Побочный эффект

— Бать, ты понимаешь? Это же ЧП! Грандиозное ЧП. И смежники наши хороши! Такую гадость проспали! — Ну не совсем уж гадость, Пригов. Микросубмарины у нас тоже в разработке есть, они только как транспортные и годятся. Там грузоподьемность максимум на пять человек. — Бать, так дело ж не в том. Грузоподъемность на пять, экипаж вообще в три. Это все ерунда! Главное — абсолютная необнаруживаемость! Покрытие корпуса, новые частоты сигналов связи и навигации! Мы даже предположить не можем как это все работает! А знать надо! Вот сейчас у нас как получается? На территории России лодка есть, а найти ее мы не можем. Они ж так могут хоть до центра Питера проплыть, эту лодку в любой минимально судоходной реке провести можно. СВР добыли вроде информацию, что в окрестностях Петербурга эти деятели из КСС собрались испытания проводить. Надо искать. Лодка плыла своим ходом из Норландии, скорость маршевая у нее невысокая, но запас автономного хода большой. Уже должна быть. — Поднимаю «Акул» на поиски, Пригов. Хотя, конечно, тут пара рот срочников была бы эффективней, местность надо прочесывать. Тем более ты сам сказал, что корпус лодки обнаружить эхолотом невозможно, а сигналы связи она маскирует под белый шум. То есть тут только если повезет… — Должно повезти, Батя. Должно. *** Очнулся Байкал в темноте, голова болела, точнее саднил затылок, было темно и как-то душно. Вроде бы обшаривал островки на Неве, заметил некую тень в кустах, пошел проверить. А явно надо было Велеса позвать и птичку запустить. Мда, грамотная мысль еще никогда не приходила настолько запоздало. — Эй, парень. Ты там живой? Попытка сесть не удалась, руки и ноги оказались то ли связаны, то ли чем-то перемотаны, но перекрутиться и вывернуться на голос Игорь умудрился. Некто попавший в те же неприятности явно пришел в себя пораньше и успел к ситуации несколько адаптироваться. Во всяком случае руки уже освободил и теперь возился с ногами, подсвечивая себе фонариком на телефоне. В неверном отблеске Байкал разобрал, что руки у него стянуты банальным упаковочным скотчем. Стало даже как-то оскорбительно. — Живой, — мрачно откликнулся Байкал, — а где мы? И ты вообще кто? — Да порыбачить я приехал. Давно с удочкой никуда не выбирался. Тихое ж место всегда было. А тут смотрю два мужика третьего несут. И что характерно в полном камуфляже и без оружия. Учения в этом районе не проводят. Я крикнул, а меня вслед за тобой скрутили. Третий видно был. — Видно был. Прости мужик, ты вообще тут не причем. Короче, мы видимо на секретной скрытной субмарине. В плену. Руки удалось освободить, теперь Байкал ощущал себя немного уверенней, но в целом ситуацию это исправляло не очень. Телефон у него отобрали, например. И разгрузку сняли. Зато во внутреннем кармане не заметили любимую отвертку и небольшой паяльник на батарейках. Его невольный сосед по плену тем временем успел осводить и ноги, и теперь неуверенно пытался встать. Игорь с горечью отметил про себя, что попавший под раздачу мужик еще и хромает. — Телефон не ловит и ловить не будет, — вздохнул Байкал, — этой лодке корпус чем-то таким покрыли, что она сигнал изнутри не пропустит. Мы ее визуально искали. И вот блин нашли. Мужик, прости еще раз. — Лодка, говоришь. Ясно. Меня Сергей зовут. — Я Игорь. А время у тебя на мобиле не сбилось? Сколько мы без сознания были. — Я около часа, ты еще плюс минут десять, не больше. — Тогда мы далеко отплыть не могли, лодка тихоходная. — Это хорошо, — луч фонарика собеседника шарил по стенам, — о! А замочек-то электронный. А ну-ка, посмотрим что тут технического намутили наши северные стратегические соседи… Из кармана потрепанной, старого образца камуфляжки невольный товарищ Игоря извлек магнитную отвертку со сменными головками. Байкал уважительно хмыкнул и перехватил телефон со встроенным фонариком. Замок по итогу оказался так себе. *** Примерно три часа спустя, неустановленная точка на побережье Финского залива. Странный след на воде заметил умница Родионов, ближе всего до точки было Корнету и Уме, теперь они прилегли в высокой траве на берегу и с интересом изучали внезапное явление. Зигзагами и петлями к берегу приближалась та самая микросубмарина, неизвестным чудом сохраняющая плавучесть даже в положении лежа на боку. Периодически небольшое суденышко еще и передергивалось, будто внутри перекатывалась пара огромных каменных шаров, примерно в полсубмарины каждый. Наконец, лодочка ткнулась в песчаную отмель, правда люком, но в принципе это было уже не существенно, еще через пару секунд изнутри вытолкнули смотрящий в небо иллюминатор и через него выбрались на борт две долговязые и абсолютно черные фигуры. Как выяснилось в ходе изучения инженерной проблемы, радионепроницаемость корпусу придавал не материал обшивки, а краска. И экипаж почему-то возражал скромному и понятному желанию своих вынужденных гостей прихватить образец. Леся напряженно всматривалась, пытаясь понять почему обе темные фигуры кажутся настолько знакомыми, а ветер доносил обрывки явно продолжающегося разговора. — Говорил же, навигация! А ты заладил связь, связь! Старлей, ну где вас таких учат? — Ну непохоже оно на связь! Да кому вообще в голову придет на такой микросхеме навигацию прикрутить? Расхохотавшаяся Ума не удержалась на сыпучем склоне и съехала вниз, прям под ноги двум черным, но уже вполне опознанным фигурам, как раз дочапавшим с отмели до берега. Физик, не отвлекаясь от воспитательной работы среди молодого поколения, подхватил девушку за воротник камуфляжки и поставил на ноги. Из лодки доносился стук и приглушенные вопли экипажа, в процессе обратного инжиниринга немного мешавшего и потому запихнутого в тот самый отсек, в котором состоялась историческая встреча двух энтузиастов отвертки и паяльника. Нынешний уровень старлея Чапельникова Физика немного не устраивал, но по крайней мере боец быстро обучался. Все еще неспособная отсмеяться Ума поражалась тому, насколько же европейский технический гений оказался беззащитен перед двумя придурками с отверткой. С отмели еще предстояло как-то вытаскивать уже неспособные к передвижению останки субмарины.