Enjoy The View

Ник отложил бас в сторону и уставился на подрагивающего от отходняка уиЛа. Тот глупо улыбался, задавливая в себе очередной приступ паники и боли. Так происходило почти на каждой репетиции, и хотя, по словам Фрэнсиса, он "бросил" и "все хорошо", улучшений не происходило. Может быть, виной всему было общение с Бертом, а может быть, и условия, в которых они существовали. После тура особенно тяжело было отправиться. И все же Ник решил задать вопрос, который мучил его последние пять минут: -Ты чего улыбаешься? Фрэнсис чуть склонил голову и отвернулся, расплываясь в еще более широкой улыбке: -Да так, Фрэнка вспомнил. Уиггинс моментально похолодел, разглядывая угловатые плечи Уильяма. Они никогда раньше не разговаривали о майкэм,своего рода табу, которое на них наложил Берт, не позволяло этого сделать. Хотя время от времени Ник заставал уиЛа за прослушиванием какой-нибудь их песни. Смешно, его лучший друг - фанючка группы, которую ненавидит его любовник. Хорошо, что остальные вышли покурить, хотя особой надобности в этом не было. Кажется, только Ник мог выносить присутствие Фрэнсиса часами без риска для здоровья. -И что же ты вспомнил? - спустя некоторое время поинтересовался Уиггинс, поглядывая на часы. 10 минут. Что-то они долго. -Я просто подумал, что Джерарду, будь он хоть сто раз мудаком, несказанно повезло с ним, - констатировал уиЛ, доставая из кармана пачку сигарет. - А еще я подумал о том, что мой член неплохо бы смотрелся в его заднице. -Берт бы тебя убил за такое, - начал Ник, ухмыляясь, но Фрэнсис будто не слышал его. -Еще я думал о том, что хотел бы себе такого Фрэнка. Наверное, нет ничего лучше, чем быть с ним лучшими друзьями. Ник выдохнул и снова посмотрел на часы. 15 минут. Это уже ни в какие ворота. Да нет же, на самом деле, его ни капли не волновало, где припадают два еврея и мексиканец, скорее всего, они в ближайшей забегаловке, называют друг друга "мучачос" и едят кошерные тако. Просто ему стало обидно, что теперь он даже мысленно не сможет называть себя лучшим другом, раз допустил такое. А уж претендовать на большее - и подавно. -Ник, а что если ты проколешь себе губу? *** Уиггинс промыл проколы перекисью и провернул колечки, придирчиво отсматривая свое лицо в зеркало. Ничего особенного - маленькие поросячьи глазки, круги под глазами и едва заметная сыпь на лбу, скорее всего, реакция на количество выкуренного вчера крэка. На остальное смотреть вообще не хотелось. Не то что бы Ник переживал из-за своей фигуры, нет, он просто предпочитал думать, что существуют только его голова и руки. Так было удобнее. Вот ты думаешь, вот ты делаешь. А остальное неважно. Нужно было собираться и ехать на репетицию, точнее, на очередное про сиживаете штанов, так как Уильям совершенно не собирался делать ничего, связанного с музыкой. В его голове было только ожидание Берта и несколько зависимостей, включая образ Айеро. Уиггинс тихо выругался и заправил челку под шапку. Вчера обещали похолодание. Сегодня уиЛ был на удивление трезв и собран, однако, свою гитару он так и не принес. Ник поставил кофр к стене и уставился на курящего друга. -Эй, есть еще сигареты? - раздался хриплый голос, и он вздохнул. Так всегда. - Блять, Николас, не тормози, дай мне пачку. Уиггинс прошел к стулу, на котором сидел Фрэнсис, и кинул ему на колени пачку сигарет, оставшихся со вчерашнего вечера. Про вчерашний вечер особенно не хотелось вспоминать. Пьяный уильям завалился к нему около полуночи и предложил поэкспериментировать. Пара бутылок хеннеси, тупые ножницы и осветлитель сделали из Ника абсолютное чучело. Поэтому сегодня он был... -Шапку сними. Они все равно не придут. И как можно не послушаться? Ник стащил с головы чепец и закусил губу, рассматривая свои ладони. Он знал, на кого был похож, он знал, кого из него делал Уильям, но признавать вслух этого не хотелось, даже размышления об этом давались Нику с трудом. -Душечка, - в голосе Фрэнсиса звучала улыбка. Уиггинс не стал спрашивать о том, помнит ли он еще его имя, его больше интересовало, сколько придется ждать, чтобы обриться налысо. В тот день Ник занялся с уиЛом сексом прямо на стоявшем в студии пульте. Не считая пары ударов по губам, все шло гладко, и в нем зародилась надежда на то, что, может быть, в этот раз обойдется, что Фрэнсис забудет про Берта и остальных, но его надежды вмиг рухнули, когда Уильям простонал, кончая: -Фрэнкятебялюблюнемогубезтебятымненужен... *** Как водится, у таких историй нет хорошего конца. Нику приходилось исполнять свою роль ради того, чтобы иметь хоть какой-то шанс на близость, хотя в глубине души он хотел уйти в леса и стрелять по белкам. Может быть, это у него получится лучше, чем быть другом уиЛа Фрэнсиса. Берт однажды пошутил, что, расстанься Джерард с Айеро и выкинь он его из группы, его бы без колебаний приняли, на что Уиггинс отмазался тихим "у них уже есть басист" и снова замкнулся в себе. Даже Энджел с его пирожками-плюшками не спасали. Уэмболд и то умудрился отпустить пару колкостей по поводу переселения душ или чего-то в этом роде. А Ник ждал, когда же Фрэнсису надоест над ним издеваться. Так вот, у таких историй не бывает хорошего конца, но спустя месяц ночью (а уиЛ любил ночь), Уиггинс получил сообщение на почту: "Я знаю, что ты думаешь по этому поводу. Я тоже это ненавижу. Прости меня, Никки. Николас Уиггинс, один-разъединственный." На что Ник ответил: "Ты - больной на голову, абсолютно ебанутый ублюдок, уиЛ. Иди, пожалуйста на хуй." "Еще одна такая выходка, и я начну называть тебя Фрэнком на людях, душка. Лови момент, дорогой мой лучший друг Ник. ХО" Но у этой истории конец относительно неплохой, ведь правда?