Забудь, оставь и не проси... +282

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Шерлок (BBC)

Основные персонажи:
Грегори Лестрейд, Джон Хэмиш Ватсон, Майкрофт Холмс, Шерлок Холмс
Пэйринг:
Шерлок/Джон, Майкрофт, Лестрейд
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Драма, Детектив, POV, AU
Размер:
Миди, 43 страницы, 10 частей
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«За грохот сердца!» от exor-agonia
Описание:
После взрыва в басейне у Шерлока обнаруживается очень специфическая амнезия. Кейс с благодарностью взят у АКД и любое сходство не случайно.
Писалось после первого сезона, так что AU относительно событий второго.
POV Шерлока

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Первая часть цикла "Искусство жизни Шерлока Холмса".
Продолжения тут:
http://ficbook.net/readfic/191888
И тут:
http://ficbook.net/readfic/200160

Пожалуй этот мой рисунок можно считать иллюстрацией к фику. Джон немного суровый, немного решительный и отчасти встревоженный, но скрывающий это:
http://img-fotki.yandex.ru/get/5213/4756802.26/0_71c32_b5b42d73_XL.jpg

Level I, глава 3

19 марта 2012, 13:43
В школе мы осматриваем комнаты мальчика и учителя. По спальне Артура видно, что он перевёлся в школу без году неделя. Помещение не совсем обжито, хотя на стене висит пара плакатов, на столе лежат письменные принадлежности, на полках стоят книги и безделушки. Но всё разложено по местам недавно, вещи не угнездились, не притерлись и вызывающе бросаются в глаза на фоне аскетичного общего убранства. Занавески выглядят плохо постиранными. Он часто хватался за них грязными руками? Смотрю в окно: прекрасный вид на ворота. Возможно, мальчик любил постоять у окна, в задумчивости теребя ткань и мечтая покинуть альма-матер.
Комната преподавателя немецкого находится в противоположном крыле. Обиталище аккуратного холостяка, мечтающего о приключениях. Детективы и боевики на английском и немецком языках представлены как в книжном варианте, так и на дисках, есть ещё и журналы о путешествиях. Фотографии в камуфляжной форме, которая сидит красиво, да вот только видно: надета она лишь ради антуража. Мелькает мысль, что я хочу увидеть фото Уотсона в форме. Надо будет навести его на разговор об Афганистане, небось, сам альбом вытащит… отвлекаюсь, к делу.
Такие люди, как Хайдеггер, больше склонны фантазировать, чем что-то совершать. Но могут внезапно ринуться в бой: тихий омут, как известно, скрывает штабеля чертей.
Из окна комнаты столь же чудесный вид на ворота, единственная общая черта, лишь подчеркивающая контраст между жилищем ученика и учителя.
Ничего особо полезного. А что вокруг школы? Шансов на следы удручающе мало, впрочем, если не возле самого выхода, где проехались все автомобили, включая наш кэб, то чуть дальше, возможно, что-то найдется?

Побегать пришлось изрядно, даже голова закружилась, но я все же обнаружил интересное. Два следа на узкой, редко используемой дороге в интересующем меня направлении, местами накладываются друг на друга. Судя по отчётливому тормозному следу на повороте – ехали очень быстро. Превышали скорость, шины стирались, а тормоза визжали. Так убегают. И так гонятся.

– Джон, – зову я, – иди сюда, сними следы шин. Сами по себе, и ещё так, чтобы было видно их расположение относительно школы.

Себе я уже сфотографировал на мобильный, но на всякий случай пусть будет и на плёнке.
Джон рысцой бежит ко мне, обходит возможные улики и склоняется фотографировать. Я наблюдаю за тем, как он выгибается в поисках нужного ракурса, и у меня перехватывает дыхание. Куртка задралась вверх, джинсы совершенно непристойно обтянули его привлекательную задницу, да и поза уводит мысли от дела. По телу прокатывается абсолютно неуместная сейчас волна возбуждения, и я отворачиваюсь. Так же невозможно думать! Отослать его подальше, чтобы не отвлекаться? Надо бы. Но потом, позже, сейчас нужно ещё съездить к месту, где сгорела машина. Это в шести милях отсюда. Удивительно, что никто не сопоставил события. А на Джона можно просто не смотреть лишний раз. Моя реакция на него огорчительно неудобна.


Мы подъезжаем к месту аварии. Я не питаю надежд что-то рассмотреть. Тут не табун прошелся, а скорее стадо слонов и каток в придачу. Мне интересней мотель. Действительно ли оттуда никто ничего не заметил?
Смотрю на рекламу:
«Здесь вы можете остановиться и получить всё, что вам нужно:
Уютные номера.
Ресторан с замечательной домашней кухней.
Техобслуживание вашего автомобиля от смены масла до серьёзного ремонта.
Останавливайтесь в мотеле «Боевой петух»!»
Мда, выбор невелик.
Спрашиваю Джона:

– Проголодался?

– Будем кого-то выслеживать? – вопросом на вопрос отвечает он.

– Вроде того. Что, есть опыт?

– С первого же дня, – смеётся он, – трудно не заметить, что во время расследования ты и еда ради пищеварения не совмещаетесь.

Вход в ресторан у самой дороги, но мы проходим мимо: я хочу немного осмотреться. Территорию занимают небольшие коттеджи, автомастерская – двери нараспашку и видно, что она пуста, газоны, садовые качели. На автостоянке три машины – скорее всего, как минимум одна хозяйская, и несколько велосипедов – вероятно, принадлежат персоналу. Администрация находится на втором этаже над рестораном. Тут плохо прибрано, уныло и безлюдно.

Ресторан выглядит запущенным: светло-бежевые обои заелозились, некоторым скатертям не мешала бы стирка, на одной из занавесок дыра, прожжённая сигаретой. Выбираем столик в углу, оба садимся так, чтобы видеть зал. Улыбаюсь общей с Джоном привычке.
«Вот тебе и первая выгода от хобота»: заказывать себе ничего не пришлось, можно просто посидеть, посмотреть на жующего Джона. А ещё лучше – поболтать с официанткой. Чем она не свидетель? Удачно: кроме нас тут нет посетителей, не отвлекут. Если верить бейджу, зовут официантку Анна Деликс, если верить лицу, ей около двадцати. Аромат дешевого дезодоранта не до конца забивает запах пота, состояние спортивных туфель и носков также подсказывает, что она добиралась на работу на велосипеде и проехала как минимум четыре-пять миль. Да, скорее всего, она не видала ночного происшествия. Тем не менее, закидываю удочку.

– Мы тут с другом обсуждали, что как раз возле вашего мотеля случилась та страшная авария.

Она качает головой. Забавные пластиковые вишенки на резинках её хвостиков стукаются друг о друга. Они своеобразно сочетаются с дорогими рубиновыми сережками в ушах. И кольцо на пальце у девушки такое же дорогое – ясно, есть жених и это его подарки.
Не имеющие значения мелочи.

– Я-то сама ничего не видела, но вчера утром приезжаю, а там сущий кошмар. Знаете, дорога перегорожена, тучи полицейских и ещё какие-то люди бродят, и что им нужно? Неужели приятно на трупы смотреть? И гарью несёт, будто только-только пожар был!

– Это произошло там? – нарочно машу рукой в неверном направлении.

– Нет, там, – поправляет она. – Отсюда в окно не видно, вот если бы со второго этажа…

– Анна, хватит трещать, – рявкают от двери, – Не мешай людям спокойно поесть.

Вот и хозяин заведения, Рюбен Хейз. Коренастый мужчина, одет в грязный комбинезон механика. Мелкие пятна свежей сильно пахнущей краски – он, видно, был занят, что же его сюда привело?

– Что вы, сэр, – любезно говорю я, – разве чудесное женское общество может помешать?

Милейший Хейз зыркает на меня взглядом «а ты кто тут такой вообще». Но разве добродушного сплетника, которого я играю, этим проймешь? Улыбаюсь.

– Тем не менее, ей нужно заняться делом, – отвечает он.

– Конечно. У вас такое замечательное заведение, я слышал о вас от одного друга, он очень хвалил мастерскую. Наверное, вы просто завалены заказами на ремонт?

– Нет. Мастерская простаивает, так что, если вам нужен ремонт – милости прошу, никакой очереди.

– Нет, увы, мы тут проездом, просто решили насладиться вашей чудесной домашней кухней. Но мы вас запомним и в следующий раз не проигнорируем, – обещаю я.

Хейз неискренне улыбается моим фальшивым комплиментам. Когда рычал – нравился мне больше.
Джон всё это время тихо жует стейк с салатом и слушает. Мне импонирует его умение не мешать.


Дальше мы идем в полицию. Инспектор Хакстейбл предупреждён о нас и даёт ознакомиться с материалами дела.
Джон наивно расспрашивает его, ужасается, и мне не надо изображать ничего перед незнакомым человеком – по сути, беседу ведет напарник, а я роюсь в материалах. Начинаю понимать, зачем Майкрофту нужна Антея, ведущая за него связь с миром.
Полицейские успели установить личность. Разумеется, жертва происшествия – учитель немецкого. Ну что ж, хоть с чем-то они справились, молодцы. И дедукции не надо, чтобы определить, кто же это, имея номер машины и уточнив, что внутри был именно её хозяин: по зубам обгорелого трупа.
С прочим тоже очевидно настолько, что даже полиция понимает: машина Хайдеггера потеряла управление неспроста. Было столкновение. Показываю Уотсону следы торможения.
Джон всматривается в фотографии, а я отправляю смс Биллу Картрайту, лучшему своему осведомителю. Это не его район, но он, наверное, знаком с теми, кто владеет нужной мне информацией и сможет ответить. Наконец, доктор замечает:

– Следы те самые, что были у школы. Он погнался за похитителями, нагнал, машины столкнулись, да так удачно, что бедняга Хайдеггер врезался в дуб.

– Вот именно! Как я и ожидал с самого начала. Ты обратил внимание: его окна выходят на ворота? Он просто увидел их ночью. Ученики интерната не имеют права взять и сбежать, так что Хайдеггер возмутился и бросился в погоню.

– Жаль парня.

Пожимаю плечами. Наверное, ему жаль. Я учителя не знал, к чему тут лишние чувства?
Получаю ответ: «В мотеле Боевой петух». Как дважды два. Никаких неожиданностей. Пытаюсь подтолкнуть Уотсона к дальнейшим дедуктивным выводам:

– Лично мне интересно то, куда похитители дели приметную машину со следами столкновения и шинами, уже известными полиции как шины преступников.

Увы, вторая задачка ставит моего спутника в тупик. Но ведь всё так просто. Если открыть глаза, хорошо понаблюдать и задать себе правильные вопросы – всё как на ладони! Даже без подтверждения Картрайта.
Собираюсь объяснить, и тут звонит герцог.
По необъяснимой причине он перестал нуждаться в нашей помощи и настаивает, чтобы мы вернулись домой, все издержки нам, безусловно, будут выплачены, он сожалеет.
Я тоже сожалею, что он идет на поводу у похитителей. Я этого делать не собираюсь.
Что ж, наша ближайшая задача – шумно отбыть. И надо это отбытие показать в нужном месте. Ладно, старый фокус «забытые перчатки» никогда не потеряет актуальности.
Выходим из участка. Я сообщаю Джону:

– Нас отстраняют.

– Как?

– Очень настоятельно просят больше не заниматься делом. Даже лестно, что преступник так равнодушно отнесся к полицейскому расследованию и забеспокоился из-за нас.

–И что мы будем делать?

– Искать фотоаппарат. Сначала подберем место, где его «забудем», я хочу это сделать возле мотеля, потом будем искать. В подходящий момент я сам вспомню, где ещё можно посмотреть.

– Понял. Лейтмотив вечера: «Ах, какой же я рассеянный».

– Верно.

Далее всё по плану. Мы оставляем фотоаппарат на камне, неподалеку от места аварии, возвращаемся в «Боевой петух», бурно ищем потерю, делимся переживаниями с Анной, «теряем надежду» и отбываем на такси.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.