Ветер восточный, ветер южный

Простите за долгое отсутствие. ФФ был на редакции у Беты. Так что пока пролог.       У меня была жизнь, но она почти разбилась вдребезги, хоть от нее еще остались крупные осколки... Но их уже почти не склеить. Я стараюсь жить с этим, но трудно двигаться вперед. Все приходит, все уходит. Все забывается, все остается в памяти. Все остается неизменным для одного, и все постоянно меняется для другого. Все прощается кем-то, и все побеждает добро. Но это только в сказке. Что такое счастье? И как его найти? Все ли можно забыть, или что-то не стирается из памяти никогда и ни при каких обстоятельствах? Как начать жить после боли, раскрыть душу вновь? Как не потерять себя в этом мире? Одни бесконечные вопросы и ни одного разумного ответа.       Мы часто создаем себе сложные образы, так вроде бы говорил Дэвид Юм, но, на самом деле, сложные образы - не что иное, как наше воображение, наложение одной сущности на другую. Ангелов не существует, есть только мужчина и птица. Разум - вот, что настоящее в этой жизни. Люди часто додумывают, ведь такова наша психология: проще поверить в ложь, чем в правду. Ложь так обманчива, у нее такая привлекательная упаковка – яркая, манящая, а на вкус она такая сладкая, такая восхитительная. Легче всего проглотить сладкую конфету лжи, чем горькую таблетку правды. Весь мир придумал себе сложный образ, который я не могу принять до сих пор. Он принял эту ложь, одумавшись только сейчас. Я живу с этим уже два года, но мне есть ради кого идти вперед.       Мы всегда принимаем последствия своего выбора: вольно или невольно, зная об этом или нет. Мы ответственны за все, что совершаем. Кто-то сказал мне, что иногда в нашей жизни нужны жестокие методы действий. Наш мир не идеален. Мы все в душе чего-то боимся, и только глупцы не боятся ничего. У меня была жизнь, но она разбилась в один день. Все разбилось вместе с ним в тот день. Все перестало существовать. Еще два года тому назад я была самой счастливой женщиной, но судьбе было угодно отнять у меня почти все. Дни складывались в месяц, месяцы в год. Я пережила свою боль, но во мне еще горит надежда, что все это было лишь жутким сном, игрой, фокусом, его трюком, и моя жизнь станет снова прежней, когда я была рядом с ним, а он позволял быть мне рядом. Говорят, надежда умирает последней, моя же надежда еще жива. Мой разум не принимает чудо, но мое сердце ждет этого. Я привыкла быть рационалисткой во всем, слепо следуя разуму, но однажды все это прошло.       Кажется, Томас Карлейл писал о героях, что они нужны времени, что бесчисленное множество людей совершает свой путь во вселенной со смутным, немым удивлением, которое могут испытывать даже животные, или с мучительным вопрошающим удивлением, какое чувствуют только люди, пока не появляется великий мыслитель, самобытный человек, прорицатель – оформленная и высказанная мысль, которая пробуждает способности остальных людей, и также вызывает у них мысль. Наверное, именно таким для меня и был Шерлок Холмс. Он никогда не называл себя героем, но все это теперь не важно. Я не озаряю своим присутствием путь других, я прячусь в темноте, считая лучшим спасением одиночество, свой тесный мирок.       В чем смысл счастья? У меня нет ответа, но вы уже немного знаете, как моя жизнь перевернулась три года назад, когда я встретила его…       Селеста закрыла ноутбук и подошла к окну. Она выглянула на улицу. Ее уютная просторная квартирка на Керзон-стрит была совсем рядом с Гайд-парк, куда она любила ходить по выходным. Сегодня была необычайно теплая погода: осеннее солнце согревало своим теплом, освещая любимые улицы родного города. Она сняла с себя шелковое неглиже небесного оттенка, которое было накинуто поверх синего бархатного платья. Пора ехать на работу, а лучше все забыть, но это так сложно. Печаль в редкие минуты все же находит на нее. Послышался звук открывающегося замка: миссис Линдсон пришла с прогулки.       - Мама, - к Селесте бросилась темноволосая малышка - ее смысл существования. А ведь когда-то она полагала, что людей бережет одиночество, но все ведь меняется, и она в том числе.       - Вы на работу? – спросила миссис Линдсон. Она вырастила Селесту и теперь помогала ей растить дочь. Гувернантка была довольно строгой женщиной, но справедливой. Когда-то это была красивая невысокая темноволосая женщина, сейчас же ее волосы цвета благородной седины, а голубые глаза стали почти прозрачными.       - Да, - ответила Селеста, целуя в щеку свою дочь.       - Вернетесь поздно? – последовал новый вопрос.       - Как обычно, после восьми, - Селеста надела свой любимый серый жакет, намотала на шею синий вязаный шарф с меховой отделкой… Его первый подарок.       Она замерла перед зеркалом. Давай, Селеста, сегодня просто рабочий день, завтра у тебя выходной. Ты так любишь проводить время со своими крысами, почему ты хочешь остаться дома? Что с тобой?       Когда она вышла на улицу, в глаза ударило солнце. Поймав кеб, Селеста поехала на Фулхем-роуд. Она всегда следовала рассудку во всем, но сейчас в ее душе появилось какое-то сладкое чувство, будто все в дальнейшем для нее изменится. Селеста закрыла глаза, ощущая, как медленно падает в пучину своих же чувств, чувств, появившихся в ее жизни три года назад, заставивших ее жить и думать по-другому…