1978

Начать эту историю лучше всего с одного из сотен монологов моего старого, но очень доброго друга, с которым судьба свела нас случайно много лет назад, после чего я не встречал никого добрее и умнее его. - Здравствуйте, уважаемые, уделите секундочку внимания. Кант писал: "Человек редко думает при свете о темноте, в счастье — о беде, в довольстве — о страданиях и, наоборот, всегда думает в темноте о свете, в беде — о счастье, в нищете — о достатке". И хоть при всей многогранности его работ и изречений я не являюсь его ярым поклонником, считаю обязательным подчеркнуть, что некая глубина у данной фразы имеется и она как никогда точно обрисовывает сложившуюся у меня ситуацию, ведь действительно, в достатке мы не будем думать о нищете и наоборот. Меня это огорчает. Жаль, что человек - существо столь недальновидное, - я помню, как старик, сказав эту фразу, почесал свою густую седую бороду. - Ведь надо готовить себя к перепадам температуры жизни, помня, что комфорт - это не тогда, когда жарко или холодно, а когда тепло. Помните об этом и вы и, если вам не сложно, дайте на хлеб человеку, открывшему вам столь верный совет. Я же вижу, вы - ребята в достатке и уже сейчас могли бы немного подумать о нищете, а точнее об одном человеке, который на данный момент переживает бедствие библейского масштаба в одной отдельной личной вселенной. Не дадите ли мелочи, если есть. Тогда мы стояли в пешеходном переходе, где-то в районе Кутузовского проспекта. Были первые числа марта, и, хоть весна уже началась, отголоски зимы все еще в полной мере давали о себе знать. Николай Иванович, именно так звали моего бородатого друга, пытался достать хоть немного денег на еду у каких-то молодых ребят. Те смотрели на старика то ли с презрением, то ли с отвращением, периодически посмеиваясь над его манерой речи. Дело в том, что старик просил милостыню голосом заправского преподавателя какого-нибудь элитного ВУЗа России, готового влепить тебе неуд только за опоздание на десять секунд. Тогда мы были знакомы еще слишком мало и я считал эту его особенность не более, чем старанием отделиться от реального мира, но, как я понял позднее, старик видел мир слишком хорошо, чтобы притворятся тем, кем не являлся. - Слушай, если тебе на выпивку нужно, то так и скажи, - один из молодых людей подошел вплотную к Николаю и взял его за шею. - Зачем цитировать каких-то там Кантов? - В общем-то ваша теория имеет право на жизнь, проси я деньги действительно на выпивку, но, к счастью, это не так. А Кант к вашему сведению, молодой человек, считается родоначальником классической немецкой философии, так что при всей моей нелюбви к нему, я считаю его вклад в историю колоссальным и не вижу причин оскорблять его, не ознакомившись с его деятельностью. - Ты что там, на помойке книгу истории нашел? - начал закипать другой парнишка, куда тучнее того, что схватил старика за шею. - Ни в коем случае, как вы могли подобное подумать, только звери могут выкинуть книгу в мусорку, хотя вам, я думаю об этом не известно, - совершенно спокойно сказал Николай и сразу же получил по лицу. Затем еще раз и еще. Я помню, что пытался вжаться в бетонную стену, но когда это не вышло, спрятался за близстоящую колонну. Я не трус, но схватить гангрену очень не хотелось, учитывая, что я знал, куда мне придется возвращаться, и, пускай я стал вот таким всего два месяца назад, чему-то уже научится успел. Они били его недолго и не то, что сильно, по крайней мере, я утешал себя этой мыслью, но для меня тем не менее все это длилось чуть ли не вечность. Старик же смиренно лежал и спокойно позволял наносить удары, лишь прикрыв лицо руками. Через пару минут парни успокоились и, матерясь, пошли прочь. В воспоминаниях я стоял еще пару секунд за колонной, не боясь, что они меня заметят, а испугавшись, посмотрел на Колю, однако бородатый дедок, как ни в чем не бывало, встал и смотрел хулиганам вслед. - Дети... Что с них взять, Андрей, - старик огляделся и, улыбнувшись, произнес. - Да выходи ты, все нормально. Вышел я не сразу, постоял, помялся и с виноватой миной на лице тронулся с места к Николаю Ивановичу. - Уберите этот взгляд, молодой человек, вам не в чем себя винить. Это все Кант виноват, фриц поганый, - пробурчал старик. Я достал из кармана два затушенных бычка, один взял себе, другой протянул другу. Мы прикурили и сели на ступеньки перехода. Старик продолжал бурчать. - Родоначальник классической немецкой философии, и что? Банальные и прозаичные цитаты во вкусной обертке. Я посмотрел на Николая. - Причем тут Кант? Разве не эта шпана виновата в своей никчемности? - с нотками стыда за то, что не надавал этой "никчемности", произнес я. - А ты бы поступил иначе в их возрасте? "А ты бы поступил иначе в их возрасте?" - продублировал мой внутренний голос и сам же ответил на вопрос глухим "Нет". - Вот то-то же, - старик улыбнулся и глубоко затянулся. - Хотя, может быть, они задумаются о бедности уже сейчас, мы же с тобой до этого не дошли. Теперь улыбнулся я. Но я помню, сколько печали было в этой улыбке. - Но! Сегодня день Канта, так что деваться некуда, внучок, давай, уходи отсюда, не мешай мастеру работать. Все было очень плохо в тот мой жизненный период, слишком плохо, гораздо хуже, чем кто-либо может представить, но этот разговор стал первым лучиком света в царстве непробудной тьмы. Мы тогда еще не знали, что нам придется плечом к плечу пройти полстраны, двигаясь на юг, к своей мечте. Старик еще не понимал, как изменит мою жизнь за эти полтора года, последние полтора года его жизни. - Извините, сударь и сударыня, вы знаете, что, когда Канта спросили, почему он до сих пор не женат, он ответил, что, когда хотел жену - у него не было средств ее обеспечить, а когда появились средства - он ее уже не хотел. Но вы, судя по всему, счастливая пара. Не дадите немного старому бездомному интеллигенту?