Агент Локи из Асгарда

— Агент Локи! — расцвёл в улыбке его связной. — Ну что, как устроился? Насколько велик успех в осуществлении миссии? — Успех?! — возмутился трикстер. — Какой успех?! Я только сегодня прибыл на место! — и, загибая пальцы, принялся жаловаться. — Устал, как собака, неделю без сна и отдыха добирался дичайшими закоулками только потому, что кое-кто, — он многозначительно закатил глаза, — решил проверить предел очередной чёрной дыры, а они, как известно, не терпят грубого обращения! Да ладно эти дыры, но каков приём? Вот он я, красивый, явился прямо в пункте назначения, весь такой мирный, и ведь даже шагу сделать не успел, а мне уже тычут автоматами в лицо! Где цветы, где фанфары, я вас спрашиваю?.. А ещё транспорт… агент Танос, запомни: пробки — бич человечества! Титан сочувственно кивал, не прерывая бурные речи товарища. — Я успел раз двадцать… тысяч проклясть эту дурацкую идею устроить базу у них под носом, пока мы доехали! Надо пользоваться воздушным транспортом, ей-Один-Всеотец! Сделай у себя пометку: побольше летающего десанта, иначе они застрянут где-нибудь в пробке на въезде в город! — Хорошо, будет тебе летающий десант, только обеспечь им портал в небе, — что-то подсчитав, кивнул связной. — Уфф… ну, хорошо, — выговорившись, Локи стал на удивление миролюбивым. — Кстати, насчёт успехов: я тут завербовал себе в помощники немного местных… так что обустраиваемся потихоньку, — он встрепенулся, слушая какое-то сообщение из реального мира. — Вернее, уже обустроились. Всё, я спать, спать, спать… — и, на прощание сделав ручкой, когда Танос дружески похлопал его по плечу, исчез из переговорного поля. А началось всё так… Локи в смешанных чувствах метался по своим покоям. Подтверждение его догадки о том, что он «немного» не ас, а так же то, что это старательно от него скрывали, сначала окунуло бога с головой в омут гнева, но, когда тот подостыл, перебазировало его в болото отчаяния. Определённо, Повелителю Магии стоило завязывать с этим увлекательнейшим турне по топким водоёмам эмоций и предпринимать что-нибудь. Вернее, хоть что-нибудь. Настроение было — хоть с Бифрёста кидайся. Нет, не то, чтобы кто-то в Асгарде серьёзно этим занимался. Местные самоубийцы вкупе с нормальными асами рвались попрощаться с жизнью на поле боя, только, в отличие от последних, кушали всякую гадость, чтобы наверняка вштырило, и потому гордо именовались берсерками. А вот Локи как-то раз реально чуть с Радужного Моста не соскочил на спор, после чего напиваться в компании друзей Тора и самого Громовержца, да и напиваться в принципе, зарёкся. Ну да ему тогда по мидгардским меркам всего-то только-только четырнадцать лет стукнуло, так что это был в некотором роде полезный предупредительный опыт, закончившийся тем, что юный принц занялся тем, что стал развивать у себя иммунитет к большим объёмам спиртного (напился — и в люльку, больше выпил — крепче спишь и прочие милые лозунги, да), в итоге достигнув определённых успехов на этом поприще, а именно — после недели экспериментов над своим несчастным телом окончательно зарёкшись и выучив парочку-другую отрезвляющих заклинаний, после чего угомонился и продолжил с кислой рожей ковыряться вилкой в блюдах на своей тарелке на пирах. Итак, всё, чего хотелось в этот час богу — скинуться с Бифрёста, понять, почему его невинная изначально шутка обернулась такой нехилой катастрофой в его же жизни, и при этом забыть обо всём, что произошло за последний день. Не получалось ни первого, ни второго, ни третьего, а зелье забвения решения нависших над ним проблем не принесло бы. «Оте… Один знал. Мама… Фригг… Нет, всё-таки мама… знала. А… а Тор?» — лихорадочно размышлял Повелитель Магии, переступая через опрокинутую резную скамейку для ног, о которую до этого споткнулся раз пять. Обида рвала душу на части. Как они могли?! Как?! Зная всё, так искусно притворяться, обманывать его на протяжении не одной тысячи лет… лицемеры! И кто ещё из них достоин зваться богом Обмана, а? И ведь наверняка этого не знал никто, кроме них, и, пожалуй, троицы воинов и Сиф, как приближённых Тора, поскольку обычные жители наверняка не стерпели бы ледяного великана не то, что на троне Асгарда, а вообще в царской семье, но боялись и тихо ненавидели его инстинктивно. Чувствовали! Осознавали, что с ним что-то не так, что не такой, иной, опасный, но опасностью странной, скрытой, и потому более пугающей, ведь не знали, что именно таилось под оболочкой хрупкого по меркам асов юноши. — Что мне делать? Что делать?.. — в бессилии опустившись на кровать и закрыв руками лицо, прошептал Локи. В голове его понеслись, словно спугнутые звери, мысли: «Если… если… мне надо бежать. Бежать, пока не поздно. Узнав, что их обман выплыл наружу, они перестанут терпеть меня и убьют, а потом свалят всё на несчастный случай… да хоть на внезапную атаку ётунов! И, что самое обидное, им поверят. Всем будет плевать на мою смерть! Всем, абсолютно всем! Траур будет только для отвода глаз, чтобы никто ничего не заподозрил, а на самом деле… а потом от… Всеотец проснётся, успокоится и наверняка вернёт своего любимца, Тора. А обо мне так никто и не вспомнит, словно и не было никогда…» — Хватит себя жалеть! — рыкнул Локи самому себе, ударив кулаком по поддерживающей балдахин колонне и резко встал. «Бежать, надо бежать, пока никто не видит! — решил Повелитель Магии. — Укрыться от взора Хеймдалля для меня будет хлопотно, но возможно на первое время, а потом… у меня есть несколько хороших задумок, да и придумать что-нибудь ещё, получше, я совершенно точно смогу!» — и, улыбнувшись через силу, нацепив на лицо маску спокойствия, стал быстро собираться, закидывая в походную сумку то, что сможет ему пригодиться в новой жизни и размышляя о том, куда он отправится прятаться в первую очередь. Когда сборы были окончены, Локи в последний раз осмотрел свои покои, в которых жил более тысячи лет. Вздохнув, спрятал сумку с вещами так, чтобы быстро забрать её по возвращению, но чтобы никто другой её не нашёл, и пошёл попрощаться с матерью так, чтобы она ни о чём не догадалась. Фригг обнаружилась в покоях, предназначенных для Сна Одина и потому находившихся сразу за тронным залом, сидящей у постели Всеотца. Пока ещё принц Асгарда осторожно заговорил с ней, взвешивая каждое своё слово и внимательно слушая и анализируя то, что она говорила ему в ответ. Слова о Торе заставили Повелителя Магии подумать: «А! Так значит, он всё-таки оставил лазейку для своего сына… плохо, но… я мог бы и догадаться». Мысленно попрощавшись с матерью, Локи уже было покинул палаты, чтобы зайти к себе, а потом бежать, бежать без оглядки, но ему пришлось резко поменять планы, поскольку Гунгнир — символ власти — оказался ныне в его руках. Изумлённый бог медленно повернулся, вскинув недоумённый взгляд на асиню. — Мой царь, — ободряюще улыбнулась она ему, и в этой улыбке и глазах матери была видна её гордость за приёмного, но всё-таки младшего сына. И он не мог подвести богиню. Вернувшись в свои покои, дабы облачиться в подобающие царю одеяния, Локи облегчённо выдохнул, после чего достал спрятанную ранее сумку и разложил вещи из неё по своим местам. Тайну его происхождения не знал никто, кроме приёмных родителей, а это значило, что бояться ему нечего, но зато появился шанс доказать отцу то, что он — достойнейший из его сынов, лучше, умнее Тора, способен на большее. И для этого следовало перекрыть громовержцу доступ в Асгард, после чего совершить свои подвиги без чьей-либо помощи. И вот завертелось. Разговор с друзьями брата, которые, хоть и с некоторым колебанием, но признали в нём царя, разговор с изгнанником, разговор с ледяными великанами, разговор с Хеймдаллем, которому, кстати, не следует особо доверять, поскольку тот всю жизнь весьма открыто благоволил светловолосому принцу, ещё несколько разговоров, идеально выверенные во времени планы… к сожалению, лихорадочно планируя будущее, бог Хитрости забыл о том, что окружающие тоже имеют собственные желания, которые стремятся воплотить, и когда кого на что прорвёт — вопрос, на который сложно вот так с маху дать ответ. Глядя с балкона на открывшийся и явно отправивший кого-то к Тору (и, кажется, он даже знает, кого) Бифрёст, Локи понял, что его опять вынуждают торопить события. Чувствуя всё нарастающее недовольство, временный царь Асгарда развернулся на каблуках и быстрым шагом отправился вершить правосудие. «Навестив» Хеймдалля, Повелитель Магии призвал Разрушителя. — Отправляйся в Мидгард и уничтожь изменников! — приказал бог, вставляя Гунгнир в специальный паз и активируя Радужный Мост. Убедившись, что оружие массового поражения, идеальный воин, доставлен по назначению, Локи вернулся в тронный зал, но вскоре понял, что это было сделано зря. Наступило время для исполнения его главного плана, тем более, что и Тор уже был близок к тому, чтобы снова вернуться в Асгард. Спешка. Всему виной была спешка, ужасно сжатые временные сроки, из-за которых приходилось перекраивать планы на новый лад, практически не обдумывая их, а потому допуская ошибку за ошибкой. И, как результат — полный провал. — Нет, Локи, — покачал головой Один. «Надо было бежать, пока была возможность, — понял Локи, и, глядя в единственный глаз приёмного отца, решил. — Будь, что будет». Пальцы разжались, и рука соскользнула с древка копья. — Локи, нет! НЕ-Е-ЕТ!!! — донёсся до беглеца — а сейчас он был именно беглецом — голос Тора, но на лице летящего в глубины Бездны бога не дрогнул ни единый мускул, лишь срывались, вытекая из глаз, застилающие взор слёзы, да ветер свистел в ушах. Локи падал столь стремительно, что не успел услышать тихого «нет» Одина. * * * — Эй, Джеф! Глянь-ка, у нас тут новый попаданец. Ладно космический мусор, ему положено чёрти-где летать, но эти-то, эти… вроде живые и разумные существа, так на кой им?.. — Да ну? И кто это? — Сам полюбуйся. — Охо-хо! Крупна рыбка. Только с чего бы таким в Бездну бросаться?.. — Надо разобраться, а потом доложить начальству. — Вот-вот! То-то шеф будет рад. * * * — Конфликт в Асгарде, сэр! — с порога заявил старший оператор. — Потенциальный агент. — В Асгарде? С чего бы? Мы вроде проверяли их, и никого не было. Хотя, конечно, был один юноша с задатками… — Желаете ознакомиться с обстоятельствами конфликта, сэр? — он протянул папку, в которой лежали уже подготовленные аналитическим отделом бумаги. — Да, не помешает, — кивнул Норрин, быстро скользя взглядом по строчкам. — О. Вот оно как. Где он? — Всё ещё в Бездне, сэр. Седьмой уровень, четырнадцатый отрезок, третья нить. Скоро на пятнадцатый пройдёт. — Что?! Извлекайте, и поторопитесь! Потенциального агента потерять можем, — он звучно захлопнул папку и положил ближе к левому краю стола. — Как отойдёт, сообщите мне. Я лично займусь им.