Маскарад

Облако дыма окутывало сгорбившуюся фигуру, сидящую в кресле. Единственным светом в комнате был огонек сигареты. Блейз, практически сливаясь с окружающей темнотой, стоял, прислонившись к дверному косяку. Драко уже около двух часов не издавал ни звука и сидел, глядя в одну точку. Забини даже прислушивался время от времени, дышит ли он. Никогда мулат не видел таким друга. Драко всегда был сильным, решительным, безжалостным, бесстрашным. А сейчас будто все, что держало его на плаву, сломалось в один миг. Блейз знал из-за чего. Он видел и чувствовал то, что друг, наконец, почувствовал то, что презирал всю жизнь. Но Забини не думал, что это так закончится. Он не хотел ничего говорить Малфою. Драко и так знал, что если ему что-то понадобится, Блейз будет рядом. Но блондину ничего не было нужно. Стакан виски, стоявший на подлокотнике, снова опустел. "Какой по счету?" - подумал Блейз. Казалось, за несколько часов Драко выпил уже несколько бутылок. С тех пор как они вернулись из министерства, прошло два часа. Малфой как занял такое положение, так и не сдвигался с места. Лишь пил и курил сигарету за сигаретой. Комната насквозь пропахла дымом. - Драко, - раздался звонкий голос Алисы в коридоре. Блейз вздрогнул. Он понятия не имел, что Малфой может сделать с ней от злости. Но друг не пошевелился. Девушка вошла в комнату и огляделась, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. - Что у вас здесь случилось? - Уходи Алиса, - ответил ей Забини. - Малфой, что случилось? Драко не ответил. Он лишь повернулся в сторону мулата и посмотрел прямо ему в глаза. Блейз увидел две темные пропасти. Во взгляде не читалось ничего. Пустота, какая была раньше, давно, когда он только уехал в Америку. - Я сказал, уходи! - громко сказал Блейз, обращаясь к Алисе и доставая свою палочку. Девушка посмотрела на него испуганно и удивленно, но молча, вышла из комнаты. По шагам Драко определил, что рыжая ушла не далеко. Он резко встал с кресла и вышел из комнаты. Громко топая, он спустился вниз и посмотрел на Алису, стоящую в гостинной. Блейз вслед за ним сбежал по ступенькам. - Ты, - прошипел Драко, - это ты устроила бунт среди Пожирателей. Это ты надоумила их напасть на министерство. Алиса отшатнулась и с ужасом взглянула сначала на Драко, потом на Блейза. - Я... я, - промямлила она, - я думала, что ты обрадуешься. Я думала, что ты давно хотел это сделать. И представился такой случай. Там собрались все главы. Драко резко выпрямился и достал палочку. Глаза Алисы расширились. - Нет, Драко, пожалуйста, я умоляю тебя, - заговорила она практически неслышно. - Малфой, не делай этого! - раздался голос Забини за спиной. Драко обернулся к нему. Блейз не жалел Алису. Он с пониманием смотрел прямо в глаза другу. Он говорил, что не надо делать этого лишь из-за злости. Не надо совершать того, о чем потом пожалеешь. - Мне уже все равно, Блейз, - прохрипел Малфой и обернулся к Алисе. С его палочки сорвался заряд магии и влетел прямо в девушку. Ее отнесло к стене, она ударилась о зеркало, которое со звоном раскололось. Тело Алисы упало на пол, а по виску заструилась тонкая струйка крови. - Драко, - прошептал Блейз, смотря на тело рыжеволосой девушки. - Прости, - пробормотал Малфой и стал подниматься на второй этаж. Мулат вздохнул и еще раз посмотрел на тело. Он удостоверился, что Драко сделал, что хотел, а потом прошептал заклинание и тело исчезло. После этого Блейз поднялся вслед за Малфоем. - Можешь убить меня, если хочешь, - проговорил друг загробным голосом. - Ты знаешь, что я не сделаю этого. Ты знаешь, что я не любил ее больше. После того как она не сказала, что жива. - Ты должен знать, это она убила шесть министров. Это она... - Драко осекся и посмотрел в глаза Забини, - это она убила твою сестру, Блейз. - Я знаю, Драко. Она сама рассказала мне. Малфой молча отвернулся и уставился в окно. Апрельская ночь тихая и безмятежная захватывала его. Он смотрел на небо и старался увидеть там что-то. Но что? Отца? Грейнджер? Где-то внутри опять раздалась боль. Сильная, сверлящая, режущая на куски каждый орган и каждую клетку. - Как спина? - спросил Блейз, ставя перед Малфоем чашку кофе. Драко уже и забыл о том, что его спина истерзана осколками, от которых он закрыл собой Грейнджер. Он выпрямился. Боль в спине не чувствовалась. Или ее перекрывала внутренняя? Малфой не знал. Он никогда не чувствовал такого. - Драко, может, ты хочешь... нуу, - начал было Блейз. - Нет, не хочу. Я не хочу видеть ее мертвой. Да и вряд ли от нее вообще что-то осталось. Ты видел, какой взрыв был там. Здание почти на куски разлетелось. Блейз положил руку Драко на плечо. - Мне жаль, - пошептал он. - Кого? Кого, Забини? - выпалил Малфой с такой горячностью, которую Блейз от него не ожидал. - Меня не надо жалеть. А ее... ты знать её не знал. Здесь некого жалеть. Жалость это то, что мы испытываем к себе. Когда кто-то умирает, мы плачем лишь потому, что нам жалко себя. Пойми ты это. Нам жалко себя, потому что мы не представляем дальнейшей жизни без них. Это жалость к себе. А я не хочу жалеть себя. Я виноват в её смерти и не заслуживаю жалости. - Драко, ты не виноват. - Виноват. Я отправил ее туда. - Но ты же не знал. - Забини, - прошептал Малфой, практически без сил, - оставь меня. Я хочу побыть один. Мулат, молча, развернулся и вышел. А Драко распахнул окно и уселся в кресло. Холодный воздух бил ему в лицо. Он сидел с закрытыми глазами и практически не дышал. Он слушал мир. Слышал весну, которую Гермиона Грейнджер так любила. *** А в Лондоне продолжались бои. Пожиратели не собирались отступать. Спустя неделю Драко отправился к своей матери. Она приняла его тепло, что очень удивило блондина. Но Нарцисса обняла сына и заплакала на его плече. Драко смутился от этого. Он пообещал матери навещать её чаще. Драко участвовал практически во всех боях. Лондон погряз в какую-то кашу из волшебников, сражающихся не понятно за что. Иногда можно было наткнуться на тела убитых, хотя министры старались убирать их. О Гермионе или Поттере Малфой ничего не слышал. Блейз сказал однажды, что Поттер был в больнице, куда Забини забегал, чтобы обработать раны. Но Драко не было интересно, что с Поттером. Он бы благодарил бога, если бы Поттер тоже умер тогда при взрыве. Чаще всего Драко вел бои сам. Он командовал отрядом из волшебников. Несколько дней он обдумывал свое решение, а потом решил присоединиться к министерству. Он возненавидел всех Пожирателей и хотел истребить их. Будь его воля, он взорвал бы, кажется, весь мир. Солнце раздражало его. Теплая погода вытаскивала последнюю надежду на покой, который дарила ему прохлада. Он не спал ночами. Ему снова снились кошмары. Снова снился Лорд, отец, война. Но та война была за свободу. А эта? Это была бессмысленная бойня, которую ни одна сторона не собиралась останавливать. Забини часто наблюдал за Малфоем. Драко был смелым, яростным, бессердечным в бою, но в его глазах не было ничего. Ни азарта, ни желания отомстить. Спустя какое-то время даже мысли о мести не будоражили Драко. Он как робот шел в бой, надеясь, что умрет там, надеясь, что не вернется. А Блейз молил богов, чтобы они берегли друга. Потому что Драко единственный, кто у него остался. Этот убитый, растерзанный жизнью волшебник был единственным близким человеком Забини, которого он не собирался отпускать на тот свет. Один из боев выдался трудным. Драко боролся сразу с тремя волшебниками. Рядом с ним дрался Блейз. Некоторые волшебники, которых Малфой никогда не видел, тоже стояли спиной к спине и оборонялись от пожирателей, пытающихся загнать их в круг. Драко метал разряды магии с палочки секунду за секундой, а в ушах стучала кровь. В нос бил противный запах, состоящий из смеси пота, крови и тел, павших в этом сражении. Солнце как назло ярко светило, хоть и уже клонилось к горизонту. Каждая капля крови блестела в лучах, как яркий рубин. Драко старался не смотреть на это. Он привык к крови, убийствам, чужой боли, но сейчас его воротило от этого всего. Он отбивался, но не пытался спастись. - Слева, Драко! - орал Забини. Драко лишь лениво отклонял поток света, летящий в него, и проклинал Забини за то, что так старается сберечь ему жизнь. - Подумай о матери! - сказал как-то мулат сгоряча, когда Драко заявил, что хочет умереть в бою. - Она только обрела сына. Какого ей будет потерять его? Бывший слизеринец не мог ничего сказать в ответ. Он не думал о матери, когда искал смерть. Ни секунды не думал. Он отвык от того, что у него есть семья. Всей его семьей долгие годы была жажда убийства и Блейз, который так бережно хранил в нем остатки человечности. Размышления Драко прервал какой-то молодой мужчина, влетевший в него со всей силы. - Какого черта! - прошипел Малфой, откидывая от себя волшебника. Человек смахнул пот с лица и откинул черные волосы. Драко с удивлением посмотрел прямо в глаза Гарри Поттеру. - ТЫ помогаешь нам? - удивленно спросил Гарри, разглядывая Драко. Он не ожидал увидеть его тут, на их стороне. Он представлял его сидящим в огромном зале и отдающим приказы Пожирателям. - Да, Поттер, я помогаю вам, но могу и бросить все это, если ты еще раз влетишь в меня своим паршивым телом. - Эй, Малфой, не кипятись. Я не ожидал, что ты с нами, но все равно спасибо, - Гарри постарался изобразить улыбку. - Рад? Да ты что? А может, отправишь меня в Азкабан прямо сейчас? Ты ведь так хотел это сделать. - Сейчас не время. - Ладно, забудь. Вали отсюда на другую сторону и не мешайся под ногами, - огрызнулся Драко. Гарри смерил его сожалеющим взглядом и побежал сквозь толпу на другую сторону улицы, где Малфой заметил рыжие волосы Джинни. "Что-то не сильно Поттер горюет по своей подруге", - подумал Драко и удивился своим мыслям. Они были, чуть ли не мыслями обиженного ребенка. Он винил Гарри за то, что тот не убит горем и не ползает по асфальту в слезах, а борется здесь. "Ты тоже не ползаешь в слезах", - прикрикнул на себя блондин, чуть не угодив под магический снаряд одного из министров. *** Теплые глаза едва открылись, как шустрая медсестра подлетела к кровати больной и заботливо склонилась над ней: - Как вы себя чувствуете? - Не знаю, - честно ответила девушка хрипловатым голосом, - где я? - В больнице. У вас ожоги. Верхняя часть лица сильно пострадала, но доктор применил излечивающее заклинание. Через пару недель все пройдет. Пациентка закашлялась и кивнула медсестре. Глаза забегали по комнате, изучая ее. Обычная больничная палата. Несколько коек, стоящих в ряд. Белые, холодные стены. Под потолком весит одинокая лампочка, от которой вряд ли будет много света вечером. Медсестра - совсем молоденькая девушка в чепчике и длинном халате, доходящем до щиколотки. Ее зеленоватые глаза оглядывали пациентку с интересом и неким восторгом. - Как Вас зовут? - спросила она, заглядывая в какую-то бумажку, лежащую у нее в руках. Девушка не ответила, лишь с интересом посмотрела на документ. - Вы Джейн Миллер? - глаза медсестры встретились с глазами пациентки. - Да, - слабо прохрипела девушка. - Вашим родственникам следует приехать. Вы ведь не англичанка? - Нет, я приехала из Америки вчера вечером. Но в Министерстве случился пожар, а больше я ничего не помню. Мне нужно было найти какого-то человека... - Отдыхайте, мисс Миллер, - медсестра захлопнула свою папку с документами девушки и встала со стула. - Я загляну к вам чуть позже, хорошо? Девушка, лежащая на кровати, кивнула и закрыла глаза, прислушиваясь к шагам уходящей медсестры. Как только дверь за ней закрылась, больная тяжело встала с кровати и подошла к окну. Внизу у стен больницы стояло несколько машин, на которых привезли раненых. Джейн внимательно осмотрела их и подошла к своей тумбочке. Оттуда она вытащила свою палочку и глубоко вздохнула. Через мгновение её силуэт начал расплываться в воздухе. *** Гарри вытер пот со лба и присел на камень. Он тяжело дышал. Бой вымотал его. Но сейчас все немного утихло, и можно было взять передышку. Он несколько секунд сидел, уставившись в землю, а потом поднял глаза и стал искать взглядом Джинни. Его охватила небольшая паника, когда он не заметил знакомых рыжих волос в толпе, но вздох облегчения вырвался из груди, когда эти волосы мелькнули рядом, и на камень опустилась фигура девушки. - Ты как? - спросила она устало. - Нормально, а ты? - Сойдет. Я привыкла к боям, - усмехнулась рыжая Уизли, глядя в глаза Гарри. - Я рада, что ты жив, - прошептала она. Поттер вздохнул и наклонил голову. У него и минуты не было, чтобы оплакать смерть подруги. Когда он очнулся и ему сказали, что Гермиона погибла при взрыве - он не поверил. Он до последнего не верил, но рядом с телом нашли палочку Гермионы Грейнджер. Рон был убит. Он выглядел так, будто ему осталось жить пару дней. Он не разговаривает ни с кем и только изредка смотрит в небо, будто пытается увидеть её там. Джинни проплакала три ночи, а потом пошла в бой на улицы, чтобы отомстить за Гермиону. Гарри иногда даже удивлялся выносливости своей возлюбленной. Самому ему хотелось уже выть от усталости, боли и скорби, а Джинни бросалась в бой, как будто, если она победит всех, то Гермиона волшебным образом воскреснет. Гарри в это не верил. Раньше, он бы еще мог надеяться, но в последнее время он так устал, что не было сил верить в чудеса. - А как та американка, Джейн кажется? - спросила Джинни. - Не знаю, я давно не был в больнице, - признался Гарри. Он должен был проведать гостью от Американского Министерства, но он не хотел снова идти в это здание. Его угнетала сама обстановка и воспоминания, которые с ней связаны. Гарри мотнул головой и посмотрел на Уизли, решая задать ей вопрос, который мучил его долгое время. - Джинни, ты знаешь, что Малфой воюет на нашей стороне? - Да, видела его пару раз, но не разговаривала с ним. - Как думаешь, почему мы? Почему он не на стороне Пожирателей? - Это Малфой, Гарри, я не могу сказать, что творится у него в голове, - пожала плечами Уизли и снова взглянула в толпу воинов. Большинство сидело на земле и устало смотрело вниз. Все были вымотаны. - Неужели мы зря воевали тогда, Гарри? Неужели теперь Пожиратели одержат верх? - Нет, - твердо завил Поттер, притягивая к себе Уизли. - Никогда. Сириус, Северус, Фред, Люпин, Тонкс. Они умерли не зря. Мы не сдадимся, Джинни. Вокруг бушевал огонь. Пахло потом, гарью и кровью. Люди сидели на земле и смотрели в небо, ожидая какого-то чуда или хотя бы дождя, чтобы он смыл осадок боя. А завтра опять будет бой. Завтра они опять пойдут воевать с тьмой, но у них есть сила, потому что если они остановятся, то их жизнь не будет стоить ничего. И вдалеке виднелась фигура. Величественная осанка возвышалась на камне, а стальные холодные глаза были устремлены вверх, как и у остальных воинов. Но они не искали там ни чуда, ни дождя, ни даже Гермиону Грейнджер. Они просили забрать отсюда Драко Малфоя. Не сегодня, так завтра или послезавтра, но как можно скорее, потому что ушло что-то, что заставляло его быть человеком и он медленно превращается в того бесчувственного монстра, кем был раньше. - Драко, - тихий голос раздался позади, а сильная рука легла на плечо Малфоя. - Забини, не надо. Я знаю, что ты будешь говорить, и не хочу это слышать. Я хочу уйти, - резко ответил Драко и сел на камень, повесив голову.