Love is a vampire's greatest weakness

Легкий ветерок проскользнул в небольшую комнату через дверь балкона, заставив прозрачный тюль немного взлететь. Музыкальный проигрыватель был предоставлен сам себе, тихо играя очередную мелодию, тем самым окуная комнату в своеобразный уют, несмотря на спокойную обстановку комнаты – просто, чисто и со вкусом. Вы когда-нибудь замечали, что обстановка в комнате соответствует характеру его владельца? Этот случай не был исключением, поэтому диван стоял у дальней стены комнаты, тем самым давая сидящему возможность видеть, что происходит на кухне, во входном коридорчике, а так же за, открытой на данный момент, дверью балкона. Некая смесь осторожности и умиротворения. Сама же хозяйка этих покоев лежала на софе, накрыв ноги одеялом, и пробегала глазами по очередной странице «Истории похитителя тел». Убрав непослушный локон за ухо, она сделала последний глоток уже охладевшего кофе и поставила его на столик рядом с диваном, видимо даже это действие не мешало ей наслаждаться событиями исследуемой главы. Казалось, ни что не может помешать ее эстетическому наслаждению. - Я сказала, убирайся! – буквально в одно мгновение, только что стоявшая на столике чашка проделала в воздухе путь от дивана к дверному проему, ведущему на балкон, и возможно бы пролетела намного большее расстояние, если бы не ловкая рука поймавшая ее. - Осторожней, love, - мужчина переступил порог квартиры, будто это был его родной дом, - можешь кого-нибудь поранить, - на его губах играла самодовольная улыбка. Тем не менее, за исключением этой фигуры ничего в комнате не изменилось, он поставил чашку на журнальный столик, а девушка, все с тем же умиротворенным выражением лица, скользила взглядом по строкам книги, делая вид, что больше никого в комнате нет. Наш всеми любимый Клаус явно не тот, кого можно смутить молчанием, поэтому он по-хозяйски прошествовал на кухню и, воспользовавшись привилегиями современного мира, сделал себе чашку ароматного кофе. - Ты скучала? – спросил он, стоя спиной к девушке и ожидая, когда кофейная машина завершит приготовление, но в ответ последовала тишина. – О, я всегда знал, что ты знаешь толк в сортах кофе, - следующая фраза последовала, когда он сел в кресло напротив «собеседницы» с чашкой в руках. – Не зря же когда-то именно ты помогала человечеству осваивать азы… - Любезнейший, - прервала его девушка, не отрывая взгляда от книги, - а не соблаговолите ли вы заткнуться? Из-за вас я уже в третий раз перечитываю абзац. - Какие мы грозные, - он наигранно испугался, но и не думал скрывать издевку. – Ну, хорошо, перейдем от флирта к делу, - впервые за все время она взглянула на него, вопросительно изогнув бровь. - Думаешь, раз я тебя игнорирую, то жажду, чтобы ты остался? – Клаус сделал очередной глоток кофе и поставил его на столик. – Неужели, ты действительно считаешь неискренними мои тебе пожелания захлебнуться? Несносный гибрид с легкостью проигнорировал эти вопросы. - Мне нужно, чтобы ты переехала в наше поместье. В городе объявились мои старые, не очень хорошие знакомые, поэтому мне нужно, чтобы ты была рядом, - в его тоне не было и намека на те заигрывания, которые прозвучали каких-то пару минут назад. - Нет, - ответ был более чем исчерпывающий. - Боюсь, что у тебя нет выбора, - и его взгляд подтверждал сказанное. - Боюсь, что не тебе за меня решать, - она захлопнула книгу, глядя на него весьма холодным взглядом. - Помнится, были моменты в нашей общей биографии, когда ты была весьма не против моего превосходства над тобой, - он произнес это с улыбкой, которая отразилась лишь на губах, а в глазах появилась искра, которая даже через столько лет всплыла в памяти девушки. Уже через мгновение они стояли лицом к лицу и сверлили друг друга взглядом. Еще секунда, и девушка сделала то, что было позволено далеко не всем. Звук от пощечины отразился от стен комнаты, но лишь потому, что он позволил ей это сделать. Дрожь охватила тело девушки, и, наверняка, не страх был тому виной. - Двести лет, Никлаус, - начала она тихо, а затем повысила тон. – Двести чертовых лет! Он коснулся пальцами места удара и, повернув к ней голову, заглянул в глаза, которые с трудом сдерживали слезы. - Мне очень жаль... – в его глазах скользнуло нечто похожее на страх. - Убирайся прочь, - она сделала пару шагов в сторону балкона и указала на дверь. – Сейчас же, - она говорила тихо, с трудом скрывая застрявший в горле комок. Возможно, сейчас было бы очень кстати, вспомнить о том, что тогда за ним охотился Майкл, а это милое создание, кстати говоря, ее зовут Джин, было, так называемой, ахиллесовой пятой древнего и бессмертного гибрида. Слишком многое он к ней испытывал, чтобы позволить кому-либо забрать ее навсегда. Клаус мог бы рассказать ей об этом, но все представилось бы не более чем нелепое оправдание. Поэтому сделав глубокий вдох, он подошел к двери, но вместо того чтобы покинуть помещение, резко захлопнул ее изнутри. Подобное действие могло бы вызвать страх у кого угодно, кроме этой милой барышни. - Отлично, значит проще уйти мне, - она хотела было подойти к двери, но он стал на ее пути. - Я уже и забыл, каково это когда ты злишься, - теперь Клаус находился слишком близко к девушке. – В аду нет фурии страшней, чем вы в гневе, милая леди, - он хотел прикоснуться кончиками пальцев к ее щеке, но тут, же последовала вторая, но уже неудавшаяся пощечина. – Лишь один раз, милая. Она попыталась убрать руку из его хватки, но тщетно. Будто не чувствуя ее сопротивления, он приложил ее ладонь к своей груди. Она могла отсчитать удары его сердца, которое билось спокойно и уверенно. И тут он сделал, то от чего у обоих перехватило дыхание, позволил вновь увидеть их общие воспоминания. Ее тело откликается на каждое его прикосновение, прохладные пальцы скользят вниз от груди к пупку по горячей от страсти коже, тем самым вызывая громкие томные стоны, которые невозможно сдержать В те моменты он мог себе позволить быть нежным с ней, как ни с кем другим. Он позволял ей управлять им каждый раз, когда она изъявляла такое желание. Управлять им, древним бессмертным существом, которого боялись великие мира сего. - Прекрати, - эти воспоминания вызывали нетерпимую боль в сердце девушки. - Ш-ш-ш, слушай, - прошептал он. Ей не нужно было спрашивать, о чем он говорит. В ее ушах вновь четко были слышны удары его сердца, но теперь под этот ритм можно было танцевать ирландский степ. Воспользовавшись моментом, Клаус жадно впился в ее губы, даже не прося, а требуя, чтобы она ответила на поцелуй. Это было похоже на глоток свежего воздуха для них обоих. Зверь внутри гибрида наверняка не собирался довольствоваться одним только поцелуем, поэтому прервав его на какую-то секунду, он с легкостью убрал такую нежную преграду, как майка девушки. Джин попыталась что-то возразить, но следующий его поцелуй давал понять, что сопротивление бессмысленно, сегодня ведет он. Как и майка девушки, кофта Древнего оказалась разорвана в клочья, но это не мешало ему полностью руководить брюнеткой. Она оказалась прижата к ближайшей стене, а руки зажаты над головой, открывая ему полный и безоговорочный контроль над ее телом. Его губы плавно переместились к ее шее, мягко покусывая кожу, при этом свободная рука по-хозяйски сжала ее грудь, тем самым вызывая очередной стон. - Нет, Клаус, не нужно, - здравый смысл сделал последнюю тщетную попытку образумить их обоих. - Скажи, что все еще любишь меня, - раздался еле слышный томный шепот рядом с ее ухом, от которого по телу прокатилась приятная дрожь. – Все еще хочешь меня. Его ладонь скользнула под ткань джинсов, проверяя насколько готова его возлюбленная, и довольная улыбка появилась на лице гибрида. Он вновь наклонился к ее шее и провел дорожку из поцелуев к груди девушки, приятно царапая щетиной кожу. - Скажи… - его дыхание обжигало нежную кожу груди, и девушка закусила нижнюю губу, чтобы не выдать свою слабость. Видимо ее молчание, задело самолюбие мужчины, и уже через пару секунд он снял с нее джинсы и усадил брюнетку на кухонный стол. Девушка обхватила его за шею и впилась в губы страстным поцелуем, давая ему возможность расстегнуть брюки. Обвив его талию ногами, она почувствовала, как его твердое достоинство уперлось ей в низ живота. Вся прелесть Клауса была в том, что он либо брал жестко и грубо, либо играл со своей партнершей, заставляя ее, полностью окунутся в муки томной страсти. Одним движением он вошел в Джин до основания, заставляя ее громко вскрикнуть и выгнуться ему навстречу. - Тише, - он принялся двигаться медленно и плавно, хотя девушка желала гораздо большего. Клаус наклонился к ее уху и прошептал. – Скажи, что мне тебя не хватало... Скажи, что все еще хочешь меня как тогда, - ему самому эти слова давались с трудом. Он принялся наращивать темп, доводя девушку до экстаза, но как только она оказалась на грани, резко его сбавил. Он проделал это несколько раз, когда стоны девушки стали умоляющими. - Да, - ей с трудом удавалось справиться с дыханием, - я хочу тебя. Пожалуйста, Клаус. Я люблю тебя, - только и удалось прошептать ей, и ее коготки оставили очередные глубокие царапины на спине Древнего. Они не помнили, как им удалось добраться до кровати, но спустя некоторое время квартира вновь окунулась в свою будничную тишину. Из соседней комнаты доносилась очередная мелодия, которую можно было услышать только сейчас. Джин сидела верхом на Клаусе, укутавшись в простынь, аккуратно обводила пальчиком контуры татуировки, приникнув к его груди. - Двести лет прошло, - ее дыхание ласкало кожу Древнего. – Думала, отмучалась. Какая же ты сволочь, Майклсон, - таким же тоном она могла бы признаться ему в любви. Девушка подняла голову, наблюдая за реакцией мужчины на эти слова, но он всего лишь усмехнулся, и, прижав ее к себе, поцеловал в мягкие губы.