проскакивали знакомые, и ранее бесившие его, интонации и слова. Плоть от плоти Киёмидзу, что поделаешь?! Сила духа, наследие этого древнего рода живет в сердцах его потомков. - Тем не менее, ваши отношения сильно ухудшились в последнее время. Ты не можешь этого отрицать. – Заметил Сасори, окидывая ее придирчивым взглядом, за которым ей почудился вполне красноречивый намек. Да, спалилась она, однозначно спалилась. Дав волю эмоциям, она поставила себя в довольно двусмысленное положение. - Даже и не пытаюсь. Просто констатирую факт. Если вы предали меня в таком важном для меня вопросе, зная как важно мне исполнить клановый долг, то здесь сам по себе возникает вопрос - могу ли я и впредь доверять акацукам? - Тебе решать, но учти. Акацуки не терпят предателей и поступают с ними так же как и Киёмидзу, - сдержанно заметил Сасори. «Кто бы сомневался» - не без презрения подумала Тенши. Полностью оправившись от внезапного потрясения, она решительно взялась за язычок собачки молнии плаща и одним рывком расстегнула его до конца. - Я в курсе, – коротко сказала она. - Однако можете расслабиться. Это уже не имеет значения. Коль Наоми жива, я завершу начатое и таким образом, исполню долг перед родом. Однако предупреждаю, не вздумайте вмешиваться. То, что будет происходить сейчас – дело Киёмидзу. Отвернувшись, куноити извлекла из-за пояса шорт обоюдоострые кинжалы и, крутанув их между пальцами, отошла от обрыва, создав внушительный запас расстояния. - Что делать собираешься? – крикнул ей вслед Дейдара. - Увидишь! – не оглядываясь, ответила она и, приготовившись, с разбегу сиганула с обрыва. - Мы попали, верно, дано? – озабочено произнес он, обратившись к напарнику. - Ничего подобного. Вспомни приказ Лидера-сама…. Тенши Киёмидзу выполнила свою миссию – привела нас к Наоми и теперь может преспокойно отправляется к праотцам. Мы знали, что рано или поздно это произойдёт. Так что не вешай нос. Хидан и Итачи изловят беглянку, а ты под шумок разделаешься с Тенши….