"А что бы сделали вы, будь на моём месте?"

Шесть лет пролетели для Тома очень быстро, и теперь он оглядывался назад с явным облегчением. По крайней мере, дело двигалось вперёд. Каждый год парень оставался бессменным гостем дома Блэков, и его обитатели относились к нему так, точно Том и сам был одним из них. Войдя в дом другом Альфарда, теперь он водил связи со всеми, кроме него. Альфард никогда не ругался с ним, не игнорировал, но Том видел, что он не доверяет ему. Карлус и Дорея теперь оба носили фамилию Поттеров и появлялись у Блэков только по праздникам, как раз в то лето, когда Том перешёл на четвёртый курс, Карлус и Дорея объявили о том, что ожидают рождения ребёнка. Каникулы в доме Блэков не только давали Тому кров год за годом, но и сулили неплохие связи. Полукс стал наставником Тома, и они много времени проводили за разговорами о том, что было интересно Реддлу. Блэк не был законченным моралистом, и потому даже самые резкие мысли Реддла его не смущали. Во время одной из своих охот с Феликсом Мальсибером, отец семейства Блэков упомянул в разговоре с другом некоторые мысли Тома. В этот же день Мальсибер долго и обстоятельно разговаривал с Томом о его родителях, учебе в Хогвартсе, о планах парня на будущее. Знакомство с Феликсом сыграло для него не последнюю роль. В мае следующего года у Поттеров родился сын, назвать которого Карлус и Дорея позволили Полуксу. Он нарек мальчика Орианом — ему претила сама мысль того, что традиция Блэка называться в честь звезды будет нарушена. Крестным отцом Дорея попросила стать своего брата Альфарда. На начало шестого года обучения в Хогвартсе Том уже был вхож в дом Феликса, где познакомился поближе и с сыном мужчины — Рейфом, своим однокурсником со слизерина. За разговорами о своих планах на будущее Том очень тщательно подбирал слова. Феликс Мальсибер был не последней шишкой в Министерстве, и заручиться его поддержкой означало бы для Тома приобретение многих сторонников. Всё это было тем искусным видом игры, который так сложно даётся мальчишкам семнадцати лет, но Реддл имел перед ними известное преимущество. Реддл стал одним из немногих учеников, кто закончил седьмой год экстерном. По словам Горация Слизнорта, на своём веку сам он не помнил подобных примеров. Слизнорт хвалился им перед своими влиятельными учениками, и Том теперь стал частью его причудливой коллекции. Дружба с Феликсом Мальсибером, поддерживаемая Томом на протяжении этих лет, не прошла даром для парня, и мужчина устроил его своим помощником. Получить пост помощника невыразимца было не просто карьерным взлётом. Для Тома Реддла это было равнозначно подарку судьбы. Однако за год работы в Министерстве, Реддл не смог даже пройти на девятый уровень, где хранились пророчества обо всех магах — Феликс сам делал всю работу, доверяя Реддла лишь отвечать на некоторые личные и рабочие переписки.

***

— Кикимер, черт тебя возьми, разве я не говорил, чтобы ты клал меньше соли в эти чертовы тарталетки? — чертыхался Полукс, бросив надкушенную тарталетку с красной рыбой обратно на поднос. — Милый, разве я не просила тебя быть с ним помягче? — напомнила мужу Ирма, нежно коснувшись лысой головы и без того уставшего за последние дни Кикимера. — Ничего, Кикимер, — снисходительно улыбнулась домашнему эльфу женщина. — Отнеси это на кухню, хорошо? Попробуй приготовить что-нибудь другое. Как только Кикимер снова ушёл на кухню, Ирма повернулась к Полуксу с осуждающим выражением. — Не мог бы ты быть меньшей занозой? — Эти тарталетки были пересолены, попробовала бы сама! У нас всего один эльф, и тот не справляется со своей работой. И почему бы какому-нибудь гению не выдумать заклинание для того, чтобы блюда появлялись на столе сами собой. Ирма рассмеялась и приобняла мужа, поцеловав его в уголок губ. — Не такие уж они и солёные. Тебе только сегодня исполнилось сорок, а ты уже ворчишь, как старик. — Прости, милая. Сегодня просто тяжёлый день. — Для всех нас. Вечером в доме Блэков было полно народу, гости прибывали и прибывали, так что Альфард и Карлус помогали Кикимеру встречать гостей. Том тоже был здесь, вместе со всеми Блэками, и то и дело ловил на себе взгляды гостей. Особенно женской части. Приходили гости целыми семьями, не забывая о своих детях. Некоторых Том знал очень хорошо, но были здесь и те люди, которых Реддл никогда не видел. — А ты ей понравился, Томми, — шепнул Карлус, едва заметно подтолкнув Реддла локтем, когда все стали рассаживаться за столом, указал Поттер на девушку, сидящую по левую руку от высокого темноволосого мужчины, который любезно разговаривал с Полуксом. Девушка была красива. Том Улыбнулся ей, и она не отвела взгляда, как сделала бы любая добропорядочная девушка. Они продолжали смотреть друг на друга, пока Тома не отвлекла Дорея, попросив подержать маленького Ореана, пока они с мужем отойдут на кухню. Вернулись они с большим тортом для отца-юбиляра, и дальше все проходило точно по плану — с поздравлениями, уплетанием различного рода блюд, травлей историй с работы. Мужская часть несколько отделилась от женской, и Том вынужден был оставить это шумное сборище, чтобы хоть немного освободить свои мысли. Спустившись на первый этаж, Реддл облокотился о перила и облегченно вздохнул, уставившись на блэковский гобелен. Он давно не бывал на таких шумных праздненствах, и теперь не видел в этом особого смысла. — Неужели тебе наскучили посиделки родственников? — вдруг раздался голос за спиною парня, и Том тут же обернулся. Высокий темноволосый мужчина размерено спустился по ступеням с наполовину пустым бокалом в руках. — Тебя нет на полотне, верно? — Вы правы, — учтиво согласился Том. — Я не Блэк. — А ведь так похож, — улыбнулся мужчина добросердечно. — У вас однозначно есть общий предок. Том улыбнулся, продолжая смотреть на гобелен, рассматривая имена. — Прошу прощения, — снова нарушил молчание Том, но его голос обычно был столь приятен для окружающих, что те были только рады. — Не уверен, что видел вас раньше. — Дамиан Розье, — протянул руку мужчина, и Том ответил, почувствовав крепкое рукопожатие. Конечно, Том знал о нем — он часто отправлял этому человеку письма от Феликса Мальсибера. — А вот я слышал о тебе, Том, — с улыбкой произнёс мужчина, сделав глоток шампанского. — Мой друг Феликс не раз упоминал о тебе, и я был тем больше удивлён тому, что он ни разу на тебя не пожаловался. Том ухмыльнулся Дaмиену, — это было так похоже на Феликса. — Свою работу я всегда стараюсь выполнять хорошо. — Даже не знаю, — задумчиво произнёс Розье, рассматривая самые верхние имена на гобелене. — Я уважаю амбициозных личностей и всегда готов покровительствовать им, однако лишь тем, кто умеет выполнять приказы… Всегда думал, что именно это качество лучшее в работнике — исполнительность. Том взглянул на Эйвери, тонкие пальцы которого крутили ножку бокала, после чего перевёл взгляд на глубокие карие глаза мужчины, изучающие Тома. — Исполнительность необходима солдатам, — несколько резко, но не выказывая сопротивления ответил Том. Даже наоборот, это звучало больше как учтивость, чем как несогласие. — Солдатами, по моему мнению, волшебники быть не должны. Мне претит сама мысль о том, как чистокровный маг может выступать против себе подобного. Улыбка сползла с лица Эйвери, и Том продолжал смотреть на него в упор. Это не было сопротивлением, скорее они оба пытались понять что-то. — Вот вы где, — раздался позади голос Альфарда. — Мистер Розье, Том, вас потеряли на верху. — Конечно, Альфард, — отвёл взгляд мужчина и обратился к Блэку. — Мы уже идём. Около двух ночи дом Блэков опустел, и в комнатах снова установилась тишина. Все обитатели разошлись по своим комнатам и сейчас уже спокойно спали. На следующий день Том получил письмо, адресованное лично ему. Аккуратным витиеватым прочерком на плотном конверте было написано три слова: «Томасу Марволо Мраксу». На сургуче, скрепляющим письмо, красовалась печать с оттиском бутона розы, на которой были скрещены две волшебные палочки с шипами. В письме был написан только адрес и инициалы отправителя.

«17, Кловелли, Девон. Д. Розье».