История Винсента Робертса

Мир, в котором я живу, настоящий ли он? Порой я задумываюсь об этом, но каждый раз боль заставляет меня поверить, что все это реальность. Ощущение свободы было лишь иллюзией. Как оказалось, я с рождения в этих оковах… Вчитываясь в полученный документ со множеством приложений, я не мог поверить своим глазам. Все, начиная от фирмы отца, которая слилась с компанией Валентайна, до недвижимости моей семьи, поспешно проданной матерью, когда она бежала из города, и многое другое входило в перечень унаследованного имущества. Старая квартира, в которой я прожил несколько лет после того, как пришлось покинуть дом семьи. Загородный особняк Валентайна: великолепное поместье в средневековом стиле, окруженное сосновой рощей, где я бывал всего лишь пару раз. А количество автомобилей хватало на целый автопарк. Огромные суммы денег, облигации, акции, коды от банковских ячеек. Я перелистывал страницы и не мог вымолвить ни слова, пробегая глазами по строкам. Внутри что-то сжалось от чувства, что все это просто не может быть правдой. В конце списка оказался контрольный пакет акций от компании Валентайна. Насколько я понимал, это означало, что я становился ее владельцем. Пришлось присесть в кресло, чтобы не рухнуть от такой невероятной щедрости бывшего Хозяина, который превратил мою жизнь в ад. — Если вы согласны, то мы начнем процедуру передачи наследства, — произнесла мисс Шеридан, стоявшая у большого окна в номере отеля. — На это потребуется некоторое время, потому что список очень большой. — Почему он оставил все это мне? — только и смог выдохнуть я. — К сожалению, я не знаю истинных мотивов сэра Валентайна, могу только предположить, что больше некому. У него давно не осталось живых родственников, которым все имущество могло достаться по праву. Но, поскольку вы тоже не являетесь его кровным родственником, некоторая часть имущества не могла быть передана и отошла государству. Герцогский титул тоже не может быть унаследован Вами, как и участок земли, за которым он закреплен, и на котором находился дом сэра Валентайна. Остальное все ваше. — Но… Что мне с этим всем делать? А компания, она мне вообще не нужна! Я посмотрел на Адамса, который стоял у двери, тот только плечами пожал. Судя по его лицу, он сам пребывал в легком шоке от всего происходящего. — Вы можете отказаться от наследства, тогда оно тоже все перейдет государству. А компания будет расформирована по условиям завещания. — Не понимаю вообще ничего, — продолжал недоумевать я, не слыша слов девушки. — Не имею представления как всем этим управлять и что мне теперь делать. — Что пожелаете, все это будет вашим, если вы согласитесь. Только учтите, что если откажитесь, то тысячи загубленных жизней будут на вашей совести. В том числе и моя, — мисс Шеридан произнесла это таким холодным уверенным тоном, что я сначала опешил, а потом только додумался переспросить. — В каком смысле? — Если компания будет расформирована, то все сотрудники лишатся работы, а поскольку многие из них вампиры, то найти новую в Лондоне будет уже невозможно. Мы будем обречены на смерть. — Это же шантаж! — не выдержал мой напарник. — Я не шантажирую, всего лишь озвучиваю очевидные факты. Ведь мистер Робертс и сам прекрасно представляет, что будет с вампирами, выкинутыми на улицу без средств на пропитание. — Я не могу этого позволить, — прошептал я. — Тогда вам придется принять управление компанией на себя. — Но я ведь ничего не знаю об этом, у меня даже образования подходящего нет! — А ничего и не нужно, Вы станете генеральным директором, а есть у Вас образование и умение, уже не так важно. Управление можете переложить на совет директоров. — Тогда, что остается делать мне? — А это уже вам решать, будете ли вы принимать активное участие в управлении, как делал это прежний владелец, или оставите все на совет. В любом случае охотником Вы уже не сможете быть, этого никто не допустит, иначе у компании будут проблемы и, как следствие, банкротство и роспуск. Что делать, решать только Вам. — Твою мать… — выдохнул я и прикрыл глаза. Вот и все, увяз я по уши и не выбраться. Либо принять на себя управление компанией, а в довесок еще стать миллиардером, либо отказаться и мучиться от осознания, что по моей вине тысячи вампиров будут обречены на смерть. А сколько людей они еще успеют убить от голода… От осознания всего этого внутри похолодело, и я даже дышать прекратил от застрявшего в горле кома. Неужели мне никогда не вырваться из его цепких лап? Даже после смерти Эдвард нашел способ, чтобы посадить меня на свою цепь. Придется бросить Гильдию и вернуться в Лондон, родной город, в котором я родился и вырос, но все мои самые лучшие и светлые воспоминания меркли перед ужасающим рабством, в котором я провел столько лет. — Значит, мне придется вернуться, — выдохнул я. — Нет! Так нельзя, неужели невозможно все это решить другим способом?! — стал возмущаться Рэй. — Мистер Адамс, Вас это дело вообще не касается, в этом вопросе Вы абсолютно посторонний человек, даже не член семьи наследника. Решения должен принимать мистер Робертс самостоятельно. — Как Вы можете с таким спокойным лицом говорить ему об ответственности за жизни сотрудников компании и… — Рэй, пожалуйста, помолчи, — попросил я и закрыл глаза. Я мало с кем из сотрудников был знаком, в главном офисе вампиров было не очень много, но я отлично знал сколько их работало в других мелких фирмах и компаниях, являющихся частью огромного конгломерата, лидером которого являлась компания Валентайна. Если все это закроется, и вампиры потеряют работу, то их больше нигде не примут в жестких условиях дискриминации, царящей в Англии. И единственное, что мне остается, это просто сесть в кресло генерального директора, чтобы спасти их. — Я не тороплю Вас с решением, время есть, но каждый день дорог, поскольку это убытки для компании, пока она «обезглавлена» и не функционирует. — Сколько у меня есть времени, чтобы решить все вопросы перед отлетом? — уточнил я. — От нескольких дней, до недели. Потом будет сложнее восстановить нормальный ритм работы. Все очень просто, как «два плюс два», либо я возвращаюсь в Лондон, либо просто не смогу жить с этим чувством вины дальше. Выбор настолько очевиден, что я бы мог поклясться, что Валентайн в аду заливается смехом надо мной. Из его западни не было выхода, и единственный просвет, который я почитал спасением, бросил меня в еще более глубокую пропасть. На шее снова появилось мнимое ощущение надетого ошейника. — Тогда мне лучше поспешить, — холодным металлическим голосом произнес я и встал. — Спасибо, что передали мне бумаги. Когда узнаю точные сроки, то позвоню и сообщу. — Хорошо, — ответила Изабелла Шеридан. — Именно я буду сопровождать Вас в Лондон и помогать в решении всех вопросов с наследством. — До встречи, — попрощался я и направился к выходу. Все и так понятно, решение принято, и я уверен, что оно правильное. Адамс выглядел болезненно бледным, с застывшим выражением лица, он совсем не моргал, уставившись перед собой в одну точку. Он ведь тоже все прекрасно понимает. — Поехали, — шепнул я, поравнявшись с напарником. — Придется теперь все шефу объяснять. Выйдя из отеля, мы сели в машину, но Адамс не спешил заводить мотор, он так сильно сжал руль, что тот захрустел под его пальцами. Напряжение ощущалось даже в воздухе, словно он наэлектризовался вокруг Рэя. — Не стану тебя останавливать, прекрасно осознаю, что ты не бросишь их на произвол судьбы, поэтому я полечу с тобой, — произнес он и наконец-то завел машину. — Что? Тебе-то зачем? Насколько я помню, ты терпеть не можешь Лондон. — Это не важно, я дал слово, что никогда не оставлю тебя, поэтому переведусь работать туда. — Невозможно. Там тебя точно в охотники не примут. А местный генерал обещал оторвать нам головы, если мы снова покажется ему на глаза. — Пустая угроза, ничего он не сделает, если получит приказ сверху, — отмахнулся Адамс. — К тому же, если я верну себе город, тогда проблем вообще никаких не возникнет. От отеля до отделения мы доехали довольно быстро. Я все думал над словами напарника и недоумевал. Неужели он готов бросить все свои достижения в Нью-Йорке ради меня? Похвально, но выглядело абсолютно глупо и несвойственно ему. То есть все, чего он смог достигнуть здесь, он собирается просто уничтожить, потому что в Англии, даже если он сможет стать членом Гильдии, ему не дадут выкарабкаться наверх. А о новом отделе там и слушать не станут. Ему нужно остаться в Нью-Йорке, потому что только в Америке у него есть будущее. Неужели он сам этого не понимает? Ведь работа охотника для него очень важна, а я уж как-нибудь переживу. — Рэй, не глупи, — произнес я, когда мы зашли в лифт. — Ты должен остаться здесь. Загубишь свою карьеру, а может быть и жизнь, если там до тебя доберутся орденцы. — Я не оставлю тебя одного. Думаешь, над тобой не будет угрозы, если ты один вернешься? — рыкнул напарник. — Выкручусь как-нибудь, ты же знаешь, я живучий, — весело хмыкнул я. — Не смешно. Шеф только пришел на работу, в кабинете еще витал запах утреннего кофе, который он почему-то пил именно здесь. Хотя, Гильдия и есть дом для многих охотников, кто-то даже ночует в местных казармах. — О, ребята, — весело выпалил Даниэль, поправляя светлый выглаженный пиджак, — решили остаться поработать еще? — но разглядев наши лица, он сразу перестал улыбаться. — Что случилось? — Я вынужден покинуть Гильдию и вернуться в Лондон, — без лишних слов сразу сообщил я. — Погоди. Как? Зачем? Почему? — стал осыпать меня вопросами Росс. — Обстоятельства сложились так, что Валентайн оставил на меня все свое имущество и бизнес, мне придется принять его, иначе пострадают невинные. Проще говоря, если я откажусь от наследства, то лондонские вампиры лишаться работы и денег на пропитание. — Вот дерьмо, — ругнулся себе под нос Даниэль. — Скользкий, противный гад. — Мы в курсе, — холодно заметил напарник. — Я тоже полечу в Лондон вместе с Робертсом. — О, нет! — шеф схватился за сердце. — Ребята, я все понимаю, но давайте вы не будете добивать меня после всего случившегося на выходных, хорошо? Мне почти пятьдесят, сердечные приступы в моем возрасте уже не сказки. Если я лишусь вас обоих, то… все к чертовой матери рассыпается, как карточный домик! — Я не собираюсь покидать Гильдию, всего лишь переведусь в лондонское отделение. — Рэй, надеюсь, ты понимаешь, что тогда нового отдела не будет, в Англии мне не позволят его открыть. — Понимаю, но я не могу оставить Винсента. — Винс, неужели все так серьезно и никак нельзя выкрутиться из этого положения? — с отчаянием взвыл Даниэль. — Найми адвокатов! — Возможно и можно, — ответил я, — но все эти вопросы придется решать в Лондоне по местным законам, а не здесь. В любом случае, мне придется улететь, и я не знаю, когда смогу вернуться. — Когда ты улетаешь? — Еще неизвестно, но чем скорее, тем лучше. Все зависит только от того, как быстро я улажу все свои дела в Нью-Йорке. Желательно за несколько дней. — Хорошо, тогда я распоряжусь, чтобы все подготовили, и завтра ты спокойно сможешь написать заявление и уйти. — Шеф перевел взгляд на Адамса и холодным сдержанным тоном добавил: — А твое заявление я не приму ни под каким предлогом. — Учту, — спокойно ответил Рэй, тон которого ясно давал понять, что он вовсе и не думал смириться с положением дел. Росс еще долго расхаживал по кабинету и распинался, где он все это видал и как сильно может пожалеть Адамс, если будет так бросаться с места в карьер. Возможно, еще все образуется, и я быстро вернусь обратно. Но на самом деле в это мало верилось. В Лондоне могли ждать новые, куда более мерзкие сюрпризы, и я не хотел, чтобы Рэй тоже увяз вместе со мной. В нагрузку ко всему я, скорее всего, получу множество неприятностей с подпольным бизнесом, придется разбираться с отъявленными отморозками, которые обнаглеют, когда давление со стороны Валентайна исчезло. С гадами я привык иметь дело, они понимают только грубый язык силы, с ними я справлюсь сам. Получалось же когда-то, вот только Адамс не должен знать, что меня там ждет на самом деле, помимо мягкого кресла генерального директора. После посещения Росса мы отправились домой, где я сразу же ушел в свою комнату, и вытащил из шкафа старый рюкзак, куда собирался сложить только самое необходимое. Рэй стоял у двери и недолго просто наблюдал за мной, а потом заговорил: — Даже если меня не отпустят, я все равно полечу в Лондон. — Нет, ты останешься здесь и будешь делать то, что должен, заниматься своим расследованием и охотой, а я постараюсь не подвести вампиров, жизни которых зависят от меня. — Ты знаешь их? — вскипел напарник. — Достойны ли они того, что ты будешь жертвовать своей жизнью ради них?! — Понимаю, для тебя все вампиры одинаковые, — прошипел я раздраженно, — ты ни к кому из них не чувствуешь ни капли сострадания. Ты охотник и это правильно, но я так не могу. Может быть, я не всех знаю, но некоторых достаточно хорошо, чтобы хотя бы ради них постараться удержать копанию на плаву. Я подумал в первую очередь о Мари Данэм, которая проявляла ко мне заботу и дарила частичку своего тепла с материнской нежностью, которой я был практически лишен в родной семье. Только ради нее одной я уже готов был броситься в пучину Ада, чтобы помочь. Наверняка есть и множество других порядочных граждан вампиров, которые не заслуживают смерти. И если у меня есть возможность помочь им, я должен это сделать. — Значит, ты действительно решился вернуться. Дай мне еще немного времени, и я полечу с тобой, — серьезно заявил Адамс, в голосе его чувствовалась решимость. — Маркус был прав, ты слишком привязался ко мне, — шепнул я себе под нос. — Что? — Рэй шагнул ближе и более грубо поинтересовался: — Что он наговорил тебе? — Да ничего особенного, — отмахнулся от него. — Я тоже считаю, что ты слишком усердствуешь. Я понимаю почему, помню твои слова, но так нельзя. Ты совсем не думаешь больше о себе. — Это Маркус надоумил тебя отказаться от нашей связи? — Нет, я сам принял это решение, когда он рассказал мне о твоей попытке самоубийства. — Вот как, сам, значит… — зло процедил сквозь зубы напарник, а потом резко развернулся и пошел в прихожую, где стал быстро куда-то собираться. — Эй, ты куда? — выпалил я ему вслед. — Оставайся дома, никуда ни шагу, даже если случится чертов апокалипсис! — раздраженно выпалил напарник, быстро сунул ноги в ботинки и выскочил за дверь, хлопнув ей так, что чуть штукатурка не посыпалась. Вздохнув, я вернулся к своему занятию, стал перебирать полки и искать чистые вещи. На одной из них под белой футболкой я обнаружил коробку, запакованную в цветную бумагу. Это же подарок для Рэя, который я хотел вручить после вечеринки, но напрочь забыл об этом. А еще нужно позвонить мисс Шеридан и договориться о времени вылета. * * * Адамс сел в машину и повернул ключ зажигания. Злость переполняла его, и хотелось что-нибудь сломать, чтобы выпустить пар, иначе он рисковал закипеть как чайник. Отъехав от дома, Рэй решил отправиться куда-нибудь подальше, дабы никто не попался ему под горячую руку, когда он в гневе. В голове эхом отдавались слова Винсента: «Я сам принял это решение». Все постепенно начинало складываться и становиться логичным, пусть даже не хватало прямых доказательств и улик. Кто сильнее всех был заинтересован в том, чтобы Рэй выжил в поединке? Маркус. Кто больше всех знал о его способностях и уровне их развития? Маркус. Кто знал о слабостях Адамса и мог бы предугадать, что он бросится помогать, не смотря ни на что? Маркус. Точно продуманная ловушка, место и время. Маркус заранее знал о прилете Валентайна, и у него было достаточно времени все подготовить. В данном случае даже Эдвард оказался лишь жертвой в этой хитро продуманной игре. Поединок бы не состоялся, если бы Рэй не пришел, а позже оказалось, что на него напали. Поражение стало бы недействительным. В первую очередь все обвинения полетели в сторону Валентайна, как в самое, на первый взгляд, заинтересованное лицо, но именно тут и не вяжется. Эдварду не было необходимости все это подстраивать, ведь он не боялся Адамса. С его слов во время поединка, когда он сказал Винсенту, что все равно убьет Рэя, сразу стала очевидна его заинтересованность в смерти охотника. Но нападавшие вампиры всего лишь хотели задержать, не дать ему прийти на этот бой. Другими словами, не дать умереть. Но все сложилось еще лучше, потому что дрался Винсент, и Рэй смог сохранить свою жизнь и безопасность, а терять ему все равно было нечего. Очень предусмотрительно Нерон притащил с собой клинок, способный убить Винсента, когда он становится демоном, а значит, они заранее предвидели, что тварь вырвется на свободу. Могло ли быть так, что Маркус стремился отправить на бой именно Робертса? Судя по всему, да. Ведь он живо поддержал эту идею Винса, возможно, даже сам вбил ему в голову уверенность, что все должно произойти именно так. И то, что печать сломалась бы во время боя при сильной нервной перегрузке, было очевидным с самого начала. Значит, члены Совета таким образом пытались убить двух зайцев? Спасти жизнь Адамса и избавиться от твари раз и навсегда?! Нерон напал на Винсента в доме Альберта вовсе не из желания пошутить, получалось, что он нарочно устранил Робертса, чтобы Адамс остался один в тот вечер. Они все продумали до таких деталей? Если бы не эта ловушка, Рэй мог бы и не заподозрить, что все это гораздо глубже, чем кажется. Адамс чувствовал себя сумасшедшим, пытаясь найти логику и распутать этот сложный клубок, докопаться до истины, а не строить догадки. Но то, что сказал сегодня Винс, окончательно убедило Рэя в своей правоте. Маркус уговорил его не возобновлять связь. Скорее всего, он лишь подтолкнул Винсента к такому решению своими словами, потому что напрямую он вряд ли стал бы его просить. Прочитав мысли, он мог ловко манипулировать чувствами, пытаясь подвести собеседника к нужному выводу. Но почему? Для чего он хочет их разделить? Может… Знал ли Маркус про завещание Валентайна? Остановившись у реки, Рэй вышел из машины и направился к берегу. Перескочив через высокий проволочный забор, ограждающий Гудзон от жилых районов, он спустился к кромке воды и вытащил из кармана новый телефон. — О, Рэй, в чем дело? — раздался в трубке немного усталый голос Маркуса. — Я хочу вернуть Лондон обратно, — твердо заявил охотник. — М-м… — задумчиво протянул Высший. — Нет, извини, город мой и я не могу его вернуть. — Почему нет? Я избавлю тебя от лишней нагрузки. — Нет, Рэй, я не отдам тебе Лондон. А если хочешь получить его обратно, то придется отобрать силой, — холодно ответил Марк. — Ты заранее рассчитывал, что я отдам тебе его в случае победы? — для уточнения поинтересовался охотник. — А ты не так глуп, как иногда кажется. — Тогда ответь мне правду и не увиливай. Ловушка в тоннеле метро твоих рук дело? — рискнул Адамс. — С чего ты взял? — удивленно спросил глава Совета. — Так хорошо мою силу знали только вы с Нероном. Ненадолго наступила тишина, и пока Маркус обдумывал ответ, Адамс с досадой пнул небольшой камушек, наблюдая, как по водной глади пошла рябь. Река в безветренную погоду была особенно тихой и из глубины проглядывала зеленоватая чернота. — Признаю, да, я пытался удержать тебя от проигрышного поединка, — ответил Марк. — Все знали, что Эдвард победит, так что я только помог тебе выжить. — А вместо меня должен был умереть Робертс, верно? — Малая жертва ради большого будущего, Рэй, — многозначительно произнес Высший. — Да пошли вы все на хрен! — взбесился охотник и сорвался на рык. — Я больше не собираюсь иметь с тобой дел! С сегодняшнего дня ты мой враг, а не учитель! — уверенно заявил Адамс. — Не смей приближаться ко мне и вмешиваться в мою жизнь. А если Робертса хоть пальцем тронете, клянусь, я перережу вам глотки! — Не торопить бросаться такими громкими заявлениями. — Маркус оставался абсолютно спокойным. — Ты помнишь, что должен мне? Я оказал тебе много услуг и пока не рассчитаешься, можешь забыть о спокойной жизни, Адамс. Не забывайся. Услуга за услугу. — Вот ты какая мразь на самом деле. Все мы лишь пешки в твоей хитрой игре, верно? Но не пытайся мной управлять, боком выйдет, ты же знаешь! — Ах да, в Лондон ты не полетишь, — спокойно добавил Марк, будто не слышал Рэя. — Откуда ты… — Адамс запнулся, его осенило догадкой. — Ты знал про завещание Валентайна. — Конечно, знал, еще до объявления поединка. У меня достаточно связей, глаз и ушей везде, чтобы не упустить такой факт из виду. — Ты все равно не сможешь помешать мне приехать в Лондон! — Смогу, ведь город теперь мой. К тому же, я заинтересован в том, чтобы ты остался в Нью-Йорке и продолжил начатое дело с новым отделом для вампиров. И я приложу максимум усилий, чтобы ты даже не приблизился к Британии. Знай, пока город мой, жизнь кое-кого очень дорогого тебе будет зависеть от меня. Если ты исправно будешь выполнять свои обязанности, я обещаю, что Винсент не пострадает. А вздумаешь дурить… — Ты не посмеешь. Нет! Я не отпущу его в твои лапы! — Адамс взбесился еще сильнее. — Одумайся, простит ли тебе это Робертс? Я не стану никого спасать, если он не вернется в Лондон. — Ты еще более прогнившая изнутри тварь, чем Валентайн, — прошипел охотник. — Я же говорил тебе, Рэй. Мы с тобой различаемся во многом, ты не такой, как мы, и никогда не поймешь мотивов. Запомни мои слова и осмысли их. Это наша с тобой сделка: ты выполняешь свои обязанности, а я гарантирую безопасность Робертса в Лондоне. На этом все. Надеюсь, ты поступишь правильно, — после этих слов Маркус положил трубку. Чувство ненависти сносило все как настоящий торнадо, руша хрупкий шаткий мир внутри охотника, уничтожая планы, идеи, унося в глубокую воронку чувства. Что останется после него, когда ветер уляжется? Обломки, осколки мечты, и безжизненная серая равнина, покрытая трещинами. Рэй понимал, что угодил в ловко сплетенную паутину и ему уже не выбраться. Пока не выбраться. Потому что никаких идей не приходило в голову, тем более, сейчас, когда в сознании билась только одна идея — уничтожать. Хотелось крушить и ломать все вокруг себя, превратив в такие же обломки, как и его жизнь. Опустившись на сухую гальку, Рэй сжал кулаки, пропоров ладони ногтями. Только боль еще помогала ему держать себя в руках и не превратиться в неуправляемое чудовище. Того самого бездушного монстра, которым он так боялся стать. * * * Созвонившись с мисс Шеридан, я объяснил ей ситуацию с моим увольнением из рядов охотников, она пообещала забронировать билеты на ближайший удобный рейс, а через полчаса сообщила, что вылет в пятницу утром, то есть послезавтра. Заодно я поинтересовался сроками, сколько будет длиться процедура передачи наследства, и получил очень удручающий ответ. В самом лучшем случае около года уйдет, в худшем намного дольше, ведь список имущества и недвижимости достаточно велик. Все будет рассматриваться в порядке очередности в завещании, поэтому до контрольного пакета акций дойдет только в конце, но поскольку компания не может функционировать без управления, то назначение меня на место генерального директора не составит труда. А распоряжаться этими акциями я смогу самостоятельно только когда окончательно получу их в свое пользование. Надежда, что мне удастся быстро уладить все дела в Лондоне, моментально угасла. Я попытался связаться с Адамсом, чтобы сообщить о дате и времени вылета, но тот не отвечал, просто сбрасывая звонок. Попробовав несколько раз, я понял, что разговаривать со мной он не желает. Сидеть на месте просто так и ждать мне тоже не хотелось, я бы с удовольствием потратил свои последние дни в Нью-Йорке на что-нибудь интересное, ведь впереди меня ждало несколько долгих лет в новой позолоченной клетке, оставленной мне Валентайном. Пусть я злился и обижался на Адамса за его чрезмерную опеку, но все это меркло на фоне очередного вынужденного расставания. Волнение за напарника не давало покоя, ведь теперь ему придется работать в одиночку. Хоть он и сказал никуда не выходить, я все равно склонялся к мысли, что еще час подожду, а потом сам пойду его искать. То, как он отреагировал на слова о Маркусе, мне совсем не понравилось. Только бы он не впутался в еще большие неприятности, ведь ссорится с Советом чревато очень серьезными последствиями. Появление Акиры не стало сюрпризом, однако он пришел на три часа позже оговоренного срока, когда я уже перестал его ждать. Он объяснил все тем, что опять перепутал время, никак не мог привыкнуть к разнице в часовых поясах. Мы сидели на кухне, он устроился на диване рядом со мной, забравшись на него с ногами, поджав к себе колени и обняв их. Пришлось рассказать Акире правду о завещании и моем вынужденном возвращении в Лондон. Юкимура выслушал меня очень спокойно, без привычной бурной реакции. — Вот оно как, — протянул он тихо, и почесал затылок. — Ну что же, если тебе будет нужна помощь в управлении компанией, то я готов. У меня есть опыт, так что если что-то будет непонятно, ты всегда можешь обратиться ко мне с любым вопросом. — Это не помешает тебе скрываться от сестры? — Столько дней уже прошло, а она до сих пор не объявила розыск, так что, думаю, все будет нормально. У нас с ней уговор, и в ближайший год я волен поступать так, как сам пожелаю. Сейчас у меня как раз есть свободное время, пока я еще не нашел место для репетиций. — То есть ты все-таки решился стать музыкантом? — вспомнил я про самую давнюю мечту друга. — Да, решил попробовать. Теперь, когда компания вернулась к сестре, что мне мешает воплотить свою мечту в реальность? Но знаешь, сейчас ты в некотором роде повторяешь мой путь. Я ведь тоже когда-то давно внезапно оказался в почти такой же ситуации, когда весь семейный бизнес свалился мне на голову. Сочувствую тебе, Винс, поэтому помогу обязательно. Можешь рассчитывать на меня. Я взглянул на Акиру и улыбнулся, после разговора с ним стало как-то спокойнее на душе. В Лондоне я буду не один, ведь у меня есть такой замечательный друг. И потом, я снова увижусь с Мари, может быть, навещу кого-нибудь из старых знакомых. Я и сам понимал, что пытаюсь успокоить себя, и что не особенно-то это у меня выходит. Тоска от того, что Рэю все же придется остаться в Нью-Йорке, как бы я не надеялся на обратное, усиливалась еще и потому, что уговорить его остаться должен был я сам. Когда Юкимура заложил длинные пряди волос за ухо, я заметил, что у него опять появились дырки в мочке, правда, в этот раз все довольно скромно, лишь несколько колечек. — А что насчет Адамса? — сухим тоном спросил Юкимура и поморщился, будто ему неприятно даже одно упоминание его имени. — Я еще не знаю. Глава Гильдии не разрешает ему перевестись в Лондон, но Рэй даже слушать ничего не хочет. — Адамс не запрещает тебе улетать? — поинтересовался Акира. — Нет, не запрещает. Рэй осознает, что я должен это сделать, да и не может остановить. — Он ведь твой Хозяин, ему достаточно приказать и ты останешься с ним, — скептически фыркнул друг. — Рэй уже не… — я запнулся. Не хотелось говорить правду, когда я подумал, что Акира может опять начать уговаривать меня стать его обращенным, но в тоже время не мог снова врать ему: — Мы больше не связаны. В бою что-то пошло не так и мы разделились. — Оу, — протянул японец и заинтересованно вздернул брови, — так ты теперь свободен! Может, подумаешь насчет меня?! — Нет, Акира, — тут же осадил я пыл друга. — Не хочу больше. Хватит с меня этого всего, будут только неприятности. — Как хочешь, Винс, я уважаю твое желание, поэтому не буду больше настаивать. — Спасибо. — Так чем займемся? Выпьем или кино посмотрим? — Акира заулыбался и придвинулся ближе. — Тебе ведь все равно сейчас нечем заняться. Мы так давно не проводили с тобой время за бездельем. — Прости, нет настроения развлекаться, — честно ответил я. — В последнее время слишком много проблем. Друг хмыкнул и потерся щекой о мое плечо: — Ладно, понял, прекращаю надоедать, просто ты так грустно выглядишь, что мне хочется помочь тебе. — Зря ты так беспокоишься обо мне. — Может быть, но ничего не могу с собой поделать. Я почти счастлив, сидя вот так просто рядом с тобой. Юкимура решил остаться еще немного, он не мог смотреть равнодушно на мой подавленный вид, о чем не забыл упомянуть несколько раз. Даже предпринимал попытки поднять мне настроение: притащил дорогое вино, гитару и игровую приставку. Потом долго негодовал, потому что у нас дома не оказалось телевизора. Я даже старался улыбаться, но, в конце концов, все равно сползал в уныние. Адамс так и не вернулся. Не будь в гостях Акира, я давно уже пошел бы искать его. Под вечер стало совсем худо, я без конца думал, появится ли Рэй до начала смены, или мне придется ехать одному. Отправил сообщение, где пообещал разбить ему лицо, если не объявится в ближайшее время. Через минуту получил ответ, что он в отделении и занят тренировками. А сразу нельзя было предупредить, чтобы я зря не беспокоился? — Поеду на работу, надо там кое-что уладить, — пробормотал я, пытаясь выпутаться из объятий Юкимуры, который умудрился насосаться вина, которое сам же и притащил. — М-м… — сонно протянул Акира и расцепил руки. — Тебе уже пора? — Да, поеду пораньше, надо еще с Адамсом пересечься и поговорить. — Последнее дежурство? — парень откинулся на спинку дивана и взлохматил и так торчащие во все стороны волосы. Мне самому не хотелось произносить эти слова, но да, последнее, ведь завтра я подпишу бумаги об уходе. Как же так? Я думал, что всегда буду вместе с Адамсом, помогать ему и поддерживать в трудную минуту, ведь именно ради этого я и шел в Гильдию. А теперь вынужден вернуться в Лондон, потому что я нужен другим, от моих поступков и решений зависят жизни тысяч ни в чем не повинных вампиров. Я ведь поступаю правильно, так почему так больно, что даже дышать трудно? — Да… — шепнул я тихо. — Поеду скорее, не буду терять время. — Тогда удачи тебе, — Акира потянулся ко мне и снова обнял. — Надеюсь, этой ночью ничего не случится, а то работа у тебя опасная и вообще, я до сих пор не могу понять, как вас взяли на службу? Но мир меняется, люди и вампиры тоже, возможно, все к лучшему. — Ты прав. Мир станет лучше… — на прощание я погладил друга по лохматой голове. Порой он так напоминал ребенка, с трудом верилось, что он намного старше меня. Через несколько секунд Юкимура исчез, но я успел заметить его грустный взгляд. О чем он думал, когда отпустил меня? Снова беспокоился? Собравшись на работу, я вышел из дома и направился к ближайшей станции метро. И плевать я хотел, если Адамс будет злиться, что я ушел без его разрешения, ведь я снова волен поступать так, как сам того пожелаю. В отделении я сразу направился к тренировочным залам, где на одном из нижних уровней и нашел Адамса. Как я и предполагал, он отрабатывал приемы владения мечом, вот только в руках он держал не свой Черный Клинок, а другой, с тупым лезвием. Пришлось громко прокашляться, чтобы привлечь к себе внимание. Напарник ненадолго обернулся, наградив меня странным отрешенным взглядом, и дальше продолжил отрабатывать замах. — Давно ты тут? — поинтересовался я и прошел к скамейке, где удобно устроился, наблюдая за Адамсом. — Давно, — безразлично бросил Рэй и остановился. Воцарилось молчание, только из коридора доносились клацающие и позвякивающие металлические звуки из другого зала, где находились тренажеры. Охотники обсуждали недавний матч по баскетболу и громко смеялись, грубый хохот эхом разносило по всему этажу. Адамс же занимался в одиночестве. Либо всех распугал, либо охотники мало тренировались с холодным оружием. Честно говоря, я не мог представить себе Рэя с чем-то другим в руках, кроме его любимых ножей и меча. — Где твой клинок? — тихо спросил я. Ведь прошло уже столько дней, я так и не увидел меч в руках напарника. — Здесь в здании, в хранилище лежит, — спокойно ответил Адамс, но ко мне лицом так и не повернулся. Что-то с ним не так, он слишком отстранен, будто специально контролировал свои эмоции и слова. — Признавайся, что происходит, иначе мне придется выбивать из тебя правду, — прошипел я и поднялся. Адамс застыл на месте, и даже не шелохнулся, когда я подошел к нему ближе. Стоял, отвернувшись от меня и уставившись в глухую стену, словно там было что-то намного интереснее происходящего вокруг. — Я не смогу полететь в Лондон, — неестественно металлическим голосом ответил напарник и вмиг ссутулился, опустил голову так, что длинные пряди волос скрыли его лицо. — Что же, значит, мне не придется уговаривать тебя остаться и продолжать работать, — заметил я. Теперь стало понятно, что так сильно его угнетало. Я и сам мучился, только старался держаться и не раскисать, не показывать, как на самом деле мне больно покидать его. Последняя надежда, что он все-таки будет со мной в Лондоне, умерла в страшных муках, а я даже в лице не изменился. Старался всеми силами найти оправдание происходящему, что-то хорошее, ради чего-то большего. Не стоило говорить ему, насколько долго затянется процесс передачи наследства, и я молчал. Рэй быстро развернулся и обнял меня, зарываясь лицом в волосы. Мне стало немного неловко, вдруг кто-то из охотников увидит нас? Как потом объяснять происходящее? Вряд ли наши отношения можно было уже назвать мужской дружбой. Хотя, по-моему, мы с самого начала были странными. — Прости меня, — стал судорожно шептать Адамс. — Пожалуйста, прости, я не смог сдержать своего обещания быть с тобой всегда. Я не хочу тебя отпускать, но и насильно удерживать не могу, ведь тогда ты будешь ненавидеть меня всю жизнь. — Я понимаю, ты нужен здесь… — Ты не знаешь всего, у меня сейчас просто нет выбора, я связан и не могу ничего сделать. Но я должен тебя предупредить насчет Маркуса, — тон голоса напарника снова стал сдержанным и напряженным, — не верь ни единому его слову, чтобы он тебе ни сказал. Он изворотливый лжец и отличный актер, все, что он делает, исключительно для его же выгоды. Неважно каким добрым и отзывчивым он выглядит, под этой маской высокомерный лицемер и жуткая тварь. Именно он подстроил мне ловушку в тоннеле метро. — О чем ты говоришь? — растерянно пробубнил я, не в состоянии в полной мере осознать слов Рэя. Как такое может быть после всего, что Маркус сделал для нас? — Он множество раз выручал меня, а теперь требует возврата долгов. Поэтому я должен остаться в Нью-Йорке и продолжать работать, иначе он… — Адамс замолчал и сжал меня еще сильнее, так что я уже почти не мог дышать. — Не приближайся к нему. Я буду стараться изо всех сил и ждать твоего возвращения. Я промолчал, уткнувшись лицом в плечо охотника и закрыв глаза. Кто бы мог подумать, что именно Маркус пойдет на такой низкий мерзкий поступок? Рэй был в таком тяжелом состоянии, его жестоко избивали несколько часов, не давая прийти на поединок. Чего Маркус хотел этим добиться? Если бы Рэй не пришел и меня передали Валентайну, я бы взбесился и попытался сам прикончить Эдварда. А потом, они убили бы меня. Либо потому что я нарушил закон и совершил преступление, отняв жизнь у Высшего вампира без разрешения Совета, либо потому что превратился бы в чудовище. Все так просто. И Адамс этого не увидел бы, ему просто сообщили бы чуть позже обо всем случившемся. Рэй остался бы жив. — Он пожалеет об этом, — шепнул я, чувствуя, как гнев переполняет меня. — Маркус тебе не по силам, прошу, не лезь к нему. Он слишком опасный противник. Намного хуже и могущественнее Валентайна. У него много связей и его поддержат другие вампиры из Совета, ведь мы для них всего лишь парочка уродов. — Я буду осторожен. — Не заставляй меня жалеть о том, что я тебе все это рассказал. Держись от него подальше! — почти отчаянно потребовал Рэй. — Не беспокойся, я не стану глупить. С таким врагом простым поединком вряд ли отделаешься. Но, враг ли он? Ведь если Маркус только пытался спасти жизнь Адамса, даже пойдя на такие гнусные меры, значит, на самом деле, Рэй важен для него. Оставалось только понять, почему он так хотел спасти его, что не погнушался ничем. Раздались быстрые шаркающие шаги в коридоре, и я сразу узнал походку Ричарда Паркера. Мы с Рэем мгновенно отскочили друг от друга. Интересно, как Рик узнал, что я пришел, и главное, где меня искать? Я осмотрелся и заметил над дверью камеру видеонаблюдения. Тихо чертыхнулся себе под нос и проклял все на свете за свою невнимательность. Вот так зрелище тут только что было. — Иногда у них бывают очень сильные помехи, — шепнул Адамс как ни в чем не бывало и усмехнулся. Точно, как я мог забыть про его способности. Хотелось бы мне тоже что-то подобное уметь, но, к сожалению, жизнь обошлась со мной жестоко, не наградив даром. — Робертс! — парень влетел в зал с таким лицом, будто собирался избить меня, я даже голову в плечи вжал и попятился. — Это вообще как понимать, почему ты уходишь? Почему бросаешь Гильдию в такой ответственный момент?! — выпалил Рик с раскрасневшимся лицом и непонятным лихорадочным блеском в глазах. — Я должен вернуться домой, — ляпнул я первое пришедшее на ум. Почему я обязательно должен объяснять причины?! Парень медленно сменил гнев на озадаченность, пока полученная информация переваривалась в его сознании, и удивленно уставился мне в глаза: — В Лондон? — Ну да, это очень важное дело, — стал оправдываться я, пытаясь придумать какую-нибудь вескую причину, помимо внезапно возникнувшего наследства, которому позавидовал бы любой обычный человек черной завистью. — А из Гильдии зачем уходишь? — Вообще-то это не твое дело, — грубо вмешался Адамс. — А откуда ты вообще узнал про мой уход? — шепнул я. — Да ты что, об этом же вся Гильдия целый день только и говорит! Шеф никому не сказал, почему ты уходишь, только намекал, что это необходимо для чего-то. Но знаешь, охотники уже слухи стали распускать, что вы, ребята, в серьезные проблемы вляпались из-за недавнего инцидента в метро. — Ерунда, — отмахнулся Адамс. — Любите же вы почесать языками, вместо того, чтобы делом заниматься. Если тебе действительно важна истинная причина ухода Робертса, то потряси свои источники. Не думаю, что такое грандиозное событие ускользнет от газетных заголовков. — Вы про смерть Валентайна? — удивленно переспросил Ричард. — Стоп, так это что, вы его того?.. — Допустим. — Но зачем Винсенту возвращаться в Лондон? — Чтобы занять его место, — ответил я честно, потому что эта игра в «угадай все сам» мне уже начала надоедать. — Вот дела… — только и смог выдохнуть Рик и застыл, раскрыв рот. — Нам пора, нечего прохлаждаться, — раздраженно заявил напарник. — Но еще же есть… Я не успел договорить, Адамс быстро вытолкал меня в коридор, на ходу натягивая кожаный плащ. Паркер еще не очухался, видимо, такая новость заставила его зависнуть надолго. — Кстати, — шепнул Рэй, пока мы шли к лифту, — не позволяй Юкимуре слишком много. — Ты о чем? — Запах, — фыркнул напарник. Я готов был уже закатить глаза и застонать от отчаяния, но вместо этого просто тяжело вздохнул. Ну сколько они еще будут так яростно ненавидеть друг друга? — И что такого? — раздраженно проворчал я, когда мы зашли в кабинку лифта. — Когда ты бросил меня внезапно одного дома, только Акира помог мне не загнуться от уныния. — Либо ты совсем дурак, либо очень умело прикидываешься, — обреченно выдохнул Адамс. — Как можно так упорно не замечать очевидного? — Может, я просто не хочу даже мысли допускать об этом, — шепнул я. — Акира мой друг, и я не желаю ничего менять. Все верно, я просто сбегаю от чувств, которые проявляют ко мне те, кого я не могу полюбить. Боюсь причинить боль, боюсь сам ее испытать, потому что не могу ответить на чувства очень дорогих мне друзей. Проще думать, что все как обычно, и ничего не происходит. Ведь если я скажу Юкимуре правду, то могу разрушить наши отношения, а я очень дорожу Акирой. У меня не так много близких, чтобы разбрасываться ими. Рэй помрачнел и замолчал, прислонившись плечом в стенке кабинки, а когда мы вышли на стоянку, он снова заговорил: — А что насчет меня? — К чему этот разговор? — я замер у машины, опустив взгляд. — Ты недавно сгоряча заявил, что хочешь, чтобы мы были друзьями и коллегами. Я посчитал, ты не серьезно, от обиды ляпнул. Мне тяжело поверить, что ты так думаешь. — На самом деле ничего не изменилось, все по-прежнему. Ты и сам прекрасно знаешь, что я чувствую на самом деле. Адамс чуть улыбнулся, похоже, его такой ответ устроил, и не пришлось говорить вслух. После того, как мы побывали в мыслях и душах друг друга, не осталось уже ничего, что мы могли скрывать о своих чувствах, просто я упорно продолжал закрывать глаза. — Ты еще не заказывал билеты? — спросил напарник и сел в машину. — Улетаю в пятницу рано утром, рейс в восемь из аэропорта Кеннеди. Я как раз об этом хотел тебе еще днем сообщить, но ты мои звонки сбрасывал, — раздраженно рыкнул я и тоже забрался на сидение. — Что же, я сам виноват, — Адамс вздохнул и повернул ключ зажигания. — В аэропорт я поеду на такси, после смены ты вряд ли успеешь до моего отлета. — Я приеду, отпрошусь и обязательно приеду попрощаться с тобой, — произнес Адамс и нажал педаль газа. * * * Маркус расположился в кабинете Нерона и полез в его компьютер, искать необходимую ему информацию. К сожалению, у него только недавно появилось свободное время, потому что он был сильно занят в Лондоне, контролируя процесс кремации и официальных похорон Валентайна. Все прошло идеально, и, как Винсент и просил, прах отправился прямиком на дно океана в наглухо запечатанной железной урне. Марк вздохнул и потер переносицу, он ужасно устал, потому что не спал уже больше недели. Из всего высшего состава Совета Старейшин он остался единственным, кто еще способен был управлять им. Ротшильд опять заперся в своей мастерской и ваял новый шедевр, вдохновившись последними тенденциями моды. А Нерон находился в тяжелом состоянии и спал в своих покоях в окружении самых приближенных обращенных, которые ухаживали за ним. Предположительно около месяца уйдет, чтобы восстановиться после такой передозировки энергии других вампиров. И чем больше их было, тем сложнее избавиться от последствий. В архиве записей только сам Нерон мог разобраться где и что у него храниться, а картотеку он вел так, будто делал кому-то одолжение. Ничего не найти, лишь странные короткие обозначения, которые понимал только сам составитель. Единственная подсказка, которая имелась у Маркуса, чтобы найти нужный материал, это записи об оружии охотников. Пришлось истратить полчаса на поиски только упоминания, где именно хранится старый дневник, в котором Нерон когда-то подробно все записывал. К сожалению, память вампиров не способна хранить весь объем информации, которую они получают в течение своей очень долгой жизни и многое забывается. Пожалуй, кроме самых ярких и значимых событий, но даже они затираются, теряют цвета и очертания за долгие века, как и все в этом мире. И даже вечная жизнь на самом деле не может быть таковой, потому что не многие ее выдерживают и сдаются. Пришлось идти в старую библиотеку, потому что именно эти записи Нерон еще не успел отсканировать и переписать в свой новый электронный архив. Рукопись находилась на одной из верхних полок деревянного стеллажа, который подпирал потолок, но при первой же необходимости она, как живая, мягко спланировала прямо в руки Высшего. На старой затертой обложке уже нельзя было разобрать, что на ней написано, и единственное, что отличало этот дневник от многих других в том же ряду, это красные пометки на корешке. Устроившись в кресле, Маркус стал аккуратно перелистывать старые пожелтевшие страницы и вчитываться в текст, написанный на латыни. У Нерона всегда был отменный слог и очень красивый почерк, но почему-то изо рта у него вылетало порой совсем не то, о чем он думал. Дойдя до нужной страницы, Маркус рассмеялся и захлопнул дневник. Все оказалось так просто, ответ находился у них прямо перед носом, но они почему-то упорно не замечали его. Как же невероятно повезло Винсенту, что он обладатель редкого оружия охотников, причем он получил контроль над ним благодаря унаследованной от древнего рода силе. Именно иммунитет к нему помог выжить парню, когда Нерон пронзил его сердце древним клинком. Любой другой вампир сразу бы умер, но не Робертс, ведь оно не способно причинить ему такого вреда, как другим. И самое важное заключалось в том, что именно этот древний кинжал, предназначенный для уничтожения демонов, являлся прототипом оружия охотников. Каин всегда был на стороне людей и дал им силу, способную убивать своих же творений, когда он осознал, что не может их полностью контролировать. Самые первые клинки не имели защитного механизма от вампиров и их уничтожали, когда удавалось убить обладателя такого оружия. Лишь только века спустя оно стало таким, каким дошло до современности. И по сравнению с тем, сколько его было создано до того, как церковники устроили охоту на ведьм, остались лишь единицы. Маркус прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, размышляя о будущем. В том, что Робертс остался жив, определенно есть положительный момент. Ведь только благодаря ему, и положению, в котором парень в итоге оказался, можно манипулировать Адамсом, и направить его по тому пути, по которому он должен пойти. И их очень глубокая связь, которая в данном случае только мешала бы, вызывала восхищение. А сам Винсент определенно был очень интересным. Постепенно Маркус начинал понимать странную одержимость Валентайна своим бывшим обращенным. Упускать такой редкий экземпляр просто кощунство, ведь он и сам немало сил приложил к тому, чтобы Винсент вышел абсолютно уникальным вампиром. — Я так устал, — прошептал сам себе Маркус и окончательно расслабился, позволяя сну полностью поглотить его сознание. Через минуту в помещение вошел Пьер, принес с собой мягкое пуховое одеяло и укрыл своего Хозяина. * * * На место дежурства мы приехали слишком рано, и оставшееся время пришлось просидеть в машине. — Раз ты улетаешь в пятницу, то завтра целый день проведем вместе. Я все равно узнал, что хотел, больше мне расследовать нечего, — произнес Рэй и потянулся, насколько это было возможно сделать в салоне автомобиля. — Я предлагаю сходить куда-нибудь. — В кино? — весело хмыкнул напарник. — Ты меня на свидание приглашаешь? — с нескрываемым сарказмом спросил я и пожалел, когда услышал ответ. — А почему бы и нет? — По-моему, это уже слишком, — буркнул я и нахмурился. — Как пожелаешь, я пойду с тобой куда ты захочешь. — Завтра видно будет, сначала нужно написать заявление, и чтобы еще генерал подписал или Росс. — Что ты планируешь делать в Лондоне с этой компанией? Ты ведь не собираешься серьезно этим заняться? — стал интересоваться Рэй. — Пока не знаю… — Место моего напарника всегда будет за тобой, так что когда сможешь, возвращайся. Хотелось бы только знать какие-то сроки. — Я пока сам вообще ничего не понимаю и в растерянности, ты задаешь мне много вопросов, на которые у меня сейчас нет ответа! — раздраженно рыкнул я. — Понял. — Как только что-то прояснится, я позвоню и сообщу, — смягчил я тон. — Договорились, буду ждать. Через несколько часов мы отправились патрулировать свой участок, я старался не терять бдительность, не погружаться в свои печальные размышления слишком глубоко. Нашу молчаливость можно было понять. Я уже постепенно начинал скучать по Нью-Йорку, хотя еще не покинул его, и по Адамсу тоже. Мы шли рядом, время от времени обмениваясь взглядами, которые в принципе ничего не значили, но говорили многое о нашем состоянии. Рэй держался, как и я, из последних сил, стараясь не унывать, хотя неизвестность полностью выбивала из колеи. Что ждет меня в Лондоне? Как справлюсь со своими новыми обязанностями? И что важнее всего, как примет меня общество? Подстилка Валентайна займет его кресло. Сплетен и грязных слухов мне не избежать. И все это может серьезно отразиться на репутации компании. Тяжело даже представить, что я буду делать, как стараться, чтобы избежать худшего исхода событий. Я сам буду принимать решения и сам нести за них ответственность, а не просто выполнять чужие приказы. Ночь пробежала слишком быстро, не дав даже лишней минуты нам на двоих, а на восходе показалось солнце, будто сигналило, что наше время на исходе и это последний день, что мы еще можем провести вместе, а потом… Что будет потом? Неизвестно. Как ни странно, и этой ночью ничего не произошло, будто все опасные вампиры в городе перевелись или просто затаились, зная, что от нас им не уйти. Это не могло не радовать, потому что горожане могли спать спокойно и не боятся за свои жизни. А может быть, слухи об убийстве Валентайна моим напарником очень быстро распространились, и Адамса теперь опасаются хуже огня. — Винс, — окликнул меня напарник, и я повернулся к нему. — Я хотел бы кое-что тебе отдать. Он покопался в кармане, вытащил оттуда кусок темной ткани и протянул его мне. Это оказался небольшой мешочек, в котором лежало кольцо охотников. — Бесполезная сейчас вещь, потому что без проведения повторного ритуала, кольцо работать не будет, но я все равно хочу, чтобы оно было у тебя, — добавил Рэй. — А их не нужно вернуть Гильдии в музей? — поинтересовался я, разглядывая красный камешек, который раньше был ярким, но сейчас выглядел побледневшим. — Росс их уже списал, так что они наши. — В них больше нет необходимости, — произнес я и протянул кольцо обратно. — Нет, — шепнул Рэй и аккуратно сжал мою руку, — пусть оно будет у тебя. Я бы спросил зачем, но кольцо на безымянном пальце Адамса, которое он так и не снял, говорило о многом. Связь со мной ему настолько дорога, что любая вещь, символизирующая ее, будет для него ценным талисманом. — Хорошо, я возьму, но носить его не обещаю, — ответил я и спрятал мешочек во внутренний карман куртки. После смены мы сразу же отправились в отделение, где нас ждал генерал Саттэн и несколько его помощников. Даже Росс приехал пораньше и переминался с ноги на ногу, о чем-то активно споря с раздраженным и явно не выспавшимся Маклейон. Удивило присутствие большого количества охотников, которые начали медленно собираться в холле первого этажа сразу, как только мы вошли. — Это еще что? — выдохнул Адамс, оглядывая толпу. — О, ребята, как вы вовремя. Все как раз собрались попрощаться с Винсентом и пожелать ему удачи, — бодро выпалил Даниэль и подскочил ко мне. — Пойдем-пойдем, — стал он поторапливать меня, подталкивая к коридору. — Зачем все это? — растерянно спросил я, следуя за шефом. — Ты думаешь, что многим не нравился, но на самом деле это не так, — стал объяснять Росс. — Да, есть охотники, которые настроены против вас, потому что вы вампиры, но есть и те, кто давно уже принял вас и ценит. Ваша заслуга перед Гильдией неоценима. Ты ведь и сам мог заметить, как спокойно и тихо стало по ночам. — Но Паркер сказал, что… — Глупые сплетни, — перебил меня Даниэль. — Кто же знал, что когда я обращусь к нашим кадровикам с просьбой составить документы, они разнесут эту новость по всему городу? Я вчера же вечером все слухи опроверг. Извини, что так вышло, просто я не знал, стоит ли сообщать охотникам правду, но у меня не было выбора. Я рассказал не все, а лишь часть, которую им следовало знать о реальных причинах твоего ухода. Теперь они думают, что ты возвращаешься в Лондон, потому что твоя помощь там необходима. Это ведь на самом деле так. — Они не оценят, если узнают, что я уехал занять мягкое кресло в теплом кабинете. — Это уже детали, — хмыкнул шеф. — Можете рассказать им всю правду, уже не важно, что они будут думать обо мне. — Хорошо, с твоего согласия. Мы зашли в кабинет. Генерал Саттен и мой напарник последовали за нами. На столе лежал лист бумаги с распечатанным заявлением, где услужливо вписали мое имя, осталось только поставить подписи и печати. Я сел на стул и взял ручку, приготовившись расписаться в нужной графе. — А что насчет пистолета, мне придется его сдать? — уточнил я. — Нет, он ведь принадлежит только тебе, — сказал Брюс Саттэн и подошел ближе. — Но ведь он уже внесен в список оружия Гильдии. — Ничего страшного, об этом я позабочусь, — ответил Росс. — Он там числиться лишь формально, и индивидуального номера тебе не выдавали. Тихо вздохнув, я вывел подпись на заявлении об уходе, а потом стал выворачивать карманы и выкладывать на стол пропуск, удостоверение, значок, который снял со старой куртки, и нашивки, так и не пригодившиеся. Вроде бы ничего важного дома не забыл, специально еще вчера собрал, когда перебирал свои вещи. Даниэль взял документ в руки и тоже вздохнул. На его лице с легкостью читалось, как сильно он расстроен моим уходом. — Надеюсь, ты скоро вернешься, — Брюс похлопал меня могучей широкой ладонью по плечу, чего я совсем не ожидал. После случая с его дочерью мне все время казалось, что он серьезно обижен. — Я тоже. — Об остальном мы сами позаботимся, а вы можете ехать домой и отдыхать, — произнес шеф и вложил заявление в папку, а потом спросил у меня: — Когда ты улетаешь? — Мой рейс в эту пятницу рано утром. — Уже завтра? Как быстро… — печально произнес Росс и покачал головой. — Я же говорил, что чем скорее я приму на себя управление, тем лучше. — Да, я помню. Просто не хочется тебя отпускать, — Даниэль подошел ко мне и пожал руку, а потом обнял по-дружески, похлопав ладонью по спине. — Ты смотри там, будь осторожнее. Королевский Орден в Британии имеет больше власти, чем мы. — Я знаю, постараюсь им не попасться. — А еще тебе понадобится вот это, — шеф достал из той же папки сложенную в несколько раз бумагу и передал мне. Развернув ее, я увидел разрешение от Гильдии охотников взять на борт самолета огнестрельное оружие. Как раз то, что мне нужно было, чтобы не возникло проблем с пистолетом. Когда мы вышли в коридор, на меня сразу налетела целая толпа и увлекла за собой, разделив нас с напарником, который остался стоять у двери. Молодые охотники и стажеры засыпали меня вопросами и пожеланиями удачи на новом месте. Видимо опять все перепутали и думали, что я просто перевожусь работать в Лондон. Что-то последнее время все переворачивалось с ног на голову и выходило в каком-то более выгодном свете. В толпе оказался Паркер, который очень настойчиво вытребовал адрес моей электронной почты и обещание хотя бы иногда отвечать на письма. Одна из девушек, имени которой я не мог вспомнить, даже умудрилась поцеловать меня в щеку, оставив след от губной помады. Вроде бы это она в баре особенно явно строила мне глазки совсем недавно. Когда подошел Рэй, толпа попятилась назад, давая мне глотнуть воздуха, но я все равно видел их заинтересованный блеск в глазах, когда они смотрели на нас. Я не проработал в Гильдии даже года и не думал, что найду в ней людей, которые будут воспринимать меня как равного. Они все еще молоды и потому принимали все новое с легкостью, не то, что охотники старой закалки, среди которых даже к Рэю относились с опаской и пренебрежением, ожидая только худшего. На самом деле мне стало даже легче на душе, когда я увидел их, стажеров, и понял, что новое поколение примет вампиров охотников как данность, без ненависти и предвзятости, когда уйдут старики. Ведь люди не вечны. Значит, у Рэя все получится, и за новый отдел беспокоиться не стоит. Это всего лишь мелкие шаги к тому, чтобы общество приняло вампиров и прекратило их притеснять и унижать, только потому что они другие. Ради этого стараются такие верные своему делу люди, как Росс или доктор Маклейн, который всеми силами пытался мне помочь подавить жажду. За многое я им благодарен, за каждый миг теплого, дружеского, человеческого отношения, когда я не ощущал себя гонимой презренной тварью, а частью общества. Мне будет этого очень не хватать, потому что я снова вернусь туда, где я всего лишь жалкий кровосос, которому следует отрубить голову. На выходе из отделения нас встретил Кремер, и еще несколько ребят из его команды. Они тоже прощались со мной, пожимали руку и желали удачи. Впервые мне так сильно захотелось остаться с ними, со своими коллегами и друзьями. Приятным сюрпризом стало присутствие Элизабет Джонс, она стояла позади всех с немного виноватым видом. — Прости меня, Робертс, — заговорила она смущенно, — за все те гадости, что я тебе говорила и делала. И… что ранила тебя. Мне действительно жаль, я вела себя с тобой как последняя сука. Надеюсь, когда-нибудь ты вернешься к нам снова. Мы со смущенными улыбками пожали друг другу руки. Все это до боли выглядело так, будто со мной прощались навсегда, ведь обычно все грехи и обиды так и отпускают. — Ничего, я обычно не могу долго злиться на девушек, — наконец-то ответил я, и Джонс заметно расслабилась. Вернулись домой мы только к обеду, я сразу направился в свою комнату, упал на кровать, накрыл голову подушкой, которая приглушила все звуки, и не желал вставать. Общение с большим количеством людей опять выжало меня, как лимон. О том, чтобы «поехать куда-нибудь» можно было с легкостью забить, потому что сил снова побывать в окружении толпы не осталось. То ли дело ночью, но увы, Рэй работает. Сам охотник не заставил себя долго ждать и зашел ко мне в комнату. — Похоже, ты никуда не поедешь, — произнес он немного устало. — Я тоже ничего не хочу, по правде говоря. Высунув голову из-под подушки, я взглянул на своего бывшего напарника, который выглядел так, будто давно не отдыхал. Под глазами появились темные круги, ему следовало хорошенько выспаться. — Значит, останемся дома и отдохнем, — протянул я и расслабленно растянулся на кровати. — Да, только сначала… Рэй стал расстегивать рубашку, очень медленно, начиная с пуговиц на манжетах, и я на несколько секунд растерялся, просто наблюдая. Появилось невероятное желание снова ощутить вкус его крови, но я закрыл глаза и выдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Сделай это для меня, пожалуйста, — попросил он, и я расслышал, как зашуршала ткань, когда Адамс стянул с себя рубашку. — Даю слово, что не стану кусать тебя, если не хочешь быть снова связанным со мной. — Ты уверен, что хочешь? — Да, уверен, — ответил Рэй и подошел ближе к кровати. Подскочив на ноги, я схватил его за плечи и прижался губами к шее ровно в том месте, где когда-то оставил шрам. Не кусал, просто касался кожи, и судорожно сглатывал слюну. Пусть даже его кровь больше не нужна мне, чтобы жить, но он все равно продолжал сводить меня с ума. Адамс шумно выдохнул и стал цепляться руками за мою футболку, когда я прижал его к стене и укусил. Вкус остался тем же, невероятно приятным, но теперь не вызывал желания пить без остановки, и я просто наслаждался им. Рэй покорно позволил уложить себя на постель и подставлялся под новые укусы, которыми я покрывал его шею и плечи, а потом добрался до рук. Оставил отпечатки клыков на запястье и переместился ко внутренней стороне локтя. Когда Адамс глухо застонал и дернулся, то по всему моему телу пробежали приятные будоражащие мурашки, а потом он смущенно зажал себе рот и зажмурился. Кажется, я нашел его эрогенную зону. Появилось азартное желание поискать еще такие места, чтобы заставить его снова так бурно отреагировать, но я понимал, что это опасно. Могу заиграться и упустить момент, когда следует остановиться. Переспать с Адамсом — это последнее, что я хотел бы сделать перед отлетом, иначе даже для него стал бы грязной шлюхой. Нет, ни за что на свете я не хотел разрушать наши отношения, которые и так довольно шатки и балансируют на тонкой грани между дружбой и… — Винс, — произнес Рэй, задыхаясь, и я снова ощутил приятную дрожь. Как же сильно он сводит меня с ума, настолько, что я готов наброситься на него и изнасиловать, но не могу. Так нельзя, так не должно быть. Адамс резко обхватил меня руками и завалил на кровать, прижимая к ней. Я задергался и попытался вырваться, опасаясь, что он серьезно задумал зайти дальше. — Запомни, — шепнул Рэй, нависая надо мной и глядя прямо в глаза, — когда ты вернешься, я желаю услышать твое согласие вернуть нашу связь. Я хочу этого настолько сильно, что едва могу сдержаться, но не имею права лишить тебя свободы против воли. — У меня будет достаточно времени подумать об этом, — ответил я и усмехнулся. Адамс нагнулся, и его дыхание обожгло мои губы, но он медлил, словно ожидал разрешения. И я не знал, стоит ли оно того, этот поцелуй, хотя сам с ума сходил от желания сделать то же самое, но не мог. Сдерживался из последних сил. Не получив ответной реакции, Рэй отстранился и упал рядом на кровати. По его грустному вздоху я понял, что разочаровал его или даже обидел. Захотелось хоть как-то оправдаться. — Ты же знаешь, я не готов к таким отношениям. Можешь думать, что я жалкий трус и убегаю от действительности, но мне очень сложно, особенно сейчас. Понимаешь? Ответа от напарника я не дождался, хотя выдержал довольно приличную паузу. — Да ты хоть слушал, что… — возмущенно выпалил я, поднимаясь на локтях, чтобы разглядеть Рэя, но осекся. Охотник спал с таким довольным блаженствующим выражением лица, что еще немного, и пустил бы слюну. Да он что, издевается?! Я тут душу ему изливаю, а он отрубился почти сразу! От раздражения захотелось спихнуть его на пол, но вместо этого я сам поднялся и побрел в ванную, умываться. Адамс очень устал, его можно простить, но с таким довольным лицом уснуть, будто после бурного секса?! Я плеснул себе холодной воды в лицо, пытаясь прогнать дурацкие ассоциации, но нужного бодрящего эффекта не достиг. Вода теперь казалась не достаточно ледяной. Вернувшись в комнату, я еще раз окинул взглядом обнаженный торс Рэя, покрытый размазанными пятнами засохшей крови. Раньше я никогда не получал удовольствия от укусов, ни разу за всю свою жизнь, но с недавних пор с Адамсом мне стало даже приятно. Теперь я начинал понимать, почему некоторым вампирам так нравится заниматься обоюдным покусыванием. Это что-то на подобие очень близкой интимной связи, только в нашем случае она еще была подкреплена отношениями Хозяина и обращенного, поэтому и удовольствие в разы больше получалось. А теперь мне будет этого очень не хватать. Ни с кем больше я не смогу иметь таких близких отношений, потому что доверяю только Адамсу. Он единственный знает меня очень хорошо, и я позволил ему намного больше, чем другим. Прикрыв Рэя свободным куском одеяла, я ушел на кухню и устроился за ноутбуком с пакетом донорской крови в руке. Все планы рухнули, хотя я сам виноват и первый прикинулся уставшим бревном, не желая никуда идти. Впрочем, чего душой кривить, я ведь даже не придумал куда пойти. Одного дня слишком мало, чтобы посетить все места, где я еще ни разу не был и все время откладывал на потом. Видимо, не так уж сильно и хотелось. Рэй проспал весь день, я за это время успел посмотреть несколько фильмов и даже прилег рядом с ним, когда стало совсем скучно. А потом незаметно задремал, совсем забыв, что только упускаю время, последние часы, что мы еще можем провести вместе. Проснулся я только когда Адамс встал и ушел в душ, потом мы сидели на кухне друг напротив друга и молчали. Через некоторое время он решил нарушить возникшую тишину: — Прости, все проспал, а ведь я хотел провести этот день вместе с тобой. — Ничего, зато я провел его с тобой, правда, ты был не особо бодр и общителен, — сарказм я даже не скрывал. — Может отпроситься? — Нет, все в порядке. Я не злюсь. Ты не должен пропускать сегодня смену, вдруг что-то случится. — Ты прав, пойду, — нехотя ответил Рэй и полез в холодильник за едой. После ужина он переоделся, проверил карманы, почистил обувь, а потом долго молча сидел передо мной. Стало даже как-то не по себе от его пристального взгляда. — Напомни еще раз, когда твой самолет вылетает? — спросил наконец Адамс. — Из аэропорта Кеннеди, в восемь утра. Я приеду туда пораньше, надо еще билеты забрать, найти нужный терминал и встретиться с мисс Шеридан. — Постараюсь успеть, — уверенно заявил Рэй. — Зачем срываться с работы? — возмутился я. — Обязательно приеду, нужно же кому-то проводить тебя. — Как знаешь, — фыркнул я, хотя на самом деле обрадовался, потому что тоже хотел бы увидеть его перед отлетом. Может быть, к этому моменту мне хватит духу сказать хоть что-нибудь действительно важное и нужное. Адамс ушел, на прощание буркнув из прихожей что-то вроде «дождись меня», но я толком не расслышал. Оставишь один, я вернулся в свою комнату и стал проверять и собирать вещи, которые еще не сложил в рюкзак. Самым последним я намеревался засунуть ноутбук, потому что до утра мне все равно нечем было себя занять. Подняв со стула мятую футболку, я чертыхнулся, заметив под ней коробку с подарком, про который опять совсем забыл. Чтобы очередной раз так не облажаться, я отнес его в комнату напарника и оставил на самом видном месте, на подушке. Яркая светлая обертка очень контрастировала на фоне темного постельного белья, и не увидеть ее было невозможно даже глубокой ночью. Когда я устроился смотреть очередной фильм, чтобы убить время и не тратить его на очередные печальные размышления, раздался телефонный звонок. — Винсенто! — радостно пропел в трубку Акира. — Ты как, не занят? — Нет, — ответил я и через несколько секунд Юкимура появился в квартире. Видимо, не заметив меня в комнате, он прибежал на кухню и бросился обниматься. Я оттолкнул его, хотя старался сделать это не сильно, но он все равно поскользнулся и шлепнулся на пол. — Ну, ты чего? — обиженно протянул японец, потирая ушибленный зад. — Прости, не рассчитал, но тебе не следует постоянно виснуть на мне. — Это еще почему, ведь раньше ты меня не отталкивал?! — продолжал протестовать друг. — Мне не нравится, когда ты так делаешь. — Жаль, но ладно, — прокряхтел Юкимура поднимаясь с пола и отряхиваясь, хотя его вид на мгновение стал расстроенным. — Я как раз пришел поделиться с тобой радостными новостями, но вижу, у тебя совсем нет настроения. — Ты прав, мне паршиво, — признался я и совсем поник. Задушив в себе порыв начать изливать душу, я просто упал на бок на диване и закрыл глаза. Нет, я не стану раскисать. Хотел новой цели в жизни? Пожалуйста! Получил даже больше, чем просил. Теперь я снова буду стремиться освободиться. Только врага у меня больше нет, кроме меня самого. — Держись, — шепнул Акира и подошел ближе, с опаской, аккуратно попытался меня обнять, но на этот раз я не сопротивлялся. — Я буду с тобой рядом всегда. Обязательно встречу тебя в Лондоне, когда приземлишься. — Нет, Акира, у тебя есть своя мечта, незачем растрачивать время на меня. Сам справлюсь, вот увидите. — Почему ты такой упрямый? — А ты разве не такой? — хмыкнул я и расслабился. — Ой, да, подловил, — фыркнул друг. — Прости, что пришел так не вовремя. Только не расстраивайся, ладно? Все же вроде намного лучше, ведь Эдварда больше нет, ты свободен. — Точно, я свободен, — повторил я как заклинание, чтобы лучше осознать. — Тогда мои новости в другой раз обсудим, когда у тебя будет время и настроение. Я пойду, — грустно произнес Акира и погладил меня по голове, будто утешал, хотя я уже взял себя в руки. — До встречи. Юкимура на прощание улыбнулся, и я только заметил, что он успел сделать себе еще одну дырку в теле. На этот раз колечко красовалось в нижней губе. * * * Адамс машинально схватился за нож, когда перед ним появилась темная фигура, а потом рассмотрел Юкимуру с горящим от ненависти взглядом. Охотник не терял концентрации, хотя и сменил стойку на более расслабленную. Присутствие Акиры он ощутил и раньше, только не ожидал, что тот заскочит к нему в гости. — Что тебе нужно? — без приветствий Рэй сразу перешел к делу. — Отпусти его, отпусти нормально, так чтобы он не мучился! Это все из-за тебя! Ты виноват, что он так страдает! — с обвинениями набросился на охотника японец, выкрикивая их почти на всю улицу. — Да что ты несешь?! — возмутился Адамс, схватил мелкого японца за воротник куртки и потащил за собой в переход, где никого уже давно не было. — Ты бы видел его сейчас! Винс так старался сделать вид, что все хорошо, а у самого лица нет от горя! Ты даже не представляешь, что его там ждет! — А ну прекращай истерику и выкладывай! — рыкнул охотник, и прижал Акиру к стене. — Да ты, похоже, совсем тупой! — продолжал вопить Юкимура. — Как он там будет один? От моей помощи отказывается, говорит, что справится. А на самом деле он же ничего не умеет и не знает! Эта гребаные акулы бизнеса будут его только использовать для своей выгоды, как когда-то поступал со мной Валентайн, пока я сам не научился вести дела! — И что ты мне предлагаешь? — раздраженно прошипел Адамс. — Я тоже в бизнесе ноль без полочки, и покинуть Нью-Йорк не могу, потому что повязан по рукам и ногам. Остается одна надежда, что ты прекратишь размазывать сопли и поможешь ему! Разве нет? — Я ему помогу, все сделаю для него. Если понадобится, даже в бизнес вернусь! — уверенно сказал Юкимура. — Вот только ты должен исчезнуть из его жизни! Понял?! — С какой стати? — охотник начинал уже по-настоящему выходить из себя, особенно после таких заявлений. — Будет только хуже, если он свяжется с тобой, — прорычал Акира. — Иметь дела с Гильдией при его новом статусе недопустимо. Ему и так придется пережить много унижений, потому что все еще помнят, кем он был раньше. — Какое это имеет отношение ко мне лично? Он больше не охотник, а я был его Хозяином. Неужели не могу даже просто позвонить ему и спросить как дела? — Напоминая ему о себе, ты будешь заставлять его страдать! Я ведь не конченый идиот, и понимаю, что Винсент чувствует к тебе. — Раз понимаешь, то и не лезь не в свое дело. Ты представления не имеешь, что сейчас чувствую я, не в силах ничего изменить и полететь с ним! — Представляю, даже лучше, чем это пока осознаешь ты! Поэтому не звони и не пиши ему, просто исчезни из его жизни! Побывай в моей шкуре, если думаешь, что знаешь больше! — Не вижу смысла так поступать, — холодно отметил охотник. — Если ты на самом деле чувствуешь то, о чем сказал, то ты поймешь смысл моих слов, когда возьмешь в руки телефон и попытаешься набрать его номер. Хватит ли тебе смелости услышать его голос через пару лет? — Пару лет? — переспросил охотник, озадаченно. — Так Винсент тебе ничего не сказал? — надменно заявил японец. — Похоже, он уже сам приготовился исчезнуть. — О чем ты? — Процесс передачи наследства длится не меньше года, за редким исключением, — начал снисходительно объяснять Юкимура, словно говорил об очевидных вещах, которые понимают все, кроме недоразвитого громилы охотника, — а учитывая величину переданного Робертсу имущества, все это займет намного больше времени. Я воспользовался связями в Лондоне, чтобы узнать подробнее обо всех процедурах. Кто-то немало денег вложил с офшорных счетов в карманы судей, чтобы те тормозили процесс как можно дольше. А до тех пор Винсент не сможет передать управление компанией никому другому, пока не получит пакет акций в свое полное распоряжение. Рэй застыл, не в силах ничего произнести. Он понятия не имел, насколько все серьезно. Кто-то, возможно даже сам Эдвард, хотел, чтобы Винсент оказался прикован к месту, так же как и Рэй сейчас. Они оба в ловушке, из которой выбраться будет очень сложно. Неужели Винсент все это время знал, что улетает на годы, и ничего не сказал? Адамс отступил назад от Юкимуры, отпуская того. — Вижу, тебе есть над чем поразмышлять, — Акира поправил воротник, бросил презрительный взгляд на охотника, и растворился в ночи. Обессилено охотник прижался спиной к бетонной стене перехода и опустил голову, чувствуя, как внутри все сворачивается тугим узлом. * * * Окончательно убедившись, что не забыл ничего важного, и сложил все свои ненужные вещи в пакеты для мусора, я вынес и выбросил их в ближайший бак. Оставил только самые дорогие, которые жаль уничтожать. Если Рэй захочет, то отдаст кому-нибудь. Оказалось, что у меня не так уж много всего и накопилось, за время проживания в Нью-Йорке. Ключи от квартиры я положил на столе на кухне и захлопнул за собой дверь. Такси приехало через пять минут после вызова и довольно быстро доставило меня к аэропорту. Большому, шумному и самому крупному в городе. Мисс Шеридан встретила меня у главного входа, оттуда мы направились к кассам, где забрали заранее забронированные билеты. Самолет британской авиакомпании, летим первым классом. Я вздохнул. — Я заказывала на Ваши нынешние документы, но по прилету в Лондон придется восстановить старые, потому что завещание оформлено на гражданина Британии, а тут у вас даже дата рождения фальшивая, — со скепсисом произнесла Изабелла, разглядывая мой билет и права. — Понимаю, — ответил я и присел на стул в зале ожидания. До начала посадки оставалось еще много времени, а поскольку большого багажа у нас не было, то мы никуда не торопились. Я ждал, что Рэй все-таки приедет, успеет до того, как я выйду к самолету через терминал, чтобы хотя бы попрощаться. Пожелать удачи друг другу, пошутить и обозвать, не со зла, а так, как обычно. А потом я все-таки скажу, что давно хотел, но все никак не хватало мужества. Да, я решил, что признаюсь ему. Пусть в такой паршивый момент, но лучше поздно, глядя в глаза, чем никогда вообще. Время шло, я нервничал и выстукивал ногой дурацкий ритм какой-то мелодии, но получив укоризненный взгляд от адвоката, перестал. Она всегда имела довольно строгий и придирчивый характер, такая же преданная своему делу трудоголичка, что и Адамс. И так же, как и Мари, ей удавалось выглядеть всегда безупречно. За десять минут до конца посадки, я стоял у выхода на полосу и всматривался в толпу, выискивая Рэя. Я верил, что он придет. Попытался ему позвонить, пока не отключил телефон, но нарвался на голосовую почту. Пришлось оставить сообщение, что я все еще жду его. За пять минут до конца посадки, оставалась лишь слабая надежда, что он успеет, окликнет, когда я развернусь и направлюсь к выходу. — Идемте, — раздраженно попросила мисс Шеридан, она уже начала нервничать из-за задержки. — Пожалуйста, еще минуту. — Вы просили времени несколько минут назад. Неужели не понимаете, насколько важно… Дальше я ее уже не слушал, снова всматриваясь в толпу, но так и не увидел знакомого лица. Времени не осталось, не сесть на этот рейс я просто не мог. Через терминал мы вышли на взлетно-посадочную полосу, а потом поднялись на борт. Устроившись в своем кресле, я без надежды посмотрел в окно, ничего не заметил и вздохнул. Вот и все, теперь мы очень нескоро увидимся вновь, если вообще увидимся. Может быть, что-то случилось, срочное дело на работе, но он опять даже не сообщил и вообще телефон отключил. Почему я сам пытался придумать ему оправдание в такой момент? Не знаю, наверное, потому что еще верил ему. Когда попросили отключить мобильные телефоны, я просто достал симку и спрятал ее в карман. Возможно, она мне больше никогда не пригодится, а в ближайшие дни мне явно не хватит сил, если Рэй позвонит, и я услышу его голос. Все еще так и не придумал, как ему сказать, что пробуду в Лондоне очень долго. Намного дольше, чем все думают. Но я не переставал верить, что у меня все получится, я смогу все уладить и вернусь. Кресло главы компании вовсе не то место, где я должен быть, потому что только в Гильдии я действительно чувствую, что для чего-то нужен. Ни власть, ни деньги, ни положение в обществе не смогут никогда заменить мне этих светлых моментов, которые я пережил в Нью-Йорке, будучи простым охотником. Достав из внутреннего кармана куртки кольцо, я некоторое время смотрел на него, решая, что же оно значит для меня самого, а потом надел на безымянный палец. Это символ того, что только Рэй был и будет для меня всегда самым лучшим Хозяином. * * * Адамс вернулся домой только к обеду, после того как хорошенько выпустил пар, разбив руки в кровь о стены старого заброшенного завода, который заменял ему теперь тренировочной полигон. Скоро здание сносить не придется, оно и так превратится в груду бетонных обломков. Пришлось бороться с самим собой, чтобы не сорваться и не поехать в аэропорт, потому что возникло очень страшное, почти непреодолимое желание не отпустить Робертса. А потом он до скончания веков кусал бы локти за то, что когда-то так поступил. Слов взбешенного Юкимуры Рэй так до конца и не осознал, но догадывался, что скоро вполне сможет понять, потому что не хватило сил позвонить и попрощаться, сославшись на занятость и невозможность приехать. Он просто трусливо отключил телефон, чтобы не начать просить Робертса не улетать и не бросать его одного. Как жалкий слабый червь, а не сильный и непоколебимый охотник, которым он всегда был. Докатился до скулежа, как побитая собака, когда понял, что больше не будет ласковых рук, которые касались его в моменты близости. Больше не будет никто так открыто и зачарованно смотреть в глаза. Больше не будет мягких чуть вьющихся черных волос, запах которых безумно нравился, в которые он так привык утыкаться лицом. Больше не будет рядом спать кто-то, ради кого боишься во сне даже пошевелиться, чтобы случайно не толкнуть. Больше не будет того, с которым если не хочешь поругаться, то иногда готов целовать до онемения губ. Это не навсегда, но почему-то величина отчаяния и боли такая, будто раскаленными щипцами душу вытягивали из еще живого тела. Охотник не сразу понял, что не так, когда зашел в прихожую, лишь позже в глаза бросилась некая одинокость и пустота в квартире. Адамс вошел в комнату напарника, осмотрелся и заглянул в шкаф, после чего прислонился к стене и сполз на пол, закрывая лицо руками. Вещей нет, почти ничего не осталось, кроме пары новых, еще ни разу не ношенных футболок и кожаных штанов. Юкимура был прав, Винсент пожелал исчезнуть.