Не бойся меня, любимый...

Я стоял, ужасно удивленный происходящим, но уже через несколько секунд выпал из ступора. — Малыш… — осторожно начал я. — ты уверен? Я знаю, что я твоя истинная пара, и мне сейчас так же тяжело, как и тебе. Но все-таки подумай… Если ты сейчас согласишься, то я уже не смогу остановиться! Ты доверяешь мне? — Рей… — голос омеги приобрел нотки страсти — да, да, да, тысячу раз чертово «да»! Я доверяюсь, я согласен, я… я люблю тебя! И тут я сорвался. Повалив омегу на постель, я начал расцеловывать его губы, лицо, шею… Сняв с омеги футболку, я обвел языком ореолы сосков и стал спускаться все ниже, обжигая нежную кожу осторожными поцелуями. Крис подо мной тихонько постанывал, смущенно прикрывая лицо ладошками. — Сладкий мой, убери ручки от лица, перевернись на животик и встань на колени — как я еще мог спокойно говорить тогда?.. Член уже наливался кровью и откровенно из расстегнутой мною ширинки. Омега выполнил мои указания, и моему взгляду открылась тугая дырочка с сочившейся из нее смазкой. Я уже практически не мог сдерживаться. Мысленно сосчитав до пяти и немного успокоившись, я наклонился к ней и осторожно скользнул языком внутрь. Криса мгновенно подкинуло. Мальчик выгнулся, вскрикнув от новых для него, невозможно приятных ощущений. — Р-ре-е-ей… Мн-н... Не надо… Мне так стыдно… — пролепетал мой ангел, пугливо жмурясь. Я же не ответил, продолжая вылизывать сжимающееся в судорогах анальное отверстие. — Сладкий… — томно выдохнул я, отрываясь от колечка мышц. Мой мальчик только ткнулся носом в подушку и вильнул попкой, прося о большем. Да, от моего застенчивого малыша я такого не ожидал. Разумеется, это течка сделала его таким… Но не в этом суть! Он мой, я люблю его, я хочу… хочу его… — Еще чуть-чуть, милый… — прохрипел я, вводя в истекающее смазкой отверстие два пальца. Омеге было стыдно, он то подавался назад, насаживаясь на них, то, мгновенно краснея, припадал лицом к подушке, тяжело дыша, бросался из крайности в крайность… Но одно я понимал: он не против. Ему приятно со мной. Хорошенько растянув Криса, я развернул его к себе и закинул его ноги себе на плечи. Наклонившись к его губам, я нежно прошептал: — Не бойся меня, любимый… Нас захватил поцелуй. Страстный, всепоглощающий, и одновременно ласковый, романтичный… Отвлекая этим моего омегу, я направил член ко входу и скользнул головкой внутрь, аккуратно, понемногу заполняя изнутри. Крис немного поморщился, но течка дала свое: резко дернувшись назад, омега сам насадил себя на член. На глазах его тотчас выступили слезы: все-таки поторопился… Но я уже не мог сдержаться. Сначала медленно, потом все быстрее и сильнее я вбивался в податливое тело подо мной. Любимый стонал мое имя, вскрикивал от приятных ощущений, выгибался, прижимаясь ко мне всем телом… Да, та глупая мысль, пролетевшая в моей голове сегодня утром, была не пустыми словами: мой мальчик – самый горячий, самый страстный для меня. И я не допущу, чтобы кто-то кроме меня видел его таким! Мой, мой, мой! Я вколачивался в омежку все скорее, тихо выдыхая при толчках. Стоны заполнили всю комнату, а может и весь дом. В воздухе витали запахи течки и секса. Вскоре омега подо мной громко закричал и кончил, забрызгав нас обоих. Мышцы сжали меня, и я, не выдержав, излился следом, заполняя изнутри и чувствуя, как завязывается узел. Мы бессильно рухнули на испачканные простыни. — Рей… Люблю… — пролепетало мое чудо, прижимаясь ко мне и закрывая глаза. Вымотался… Я из последних сил сомкнул зубы на белой шейке омеги, тут же зализывая ранку. — И я тебя, сладкий… — тихонько ответил я, проваливаясь в сон.