Everyday Girl

Глава 13. После этого события прошло почти два месяца, и лето подходило к концу. Кендалл все-таки остался на ночь. И хорошенько напугал меня утром. Я ведь думала, что он ушел! Ну а что такого?! Подумаешь, получил сковородкой по башке. Нечего было пугать. Мы с ним очень подружились. Часто гуляли. И пусть мое сердце каждый раз сладко щемило рядом с ним, а по приходу домой меня разрывало от обиды, я ничего не хотела менять. Не хотела рушить нашу дружбу. Я стала дышать им, нуждаться в нем как воздухе. Он вселял в меня какую-то жизненную энергию. Мне нравилось это состояние, хотя понимала ,что потеряю его и у меня будет жуткая депрессия. Но сейчас я была с ним сама собой: веселой, жизнерадостной, даже немного ребенком. Ему это нравилось, он сам мне сказал: « Мне нравится, когда ты капризничаешь. Оставайся такой же малышкой.» Он часто называл меня «малышкой». Капризничала я очень редко. А еще Шмидт постоянно баловал меня и запоминал мой желания, даже которые были высказаны мимолетно. Например, когда мы в очередной раз гуляли по городу, я увидела на витрине огромного белого медведя. - Ууу, посмотри какой большой и милый, как ты!- я дергала его за рукав и тыкала в витрину. - То есть я милашка?!- Кендалл закатил глаза и сложил руки на сердце.- Ой, ну спасибочки. - Блин, давно хотела себе такого мишку. Мне его еще брат обещал подарить…- по щекам покатились слезинки. Я часто вспоминала братишку, но старалась это делать в одиночестве, потому что от этих воспоминаний непременно начинала плакать. Однако были моменты, когда я была с Кендаллом. Он сразу начинал извиняться, думал, что он что-то не так сказал или сделал. Это всегда заставляло меня улыбнуться. Он был очень милый в такие моменты. В тот вечер случилось так же. И именно тогда я решилась рассказать, почему каждый раз при упоминании брата, начинаю плакать. Шмидт часто спрашивал меня об этом, но я не говорила. А тогда все-таки решилась( включаем Danity Kane - Stay With Me): - Он был самый лучший, такого брата можно было только желать. Он был младше меня на год, но всегда вел себя так будто старший: защищал, оберегал, выслушивал и давал советы. Мы очень редко ссорились, а если ругались, он всегда первый просил прощения, даже если был не виноват. И когда мне не спалось, он приходил, ложился рядом и рассказывал мне сказки или пел песни, я чувствовала себя маленькой принцессой.- я уже рыдала, но продолжала рассказывать Шмидту. Он обнимал меня и внимательно слушал.- Он был замечательный. Вот только этого никто не понимал. С ним никто не дружил, был один друг, но предал его и больше он никому не доверял. Все над ним издевались. Издевались потому что не такой как все: не пил, не курил, и старался не ругаться матом, всегда помогал девочкам, уступал место старшим. – брови Кендалла поползли наверх, он открыл рот, но я перебила.- Да! Это в моей стране нормально, у тех детей совсем нет ценностей, вот они и забивают остальных, кто не такой. Но братишка терпел, был сильный и никогда не жаловался. Он ходил в спортзал и там колотил грушу, выплескивая боль и злость. Я всегда ему говорила, что все закончится, и мы уедем в Америку, вместе. Мы с ним об этом мечтали наверно лет с пятнадцати. И на концерт попасть к вам мечтали.- Шмидт чуть улыбнулся и обнял меня крепче. – Я не верила что получиться, но он меня убеждал, что вера это и есть самое главное. Что все обязательно сбудется. Ему нравилась ваша группа, мы часто танцевали под ваши песни, смотрели концертные записи, клипы и разучивали танцы. Одной из его любимых песен была «Worldwide», он говорил, что она очень эмоциональная. Вот почему я плакала на концерте, я его вспоминала. Он был у меня перед глазами. Мне его очень не хватает. Иногда я даже вину чувствую, что я здесь, что живу, радуюсь и осуществила мечты. А он не может этого сделать и никогда не сможет. – я закрыла руками лицо. - Что с ним случилось? – мягко спросил Кендалл. Я вздохнула. - В тот день все было как обычно. Мы вместе пошли на учебу. И должны были вместе идти назад, но он сказал, что у него дополнительные занятия. Я обняла его на прощание и пошла домой. Но с каждым шагом мне хотелось вернуться, подождать его и пойти с ним. Мое сердце видимо чувствовало что- то не хорошее. Я пришла домой. Прошел час и братишка должен был вот-вот зайти, но он не пришел. И еще через час не пришел. Я заволновалась и побежала в школу. Мне сказали, что у его класса не было дополнительных занятий. Мне охватила паника, я не знала, что мне делать. Не знала где он. Я снова вернулась домой и принялась ждать. Мне больше нечего не оставалось, потому что телефон он не брал. А вечером мне позвонил отец и сказал, что братишку сбила машина. Сбила насмерть. А знаешь что самое интересное? Его сбил тот друг, который предал его, он был жутко пьян. На тот момент моя жизнь остановилась. Я была в депрессии и почти месяц не могла говорить, родители водили меня к психологу , но он не помогал. Каждый день ходила к нему на могилу и плакала, мысленно разговаривала с ним, я знала, что он меня слышит. У меня даже были мысли о суициде.- Шмидт дернулся. - Но меня остановили. Точнее брат остановил. – Кендалл нахмурился. – Нет, я не сумасшедшая. Он приснился мне, сказал, что любит меня и родителей больше всего на свете. Просил прощения за то что ушел. Просил меня не плакать. И сказал, чтобы и жила дальше, что у меня все будет хорошо. И что я обязана осуществить наши мечты, если люблю его. И я послушалась. А теперь ни секунды не жалею об этом. Теперь я в городе своей мечты и у меня есть ты. Но каждое воспоминание о нем делает мне очень больно…здесь. – я положила руку на сердце и замолчала.( песню можно выключить) С того момента Кендалл стал относиться ко мне еще трепотней. А на следующее утро принес мне того самого огромного белого медведя! Я была просто счастлива, хотя и наругала его. Нет ну правда, он меня совсем избалует. Он лишь посмеялся и сказал, что ему никогда не понять женской логики и в будущем он похоже действительно жениться на Хендерсоне. На эту реплику я посмеялась и покрутила пальцем у виска. Я продолжала ездить на подготовительные курсы в академию. Хорошо подружилась с Максом, он сильно похож на моего брата по характеру и похоже я ему нравлюсь. После каждого занятия мы с ним ходили в кафе, болтали - это стало уже традицией. Но Шмидт об этом не знает. С Максом они не пересекались, наверно это даже хорошо. Впрочем, он не знает, что я учусь в академии искусств. Как-то не приходилось мне ему рассказывать, да и не хотелось. Я стеснялась петь перед Кендаллом. Странно, перед залом зрителей и преподавателей не стеснялась, а перед ним стесняюсь. Он как-то увидел мою гитару у меня в комнате. Сразу смекнул, что к чему и целый день просил чуть не на коленях, чтобы я сыграла и спела ему. Я долго и упорно отказывалась, но, в конце концов, он доконал меня своими чудесными глазками. И я сыграла ему. Только сыграла, но не спела. Он надулся. - Кендалл, я не умею петь. У меня абсолютно нет голоса! - Врешь! У тебя сто процентов есть голос, ты просто вредина. - Я не вредина! Я не умею петь!- мне не хотелось врать ему, но и петь перед ним тоже.- Давай лучше я сыграю, а ты споешь. -Ладно. Но на этом не закончилось, каждый раз приходя ко мне домой или к нему, или на студию, этот разговор повторялся. Мы чуть не бились. Но я стояла на своем и не показывала своего голоса. Кстати о студии. Я каждую неделю раза по два-три я торчу в ней со Шмидтом и ребятами. Первый раз, когда он привел меня туда, я ходила по ней с открытым ртом и выпученными глазами. Нет, конечно, я хорошо представляла себе студию звукозаписи, но все равно это посещение произвело на меня большое впечатление. А ведь скоро и я буду в такой записываться, скорей бы! На студии я и познакомилась с парнями, ну не то чтобы познакомилась, я с ними и так была знакома, подружилась. Они, такие как я и думала веселые и милые дурачки. Особенно Логан, с ним я общаюсь лучше всех, за исключением Шмидта. Сначала он устраивал семейные разборки в шутку. А потом заявил что секс втроем это даже круто. Я поперхнулась и переглянулась с Кендаллом, а затем мы начали тырыть Хендерсона. Он ржал как ненормальный, ну что поделаешь Это просто Логан. Без его пошлых шуточек он не он.