Не бойся меня, любимый...

POV Рея — Альфы моей мечты — ласкового, любящего, нежного... не существует! Все альфы — страшные бездушные твари! Я боюсь их! И они мне не нужны! Что? Боится? Почему? Его как - то обидели? Пока я думал, мой малыш убежал. Я, помедлив секунду, вскочил и ринулся за ним. Нашел я его уже в цокольном этаже, сидящим у деревянной резной стены. Омега сидел на холодной коричневой плитке, и плакал, уткнувшись носом в колени. Присев рядом, я приобнял его за плечи. Он дернулся, попытался выскользнуть из объятий, и когда ничего не получилось, слезки из его глаз потекли еще сильнее. Нет, он не всхлипывал и не ныл, он просто плакал. И от этого пожалеть и приласкать его хотелось еще сильнее... — Чш-ш-ш, успокойся, Крис, не плачь. Ну правда, хватит. Объясни пожалуйста, что случилось? Я тебя чем - то обидел? — Н-нет... но ты теперь расскажешь всем о моем страхе, да? Можешь не отвечать. Я же знаю. — Ну что ты, маленький мой! Зачем же? Это останется между нами, если ты так хочешь! Крис, недоверчиво взглянув на меня, спросил: — И с каких это пор я маленький, да еще и твой? — Милый, неужели ты еще не понял? — я ласково улыбнулся и провел рукой по щеке омежки, смахивая слезинку. — ты мой омега. Истинный. — Нет! Неправда! — только успокоившийся Крис расплакался вновь. — У меня нет истинного альфы! Я так не хочу! Любить — это плохо, больно, низко и всегда безответно! А альфы вообще не умеют любить! Я знаю! Столько раз слышал нытье омег, которых бросали их "истинные" после... ну, ЭТОГО... — он забавно покраснел. — Ну с чего ты решил, что любить больно? — Шепнул я ему на ушко. — Любить приятно. Очень. — Неправда! Он как котенок. Маленький, чуть лохматый и ужасно милый... Я больше не мог сдерживаться. Со словами "Я покажу тебе, каково быть любимым", я нежно прикоснулся к его губам. Хрупкое тельце затрясло, словно у омеги началась лихорадка. Все мои мысли унесло в неизвестном направлении. Хотелось показать всю теплоту, всю нежность, которую так хотелось ему подарить! Разомкнув зубы, я провел языком между его губ, освобождая путь к язычку моего котенка. Крис, похоже, пребывал в прострации, и даже не пытался сопротивляться. А я, бессовестно пользуясь этим, проник в его ротик, обвел ряд ровных зубок, провел языком по небу, лаская и уничтожая все страхи и сомнения в трепещущем сердечке. После, ласково коснулся языка Криса, и затянул его в свой рот, посасывая. Омега застонал в поцелуй, и даже прикрыл широко распахнутые до этого глаза. Но через пару секунд, осознав свою реакцию и испугавшись ее, он активно попытался меня оттолкнуть. Ага, сейчас. Не отпущу. Мой. Мой мальчик. Мой, мой, МОЙ! Но все хорошее когда - то кончается. Последний раз лизнув его губу, я отстранился. Он хлопал глазами, жутко покраснев и облизывая пухлые губки. О боже, какой он милый! — Чт... что ты натворил... — прошептал он. — Ты... как ты мог... — А тебе разве не понравилось? — улыбнулся я. — Не говори что нет, ты так томно застонал, когда я... — Не описывай! И отпусти меня немедленно! — Ну уж нет, сладкий. Я не позволю тебе сбежать от меня еще раз. — Ты... ублюдок... — он снова расплакался. Я обеспокоенно начал сцеловывать слезы с его щек, шепча между поцелуями. — Ну что ты опять плачешь, малыш? Я разве сделал тебе больно? Или неприятно? Ответь! Внезапно я почувствовал, как тело обмякло в моих руках. Он снова терял сознание... До меня, словно через густой туман долетели слова: — Ты отобрал у меня самое дорогое... мой первый... Додумать это предложение не составило труда. Первый... первый поцелуй в шестнадцать лет? Как, объясните? Это вообще реально? Сейчас уже в шестых - седьмых классах молодые альфы зажимают в коридорах и туалетах податливых наивных омег и впиваются им в губки наглыми требовательными поцелуями. Сам я много раз наблюдал подобные сцены! Однако, надо было что - то делать с вновь покоящемся в моих руках бессознательным телом. Дежавю... Пришлось снова нести омегу в медпункт, находящийся тремя этажами выше. Убедившись в отсутствии истерички - медсестры, умеющей только бинтовать пальцы и давать детям активированный уголь от всех болезней; я вошел и положил его на кушетку. После взял с полки нашатырный спирт, и, открыв пузырек, поднес его к носу Криса. Тот чуть поморщился, и, зашевелившись, с трудом разлепил веки. — Что случи... Нет! — увидев меня, он вскочил, и, со скоростью не подобающей человеку пару секунд назад находившемуся в обмороке, отбежал в угол. — Уходи! Нет! Уйди! — Ну чего ты, солнышко? — я хотел подойти к нему, но не посмел. — Т-ты знаешь чего! — испуганные глазенки посмотрели прямо на меня. — Значит ты не веришь мне? — я чуть опустил взгляд. На душе стало грустно и даже как - то пусто. — Можешь не верить. Но я повторю еще раз. Я люблю тебя, мой милый Крис. И ни за что не оставлю попыток завоевать твое сердечко. — последние слова я выдохнул уже куда - то в район его шеи. — Прости меня за украденный первый поцелуй, котенок. Я отстранился и вышел из кабинета. Все равно я его добьюсь.