Жестокая реальность

Кажется, меня куда-то тащат под руки. Какой дивный был сон! Детка говорила мне, что любит! После такого сна и умереть не страшно. Черт! Тело прожигает боль. Нельзя ли поаккуратнее, тупые свиньи?! Скрип засовов… Запрут в камере. Хорошо. Я немного приду в себя. Полежу, не шевелясь, чтобы не чувствовать острой боли в теле. Детка… Солнышко мое, где ты? Как ты? Возможно, этот извращенец что-то сотворил с ней или отдал ее своим тупым баранам. - Что вы с ним сделали, звери? – я услышал рыдающий голос Эвелин. Почему она плачет? Что с ней сотворили изверги?? - Спокойно, киска! Он скоро очнется! Его просто немного допросили! Это с ним не в первый раз! – ответил ей охранник. Обезьяна тебе киской будет, урод! Как он смеет так говорить с моей деткой?! Меня прислонили к чему-то охранники. Новая вспышка боли едва не взорвала мое тело. - Скоты! Ненавижу вас! – проговорил совсем рядом голос Эвелин. Любимая моя, как ты? Как трудно пошевелиться. Как я хотел бы укрыть тебя от всех бед, которые свалились на тебя по моей вине. - Жаль, что мы не успели развлечься с тобой! Но босс щедрый! Он обязательно даст нам развлечься с тобой! – уловил мой слух хохот, нарушаемый скрипом засовов. Нет! Вы не тронете ее и пальцем! Я наберусь сил и сумею ее защитить. Нежные руки прошлись по мою телу, словно ища на нем что-то. Какие нежные ручки! Они не принесли лишней боли, а даже немного притупили ее. Это она. Моя детка. Неужели она не боится дотрагиваться до меня?! Как же мне неловко! Ее мягкие руки скользят по моему грубому морщинистому телу. - Детка… - выдавил я, надеясь, что она уберет руки. - Это я… Все хорошо… - прорыдала под самым ухом Эвелин. Почему она рыдает? Значит, Харпер причинил ей вред! Тварь! Тебе не жить! - Почему ты плачешь? –простонал я. - Харпер сказал, что они просто отнесут тебя в камеру, если я соглашусь на переговоры. Они тебя обидели? Как трудно говорить! Язык не слушается меня, он будто каменный. - Нет, Донателло! Все в порядке! – успокаивал меня любимый голосок. - Что с тобой сделали? Неужели, она переживает за меня? За зеленого монстра? - Не обращай внимания! – я приложил много усилий, чтобы рассмеяться. - Харпер всегда любит поиздеваться надо мной. В этот раз было совсем не больно. - Зачем ты врешь? –рыдающая детка прижалась к моей груди– Я же чувствую, что тебе плохо! Стоп! Что происходит? Детка волнуется за меня, припадает к моей груди… Наверно, это продолжение того чудесного сна. - Детка, это не в первый раз. Этот извращенец проделывает такое каждый раз. – выдавил я из себя из последних сил. - Я устал, детка. – я ощутил, что на меня накатывает волна усталости. Кажется, я проваливаюсь в сон. Нет сил бороться. Засыпаю… Я чувствовал нежные руки Эвелин. Они гладили мое лицо, даря мне спокойствие и избавляя от боли. - Донателло, прошу, приди в себя! –голос любимой вернулся меня в реальность. – Тебе надо попить! – она дотронулась до моего плеча. Я попробовал шевельнуться, но боль возвестила о себе. Я не смог сдержать стон. Конечно, неудобно вышло перед любимой… - Пожалуйста, попей. Я настаиваю. – ласковый голос детки стал жестче, и, скорее приказывал, чем просил. Вода.. Я не откажусь. В горле давно пересохло. Я вздохнул, преодолевая боль. Приоткрыв губы, я замер в ожидании живительной воды, которой меня напоит моя любимая. Я вдруг подумал о том, что слишком хорошо мне в последнее время. Может, не судьба мне выбраться отсюда? И судьба дарит мне эти счастливые мгновения напоследок? Прохладная вода обмочила мне губы. Очень осторожно я принялся пить ее, растягивая удовольствие, наслаждаясь прохладой воды. - Ты бы рассказал мне, что творил с тобой этот мерзавец? Для того, чтобы я смогла знать, как тебе помочь. Я не врач. Для меня медицина это полнейшие дебри. Только ведь ты можешь подсказать, как тебя лечить… - осторожно начала разговор Эвелин, пока я пил воду из ее рук. Поверьте, вода из рук любимой самая вкусная в мире! - Детка, тебе надо выбираться отсюда. Мы должны придумать, как можно тебя отсюда вызволить. – прошептал я, напившись вдоволь. - Донателло, о чем ты говоришь? А как же ты? – возмутилась детка. Все-таки, видно, это конец моей жизни. Не может быть все, как в сказке… Не может!