К черту магию!

Больно. Холодно. Руки затекли, запястья и лодыжки нестерпимо ныли. Разлепив тяжелые веки, Кучики огляделась – большое помещение, стены тонут во мраке, свет лишь в центре, вокруг нее. Ее тело, словно распятое, висит привязанное за руки к потолку и за ноги к полу, лишая малейшей попытки вырваться. О, боги! Ну и дура! Надо же было так по-глупому вляпаться! Чувства обострились и подсказывали, что она где-то под землей – кричи не кричи – бессмысленно. - Пришла в себя? Замечательно! – из темноты вынырнули три фигуры, в одной угадывался хозяин лавки. – Вот, полюбуйтесь! Мужчина в капюшоне подошел поближе, нагло проведя руками по фигуре, заставляя девушку вздрогнуть. - Не дергайся! – удар по щеке наотмашь, сорвал крик с губ. - Не издавай не звука! – удар в грудь от лысого мужчины. Удары следовали даже за легкий стон, до тех пор, пока Рукия не потеряла сознание. Ведро ледяной воды вновь вернуло ее в сбывшийся кошмар. Во рту оказался кляп и теперь началась новая пытка – лысый взял в руки нож и медленно, наслаждаясь страхом в огромных глазах начал срезать с нее платье. Действовал он неаккуратно, а порой и специально оставлял на коже не глубокие, но болезненные и кровоточащие порезы. Откинув ставшее тряпкой платье, все трое принялись грубо изучать ее тело, пока еще сокрытое тонким бельем. Слезы градом покатились на лицо, пока одна из капель не попала на руку хозяина лавки. Взвизгнув, он со всего маху ударил Рукию кулаком по лицу – она была абсолютно беспомощна в их власти, и, видимо, это было только начало. Девушка мысленно простилась со всеми кого знала и с братом, который теперь ее не помнил. Последним в цепочке воспоминаний оказался рыжеволосый маг, он был каким угодно, но никогда не причинял ей вреда. Ей даже нравилось ругаться с ним и поддевать – это доставляло какое-то странное удовольствие. Кучики вспомнила последнюю ссору: она нехорошо упомянула его родителей, вспомнила его вмиг изменившуюся ауру. Возможно, что-то случилось с его семьей, ведь Куросаки живет один, а кому как ни ей знать каково это. Как она могла такое сказать, но теперь не будет возможности попросить прощения за глупые слова… Грохот слетевшей с петель двери отвлек мучителей. Сквозь пелену боли Руки было сложно сфокусироваться: - Черт, темный маг, - прохрипел лысый, заставив сердце девушки учащенно забиться. «Не может быть!» Но когда всех троих смело и позади послышался глухой удар, а следом стон, из темноты прямо перед девушкой вынырнула рыжая шевелюра. Тряхнув головой, она смогла наконец увидеть его – судя по взгляду Ичиго был на нее крайне зол, но предпочел отложить ссору на потом. Освободив ноги, он, аккуратно прижав Рукию к себе, срезал знакомым ножом веревки стягивающие руки. Сил обнять Куросаки просто не было, поэтому она расслабилась в его руках, судорожно вздохнув. Его аура снова на секунду вспыхнула яростью, а затем, подхватив девушку второй рукой, он двинулся к выходу – на полу в луче света, перед тем, как снова потерять сознание она рассмотрела алые брызги свежей крови. Коротко вскрикнув, Рукия села на кровати в своей комнате. Казалось, ей просто приснился кошмарный сон, но покрывшиеся корочкой порезы на руках говорили обратное. А тело к удивлению не болело. Встав с кровати, девушка подошла к зеркалу – на ней все еще было то самое белье, покрытое алыми россыпями капель крови, однако ни одного синяка, только бордовые линии там, где кожи касался кинжал. Кучики быстро переоделась и увидела рядом с кроватью поднос с едой. Сметя с тарелок все с ужасающей скоростью, она снова забылась тревожным сном. - Нет, папа, - маленькая Рукия плакала, держа иссушенного болезнью мужчину за руку. - Иди с братом, дорогая, - слабым голосом отозвалась ужасно худая женщина, держащая в дрожащей руке стакан воды. – Вы должны жить. Жить счастливо, ради нас. Пообещай мне, Бьякуя. Пообещай, что сделаешь все, чтобы быть счастливым! - Обещаю, - глаза брата блестят, но никаких слез – он ведь скоро станет единственным мужчиной в семье Кучики. - А теперь ты, Рукия, - мужчина силится встать. – Обещай, что если будет нужно, свернешь горы, но станешь счастливой! - Обещаю, - она всхлипывает, прижимая к лицу попеременно ладони отца, а затем матери. Дверь в маленькую хижину закрывается и две фигуры уходят на рассвете из доживающей свои последние дни деревни. Проснувшись, Рукия долго не могла понять, почему ей снилось прощание с родителями, много лет она заставляла себя не думать о них. Сердце начинало болезненно сжиматься, а они просили их с братом быть счастливыми. Оглядевшись по сторонам, Кучики снова обнаружил рядом поднос с едой, быстро перекусив, она долго бродила по дому в поисках Ичиго, но нигде не нашла. В покрытое пылью восточное крыло она не стала заходить, опасаясь его гнева. Ведь девушка хотела извиниться за все, а не поругаться снова. Весь день она провела, читая книгу на небольшом диванчике в холле, однако до заката парень так и не вернулся, у нее не хватило сил ждать дольше.