Беллери Холл

1 Разговор за игрой Гарнитура mp-3 плеера, лежащего в кармане классических джинсов, надёжно обнимала шею; по проводам медленно неслась песня группы The Killers - Mr.Brightside благодаря заряженной батарее, отображающейся на цветном мини-дисплее. Я возвращался домой по Лайн - стрит с «Каскадной тропы», так называется местный конный клуб. Капюшон аккуратно лежал за спиной; линия наполовину расстёгнутого замка кофты разделяла на две части расположенную на груди надпись:«I love music». На улице погода стояла довольно сносная, поэтому в тёплом капюшоне я не нуждался, вечер постепенно накрывал город своей сумеречной рукой. Сегодня был последний день тренировок; на все каникулы нам дали отбой, чтобы все мы могли отдохнуть, как следует. Теперь будет куча времени, чтобы полежать на новеньком диване, приобретённом родителями на распродаже, сложив ногу на ногу и клацая по резиновым кнопкам пульта от ТВ. Правда, кроме одной – двух программ смотреть по телику нечего, так как по остальным каналам идут в основном скучные любовные сериалы, которые любит смотреть моя мама по вечерам, когда у неё находятся выходные дни, но это бывает очень редко. Если кому-то интересно, то могу привести пример некоторых заезженных, словно виниловый диск с записями Рея Чарльза , сериалов: «Американская семейка» и « Грег и Сейди». Да уж, всегда удивлялся таким выдающимся людям, как Рэй! Несмотря на слепоту, которую подарила ему глаукома к семи года, маленький Рэй вырос и к шестнадцати годам, после смерти своей матери, не окончив школу, стал профессиональным музыкантом; он зарабатывал себе на жизнь, играя с различными флоринскими коллективами. Но я лучше вернусь назад к своим размышлениям по поводу отдыха, и тем самым оставлю в покое биографию этого замечательного исполнителя, подарившего нам такой стиль музыки, как – соул. Можно взять с собой палатки, сходить вместе с друзьями в лес на пикник; сыграть пару аккордов на гитаре, и придумать какой нибудь несложный саундтрек, вроде тех, что воспроизводят в сериалах в перемене между кадрами. Придётся ломать голову и не раз задаться подобным вопросом: чем же занять себя этим летом, чтобы окончательно не сойти с ума? В «Тропе» точно не соскучишься. Лошади – очень красивые, ласковые животные. Если к ним найти подход, то можно навсегда обрести верного друга, который не бросит тебя даже в самую леденящую метель. Собственно этому и учил нас мистер Грассхейт. Он очень добрый, понимающий молодой парень лет двадцати пяти; в обычной жизни, там за барьерами клуба все привыкли называть его просто - Гейб, но на занятиях всё должно быть официально, как в школе или рабочем месте. Начиная с апреля и заканчивая в преддверье июля, Гейб подготавливал всех будущих жокеев-профессионалов к предстоящим скачкам, чтобы мы смогли удачно выступить на соревновании, и не ударить в грязь лицом. Ежегодно, в середине лета, оно проводится на ипподроме «Флейк – Фут», находящемся в центральной части Далласа. Там всегда собирается очень много болельщиков, желающих взять огромный куш на ставках тотализатора. Каждый держит в своей голове вопрос - чья же лошадка придёт первой? На самом деле есть, за что любить конный спорт. Представьте: Вам около тридцати лет. Вы сидите в баре, котором есть один маленький телевизор. Название компании его производителя не так важно, потому что ваше внимание устремлено на сам процесс. На столе стоит большая кружка пива, и даже милых официанток, мешающих своими походами туда-сюда, Вы не замечаете. Хотя трудно не заметить молоденькую девушку в короткой юбке и на каблуках в десять сантиметров; по ту сторону ЖК - экрана участники уже мысленно приходят первыми к финишу, а Вы наблюдаете за этими эффектными, мощными, полными грации лошадьми, тела которых поблескивают: либо от дождя, или от лучей солнечного света. В этом году будет ровно три года, как я первый раз пересёк порог «Тропы», и спустя не значительное время (около двух недель) у меня появился четырёхкопытный вороной масти любимец – Джефри, не знаю почему, но сердце подсказало мне назвать его так. Этот чёрный красавец-жеребец приглянулся мне практически в первую неделю тренировок. Надеюсь, я займу на соревнованиях в Далласе, если не первое, то одно из призовых мест точно! Главное верить в себя и своего помощник, на котором ты ездишь верхом! Главный приз в соревнованиях – это не золотой кубок Эльбруса, а чувство удовлетворения, что ты смог выйти на арену и выступить перед многочисленным кругом зрителем. Но я бы называл все вещи своими именами, и круг – это эллипс. К девяти часам вечера мама собиралась на работу в ночную смену. Она надевала свои туфли на не очень высокой платформе розово – алого цвета; волосы её каштанового цвета были собраны в одну широкую не большую по своей длине косу, и закреплены они были на резинку из переливающихся разнообразных по размеру и форме камешков. Мама работала в одном из местных отелей Портленда под названием «Ривер-Плейс». На улице изнуряющее своими жаркими лучами солнце постепенно ложилось за горизонт, и со временем сменилось на багровый растекающийся по небу закат. - Всё сынок до завтра. Я уже опаздываю на работу. - Хорошо ма, удачной тебе рабочей ночи! - К чёрту. Я запер дверь на задвижку, отправился к себе в комнату, и решил позвать на ночь Кея Фрикко к себе домой. Это был единственный хороший парень в нашем классе, с которым я мог пошутить, поговорить на любую тему вне зависимости от уровня её странности. Аромат, свежеиспечённого, вишнёвого пирога тянулся своей невидимой вуалью во все комнаты, включая, и мою комнату тоже. Мой отец - Джон Тим уехал далеко на север, на заработки, и должен был приехать в середине следующего месяца. Я точно не знаю что у него за профессия, по-моему, это связано с вахтой. - Твоя очередь Кей, – сказал я, разместившись у своей кровати, на мягком ковре как можно удобнее. Он взял пластмассовую бутылочку с наклейкой посредине, Надпись жирным белым шрифтом гласила: Кока – Кола, и крутанул её на триста шестьдесят градусов. Её горлышко медленно указало на меня. Мне нужно было рассказать, что странного произошло со мной за последнюю неделю - Расскажи, что с тобой случилось за эти семь дней? - Только никому окей? - Я могила! – Кей поднял руку с раскрытой ладонью, и согнул её в локте. - Хорошо, недавно я резко проснулся в поту на своей кровати и уставился в потолок. Мне начал мерещиться какой-то волосатый лик, непонятного существа на подобие того, что был в мультфильме «Корпорация монстров». Но этот был совсем другой. Что – то вроде получеловека и полуоборотня. - Как давно это у тебя! – спросил меня Кей со сверлящим взглядом. - Около трёх дней вижу одно и то же! – ответил я, когда мой друг отвёл взгляд на настольный светильник в виде капсуловидного мини – аквариума с яркой синей подсветкой наверху на самой макушке, и на дне снизу. - Наверное, у тебя такой сложный период, – предположил Кей. Он почесал свой затылок, покрытый рыжими волосами, сменил разговор на тему завтрашней школьной дискотеки, которая была посвящена окончанию восьмого класса. - Надеюсь, ты окажешься прав, и завтра утром мне не придётся менять простыню в своей постели! - Всё будет отлично! - подбодрил меня Кей. – Тем – более, завтра будет дискотека, ты думаешь идти на неё? - Не считаю это лучшей идеей. - Пошли, я слышал, там будет твоя подружка – Джина – сказал Кей, немного ухмыльнувшись по-доброму. - Джина, не моя подружка! Сколько можно повторять. К тому же она на класс выше. - Ну да, конечно, Рою Тиму не нравится Джина Скинфорт. Джина нравится всем парням в школе, начиная с седьмого до одиннадцатого класса. И я думаю, что ты попросту теряешь шанс, который есть далеко не у каждого! – В прошлую пятницу я слышал, что в конце лета она уезжает в Даллас. Будет доучиваться в другой школе. - Ладно, ладно. Может она мне и нравится ... – не очень уверено сказал я в цели успокоить Кея. - Чем это пахнет у тебя вкусным? – облизывая свои тонкие губы, произнёс Кей. - Мама испекла вишнёвый пирог – ответил я. - Угостишь? Я очень проголодался. Да и скоро уже домой. - Конечно, угощу! Я же не какой – то эгоист – сказал я, и оправился на кухню. На огромном медном противне под полотенцем красовался пирог, украшенный сверху сахарной пудрой. Отрезав пару кусочков, я накрыл пирог полотенцем, тем самым придав ему первоначальный вид. - Ммм, мои комплименты Мисс Тим. Пирог как всегда пальчики оближешь – Кей достал из левого бокового кармана свой синей рубашки зелёную расчёску, и провёл по, оттопыренной назад светло рыжей чёлке три – четыре раза. - Да. Конечно, обязательно передам. Ешь, мне не жалко. – Сказал я с улыбкой. – Хотел спросить тебя... - О чём? – поинтересовался Кей, жадно пережёвывая огромный кусок пирога. - А кто тебе нравится в школе? На несколько секунд в комнате настала тишина. - Честно? - Голди, из нашего класса, она встречается с Питером. - С Диккенсом? - С ним, с ним...- он опустил взгляд вниз - Не отчаивайся, отбей. Бери всё в свои руки, и всё получится. - Думаешь? - Сто процентов! Кстати оставайся у меня, а завтра вместе пойдём на праздник в школу. Места хватало с лихвой. Напротив моей кровати стояла ещё одна – старшего брата Мэтью. Он давно вырос. На данный момент ему - двадцать один. Мэтью переехал в дом на Мальстрем – стрит, я слышал от мамы, что у него есть девушка Лизи, но её никогда с ним не видел, хотя он заходит достаточно часто - Я бы и сам непротив, Рой. - Дело в том, что обещал родителям прийти до двенадцати. Он снова обратил внимание на искусственный мини – аквариум, который являлся ещё и часами. На них стрелки показывали без пятнадцати двенадцать. – Ладно, спасибо, что угостил пирогом, он был очень вкусным. Останусь в следующий раз хорошо? А ты подумай на счёт дискотеки. Оставайся. После церемонии будет весело! - Хорошо, - сказал я. Когда на улицы Новой Англии приближается лето, ночи мало отличаются от дневного времени. Не смотря на то, что солнце уже давно спряталось за горизонт. 2 Поцелуй под музыку Баха Рано утром меня разбудил голос мамы. - Сынок, дорогой вставай. Я уже вернулась. - Что? Мамочка, ты уже дома? – Давно? – спросил я сонным голосом. - Давно! – Мама улыбнулась своей ослепительной улыбкой. Отчего с боков, у щёк проступили едва видные, совсем не глубокие ямочки. – Уже час дня, а ты ещё в постели. – Что ты решил на счёт школьной дискотеки? – Мама повесила на стул, только что выглаженные брюки чёрного цвета и строгий пиджак, под которым скрывалась белая рубашка вместе с полосатым сине – красным галстуком. - Не знаю ма. - После церемонии я собирался вернуться домой, но Кей уговаривал меня пойти на дискотеку. - А ты? - Я... я подумаю... – немного не уверенно сказал я. - Ну, хорошо. Тебе нужно пойти повеселиться. Просто я начала замечать, что ты очень устаёшь. - Правда? Наверное, ты права! – согласился я. – Хорошо, я пойду на дискотеку. - Вот и хорошо. Мне сегодня снова на работу в ночную смену. Так что, после школы приходите с Кеем к нам домой. – А сейчас умывайся и обедать. - Хорошо ма. В три мне позвонил Кей. Он поинтересовался на счёт дискотеки. Я дал ему зелёный свет. Он предложил встретиться в четыре пятнадцать у себя дома. Я согласился и начал приводить себя в порядок. Хотел хорошо выглядеть в глазах Джины. Но с другой стороны был готов и к тому, что она на меня, может, и совсем не обратить внимания. Потому что, у неё и так целая куча поклонников из её собственного класса. В ванной, я навёл довольно необычную причёску при помощи лака, недавно приобретённого мной в парфюмерном магазине, находящемся от дома неподалёку. Потом попытался улыбнуться, посмотреть на себя со стороны и понять, каким я предстану перед остальными во время церемонии. Если честно, после того, как я посмотрел на своё отражение в зеркале, себя я узнал с большим трудом. Нашёл в этом некую изюминку. В последнее время мама чаще отмечала во мне то, что я стал намного взрослее своих лет. Но обычно я не соглашался с ней и начинал спорить по этому поводу, но теперь я солидарен с мнением мамы. Правда первые юношеские прыщики давали о себе знать, а мама в свою очередь говорила следующее: «Если Вы юноша хотите избавиться от этих неприятных друзей, то вам следует обзавестись девушкой! И каждый раз, когда подобное срывалось с её уст, мама подмигивала мне. Не теряя ни минуты, быстро собрался; когда в своей комнате взглянул на часы мини-аквариума, они подсказали мне, что сейчас уже – пятнадцать сорок пять. - Рой... Шикарно выглядишь! – Удивлённо заметил Кей, и показал жест поднятым вверх большим пальцем. - Спасибо! Я смотрю, ты тоже приготовился? - Ну да, что – то вроде этого, – ответил Кей, он постучал носком своей туфли на правой ноге по ламинатному полу. – Нам нужно торопиться скоро начнётся церемония – сказал Кей. С деревянного стола он взял ключи, и мы отправились в школу. Вышли за двадцать минут, чтобы наверняка успеть в зал. На наручных часах Кея было без пяти четыре, когда мы зашли в спортивный зал. До церемонии вручения аттестатов старшеклассникам оставалось пара минут. - Успели! – Сказал я, осмотрев свой внешний вид, чтобы убедиться, что не помял одежду, пока торопился на церемонию. - Да уж, успели... Приди мы на пять минут позже, просто напросто дверь захлопнулась бы перед нашими носами! – заметил Кей. Спортивный зал был полон шумных компаний; в основном шумел только наш класс, а старшеклассники сидели, молча на стульях, справа от входа в зал. Они ждали начала выдачи аттестатов с замиранием сердца. Мы с Кеем заметили, что каждый из них волновался, словно маленький ребёнок после какой - либо оплошности боится признаться перед родителями. Шум в зале моментально стих, после выхода директора школы перед многочисленной публикой. В правую руку миссис Килтон взяла микрофон, вытащив его из шейки стоящей, чуть ниже её роста стойки; она была на длинных каблуках; поэтому, издалека выглядела достаточно эффектной, в левой руке она держала несколько листов с приготовленной речью, обращённой исключительно для старшеклассников, из которой я помню только это: - Дорогие ребята! Прошёл последний год вашей учебной жизни в школе номер 108. К сожалению, сегодня вы в последний раз услышите школьный звонок в коридорах вашего второго дома. Казалось, ещё вчера ваши родители держали вас за руку, провожая вас до его дверей. Время шло своим чередом с каждым прожитым днём вы узнавали что – то новое, становясь умнее. Я хочу поздравить всех вас с последним днём, днём, проведённым здесь в школе номер 108. После выдачи аттестатов, церемонию завершил громкий, раздавшийся по коридорам школы звонок. Со временем родители старшеклассников начали расходиться. Я уличил некоторых плачущих матерей; пытающихся не подавать виду, но получалось далеко не у всех. Они прикрывались платками, извлечёнными из сумочек или нагрудных карманов. После чего всем была объявлена праздничная дискотека. - Итак, пришло время для танцев, - сказала в заключение своей речи миссис Килтон. Она широко улыбнулась, затем спустилась по лестнице со сцены, и направилась к выходу из зала. Спортивный зал наполнился музыкой. Свет был погашен, и только разноцветные огни ультрафиолетовых ламп освещали его; установленные по всем четырём углам прожектора освещали - медленно кружащийся в вихре, сменяющийся разноцветными огоньками – дискотечный шар; стулья располагались в ряду у каждой стены, образуя букву «П». Когда я сел на один из стульев, в зале играла быстрая музыка. Никогда не любил дрыганье под быстрый мотив нот; на «танцполе» собралось много ребят. Были приготовлены столы с розовым пуншем, и вкусной аппетитной закуской; но как только в спортзале подходила мелодия медленного танца, на опустевшей площадке я еле насчитывал одну – две пары кружившихся в романтическом танце. Девчонки, нежно положив свои руки на плечи кавалеров, смотрели прямо в глаза парням, парни в свою очередь, немного опустив голову, взаимно ложили свои руки на талию, и глядели на этих маленьких принцесс. Девушки были в ослепительных роскошных платьях, а парни, либо в строгих костюмах, заимствованных у своих отцов за которыми красовались разной расцветки галстуки, либо в только что приобретённых рубашках в магазине « Всё для подростков». Остальные ребята встречались чаще всего стоящими ближе у столов с закусками и пуншем, они окунали чашки в розовый безалкогольный напиток, наполняя их почти до краёв. Кей сказал, что уйдёт в место на букву «М» на несколько минут. Но в зале на диджейском пульте успело проиграть несколько медляков, а его всё не было. Мысли об этом растворились, в тот момент, когда ко мне подошла она – Джина Скинфорт. Джина была в красивом платье янтарного цвета, рисунок из мелких стекляшек на нём сверкал яркими белыми искорками, а поверх него красовалась наискось: начиная от левого плеча, и протянувшаяся до правого бедра, надетая широкая красная лента; надпись из золотистых букв на ней гласила: «выпускница 2013». - Привет Рой, чего сидишь, скучаешь? Где Кей? – лицо Джины стало ещё светлее, когда её губы, накрашенные помадой фирмы» «Gold Lady» черничного цвета. - Он вышел. Думаю, скоро вернётся... Диджей, а точнее Питер Диккенс в его роли поставил очередную композицию в быстром темпе. - Всё понятно. Ты будешь непротив, если я тебе кое – что покажу? - Нет. Но меня будет ждать Кей. - Не переживай я договорилась с парнем Голди. Если что, то он ему объяснит. - Тогда нет проблем. Джина взяла меня за руку и повела меня куда – то сначала из спортивного зала, а затем мы вовсе покинули стены школы. - Увидишь, - ответила Джина... Чуть позже Джина привела меня к озеру. Солнце уже не было видно на синем небе. Улицу накрыла цветная иллюминация, если быть более точным её свет. - Озеро Онтарио? - Не совсем. Она устремила свой взгляд на бетонную, выкрашенную в жёлтый цвет веранду. - Веранда? - Да. - Так, и зачем мы сюда пришли Джина? – Поинтересовался с неким недоумением в голосе я. - Посмотри как здесь прекрасно! – Она восхищённо улыбнулась. – Не правда ли? Джина ушла от ответа на мой вопрос, но заострять внимания на этом я не стал, решил ей подыграть Я оглядел всё озеро, обратив своё внимание на расцветающие на другом берегу магнолии. - Действительно красиво! - Это было и остаётся моим любимым местом в это время года. Я прихожу сюда, когда мне очень хорошо. - Понимаю, – ответил я. – А почему мы пришли сюда в разгар дискотеки? - Мне не нравится музыка, которую ставит Диккенс. - А какая тогда музыка нравится? - Подойди. Я сделал шаг. - Возьми. – Джина протянула мне один наушник, наушники были встроены в её сотовый телефон. Установив наушник в ухо, я услышал медленную композицию. - Это «Аве Мария». - Красивое название, а кто исполнитель? - Это же Бах. Как можно этого не знать? – она добро улыбнулась. - Извини, просто я не разбираюсь в муз... Не дав мне договорить, она прикоснулась ко мне губами, после чего наши языки сплелись воедино. Она обвила мою шею своими тонкими длинными ручками, прижавшись ещё ближе. - Что ты делаешь? – спросил я от неожиданности. Безусловно, мне хотелось, но я не думал, что это произойдет. Это был самый запоминающийся поцелуй и не, потому что он был моим первым. Её губы имели привкус свежей клубники, той самой, которую моя бабушка привозила каждое лето. - Я поцеловала тебя. Тебе разве не понравилось? Джина смотрела своими глазами. Они были бирюзового цвета, устремляющегося в серую бездну. - Конечно, понравилось... Просто это как – то... - Неожиданно? – опередила меня она. - Именно, – подтвердил я. - Ты милый. Я давно заметила тебя в школе. Стеснялась подойти. - Что, правда? У меня такая же ситуация. - Как тебе такая музыка? - Если честно, мне больше понравились твои глаза... Розовые лепестки магнолии, ветви которой свисали над верандой, медленно опадали на сухую зелёную траву. - Ты умеешь танцевать? – Поинтересовалась Джина у меня. Я почесал затылок, и взволнованно произнёс: - Если честно, то не очень... - Рой, дай свою руку, - попросила меня Джина. Я протянул к её протянутой нежной руке свою руку. Другую руку я положил на талию Джины. Мы закружились в танце, продолжая слушать сквозь наушники композицию Баха: «Аве Мария». - Слышал ты уезжаешь в Даллас? - Да, моему отцу предложили работу, за которую больше платят. - А мама? Я заметил, что настроение Джины изменилось. - Мама ... Она погибла, когда я появилась на свет. Меня воспитывает отец. Он очень заботливый. - Извини, я не знал... Мне очень жаль. - Ничего страшного… Джина задумчиво замолчала. - Знаешь, наверное, мы сможем встретиться с тобой в Далласе в середине июля, - попытался прервать я затянувшееся тягостное молчание, всё ещё читая грусть в опущенных глазах девушки - Дело в том, что я поеду на соревнование в Даллас, они будут проходить на ипподроме под названием – «Флейк – Фут». Если ты, будешь не против. - Конечно, нет. Я давно хочу посмотреть на этих милых животных. - Значит, договорились! – уверенно произнёс я. - Честно говоря, я не хочу уезжать из Портленда. Тут, в городе у меня очень много друзей, которых я очень люблю и ценю... Я привыкла к школе; к учителям. Одним словом – ко всему, что связывает меня и Портленд. - Я тоже. - Что тоже? – Джина, будто бы окунулась в мою голову своим поразительно добрым взглядом. - Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала в другой город. - Честно? - Да! – ответил я, не отводя от глаз Джины своего взгляда. - Мне очень приятно Рой... - Она положила голову мне на плечо, и мы, сидя на скамейке веранды, смотрели на прозрачно чистое озеро, и опадающие лепестки магнолии. Мы продолжали сидеть внутри просторной веранды, мило ворковали под луной-полумесяцем, нависшим высоко в небе. Лёгкий ветерок сдувал с узкого лба Джины волосы; их пряди поблескивали на малом, периодически сменяющемся освещении иллюминации. Я думал о чём-то своём; например, если бы была такая возможность: угнать яхту, и вместе с сидящей рядом красавицей прокатиться в любом направлении, наплевав абсолютно на любые последствия, то я непременно это сделал! Но, к сожалению: ни яхт, ни каких-либо лодок поблизости не было. По крайней мере, об этом свидетельствовало моё поле зрения. Посреди озёрной дорожки, лепестки унесённые ветром с ветвей магнолий плыли каждый в индивидуальном направлении. Озеро Онтарио можно было заменить – «Розовое озеро». - Не правда ли это очень красиво, Рой? – поинтересовалась у меня красавица Джина взглянула в сторону озера, не имеющего ряби из-за розовых лепестков. - Да! – ответил я. – Но есть одно но... – повернул я к ней голову. - Какое ещё но? – Джина выстроила гримасу недоумения - Ты ещё красивее Джинни! – я улыбнулся, после чего у щёк моих выглянули ямочки. Мы слились в нежном сладком поцелуе. 3 Барбекю Ровно неделя прошла с момента моей встречи с Джиной на праздничной дискотеке. Дискотека закончилась в одиннадцать. Я проводил Джину до её дома, находящегося по Уитчем – стрит - буквально в паре тройке кварталов от меня, и совсем не далеко от озера; на прощание я очень волновался, но не хотел расставаться с Джиной. Ещё минуту, и она одарила бы меня поцелуем, но в кармане её сумочки завибрировал мобильник. Её отец очень волновался, не смотря на отключённую громкую связь, я услышал его громкий голос, голос, переживающего отца за свою единственную, почти взрослую дочь. С Кеем мы встретились лишь на следующий день на баскетбольной площадке по Гринхем - стрит. Здесь обычно собирались взрослые и подростки, такие же, как и мы, чтобы поиграть в баскетбол или просто покидать мяч между собой в кольцо. Так же здесь находилась отдельный парк нисколько не меньше предыдущей для парней и девчонок, которые были не прочь взять из подвала в своём доме запылившиеся скейты и прокатиться по скейт - парку. Как ни странно здесь была спокойная ничем не поколебимая тишина. Кей был очень зол на меня, из-за того что я его оставил одного на вечеринке, но мне всё таки удалось убедить его, что это было не специально. В чём был целиком виноват, идиот Диккенс, он не передал Кею, то, о чём попросила его Джина. Мама собралась на День Рождения к тёте Агнес, и каждый год я всё больше убеждался, что мама вернётся не на следующий день, а гораздо позже! За три дня до маминого отъезда я пригласил Кея к себе. Предложил сделать барбекю на заднем дворе нашего дома. Никаких планов на эту субботу у него не предвиделось, и он не стал отказываться. - Всё что нужно в холодильнике. Единственный уговор: никакого алкоголя! - Ты же знаешь ма, я не пью и Кей тоже. - Я знаю, просто хотела предупредить Рой. - Мама, всё будет нормально! Тем более за тобой приехал дядя Колин. Бьюик оранжевого цвета подъехал к нашему дому; дядя Колин посигналил один раз, и вышел, направившись к нам. - Привет Рой, – с улыбкой, протягивая мне руку, произнёс он. Дядя Колин был мужем тёти Агнес. Хотя это не так важно. - Здравствуйте мистер Снел. Он достал из внутреннего кармана своей жилетки шоколадный батончик «Лондон», и угостил меня. - Спасибо, мистер Снел, – поблагодарил его я и принял угощенье. - Сынок, пожалуйста, сохрани порядок в доме, если вдруг вы решите там посидеть, – попросила меня мама. С самого утра она всё вычистила до блеска, так, что если провести по столу пыли на его подушечке уличить не удастся. - Хорошо, мам, когда ты приедешь, дом будет ещё чище, чем прежде. - Милинда, нам уже нужно трогать, - попытался поторопить маму мистер Снел, и взглядом показал на машину, как бы говоря: « Садись в машину» - Я люблю тебя!– сказала мне мама. Мистер Снел улыбнулся, и они отправились к бьюику, который оставил лишь облако тёмно – серого дыма, выплеснутого из выхлопной трубы автомобиля после того, как они разместились в машине поудобнее. - И я тебя... – я помахал рукой вслед скрывающемуся за поворотом бьюику. До прихода Кея оставалось чуть меньше часа. Нужно было подготовить всё необходимое для барбекю. Я начал с установки во дворе мангала и решётки фирмы «Bekker». Ещё принёс из кладовой комнаты, заменяющей чулан, треногу. Очень хотел, чтобы пришла Джина, но по телефону она сказала мне, что не может; она помогала папе в домашних делах. Я знал, что барбекю - это не просто способ приготовления здоровой пищи на углях, это можно назвать определённой философией. Процесс создания барбекю – это целое шоу, которое способно развеселить гостей и родных. Но сегодня моим гостем был только Кей, развеселить мне удастся только его. Следующая моя задача заключалась в накрытии стола, что не заняло бы у меня больше 5-10 минут. К пяти часам подошёл Кей. Он отличался от многих тем, что приходил ровно во столько, во сколько было договорено. - Привет, Кей, - сказал я, отправив в его сторону летящий пластмассовый диск синего цвета. - Привет,- ответил он, поймав правой рукой, летевший диск в его сторону. Раньше этот синий Фрисби-диск принадлежал Пейви - моей любимой собаке, с которой я каждое утро выходил играть, что затягивалось почти на весь день. Но моя любимица погибла: мне было двенадцать тогда, прошло чуть больше трёх лет с её гибели и до сих пор бывают моменты, когда глубокими ночами она даёт мне о себе знать во снах. Даже в свои шестнадцать, повзрослев, я не могу смериться с её уходом! Малышом я не понимал, куда она уходила на долгое время, и приходила почти ночью очень уставшей. Но чуть позже я понял, она ушла и, понимая, что приближается конец, не стала возвращаться обратно. В один из погожих осенних дней отец принёс её в дом уже мёртвой. Здесь, во дворе в память мне осталась лишь недавно вырытая для побега ямка под забором и её деревянная будка с именем: Пейви. Папа нашёл её на пустоши, недалеко от кафе « Митофэл». Моя любимица породы - Фоксхаунд была уже с поседевшей мордочкой и очень жалко смотрелась, её глаза были укрыты белыми веками. Оно - то понятно, когда родился я, ей уже было за двадцать пять, теперь вы можете прибавить к этим двадцати с хвостиком ещё двенадцать. «Митофэл» - место, куда частенько в детстве отец в выходные дни водил нас с Мэтью перекусить; папа заказывал нам с братом «Пепперони» на большом листе картонной коробки, а себе – жирный, сочный с шипящим маслом стейк и картофель. Всё это он обычно закреплял пятидесятью граммами коньяка. Не знаю почему, но мама редко посещала это заведение очень редко. Если Мэтью и мама могли, что-то понять по отцовскому взгляду, то я же не мог даже предположить, что Пейви мертва. Я очень любил эту собаку, но рано или поздно это должно было случиться. - Рой, когда я нашёл Пейви, она уже не дышала... – объяснил мне отец. - Джон, дорогой, но что с ней могло случиться? – поинтересовалась мама, взглянув на то, что уже врятли можно было назвать ошейником. От ошейника осталась, разорванная почти в клочья материя, напоминающая больше шкурку от колбасы. Так же я заприметил, на некоторых местах ошейника, точнее на том, что от него осталось, были уже далеко не свежие капли крови, в разных местах. - Не знаю, - начал отец. – Пейви была достаточно взрослой собакой. Тридцать с хвостиком, это очень много по собачьим меркам. – Не исключено и то, что Пейви могла попасть в передрягу с бродячими псами, которые часто рыскают мусорные баки в поисках еды. «Это вполне возможно» - подумал я, когда обратил внимание на немного разорванную кожицу на участке глаз Пейви и её пасти, из которой выглядывали короткие по длине розоватые клыки. Один из них проходил сквозь десну. Видимо во время борьбы прокусила её. - Ребята, - обратилась к нам с Мэтью мама, на её лице была видна тревога за нас. За нас обоих, хоть он и был старше, мама не чаяла души в нас обоих одинаково Я вместе с папой похоронил её не далеко от дома как следует, по-человечески. В двенадцать я не совсем понимал, что, то, что мы делали в тот момент запрещено законодательством Америки. Несмотря на моё подавленное настроение, на улице была довольно неплохая погода… Впрочем, вернёмся обратно к барбекю... - Проходи, я скоро приду! – сказал я, поднимаясь к двери своего дома. - Хорошо, - сказал он. В чём моя мама была мастером, так это в выборе мяса для барбекю, красовавшемся на столе под изнуряющим палящим солнцем. На этот раз она купила филе говядины, которое очень хорошо прожарилось на горячих углях. Чтобы из-за невыносимого голода мы не съели мяса, я начал разговор о последней проведённой ночи в одиночестве. И о кое-чём другом... - Ну что, как прогулялся с Джиной? – поинтересовался у меня Кей. - Если честно, то мне очень понравилось. Она привела меня на своё любимое место. - Да? Куда же? - К озеру. Но, только я тебе ничего не говорил – попросил я Кея об одолжении. Он подмигнул мне, и в знак того, что понял, хлопнул меня по плечу. - Конечно, это исключительно между нами! - И ещё она меня поцеловала – я не хотел афишировать этого, но хвастовство в моём характере вынудило выплеснуть из себя эту новость. - Да ладно? Говорил же, что всё в твоих руках. – Он налил в бумажные стаканы, только что взятую мной из холодильника колу. - Да уж говорил... Только никому! - Да-да я тебя понял! Надо выпить за вас – сказал Кей. Он передал мне бумажный стаканчик, наполненный почти до краёв, - Надо бы за это выпить! Я улыбнулся. Но с трудом. - Она уезжает в Даллас... – Произнёс я с неким опустошением внутри. - Когда? - В конце лета... - Да не переживай! Всё будет отлично! - Как тебе мясо? Правда, хорошо получилось? – Поинтересовался я. - Да! Пальчики оближешь! – Он в прямом смысле облизал подушечки пальцев, на которых ещё остался соус от жареных кусочков говядины. Не говоря ни слова, я подвинул ему коробочку с жёлтыми салфетками. – Кстати, что там с монстром? - Каким монстром? – я не сразу понял, о чём Кей. - Ну, тот, про которого ты рассказывал мне на прошлой неделе. Он тебе что-нибудь говорил? - А, об этом? – Да видел его, но очень смутно его помню. – Он назвал своё имя, по-моему, назвался Мэфрибэем – начал вспоминать я. – Я слышал странный, не совсем понятный мне шум. Он доносился из чулана... Заколоченного чулана, под лестницей. В этом чулане папа хранил вещи, пригодившиеся ему в быту: молотки, новенький секатор; где-то в левом углу – при входе, под покрывалом, покрытым пылью стояла, давно забытая сломанная газонокосилка. Сначала отец хотел отремонтировать эту штуковину, но позже понял: она неисправна. Он захотел приобрести новую газонокосилку, а как приобрёл и вовсе запамятовал о старом аппарате. - Почему он заколочен? - Всё началось, когда мне было чуть больше пяти... Меня всю ночь беспокоили шум и грохот; плюс ко всему за окном хлопья снега били в его стекло. – Чтобы я перестал бояться и просыпаться по ночам в холодном поту от страха, отец заколотил его. Кей скорчил гримасу, такую, когда обычно жители Мэна, проходя в лесу, видят дохлых домашних животных, над которыми после их разложения сгущаются облака из мух. Чаще всего это происходило, когда стаи чёрных воронов моментально меняли внешний облик животных до неузнаваемости. - А как он выглядел этот монстр, помнишь? – поинтересовался с той же неизменной гримасой Кей. - Да, немного... – я поднял глаза вверх на чистое безоблачное небо. – Морда его была очень здоровая, как впрочем, и всё остальное. Правда вместо пасти у него четыре отверстия похожих на дула пушек, что встречаются в военных фильмах на кораблях. - Наподобие фрегата? - Да, это вполне подходит! – я положительно кивнул. - И всё? – осведомился Кей - Да... больше ничего не помню! После длительной паузы он произнёс всего одно слово: - Жесть! - Да, именно такое чувство было у меня, когда я маленьким просыпался в своей кровати. – Если хочешь, ночуй сегодня у меня. - Хорошо, сейчас постараюсь отпроситься у родителей – Кей достал из кармана новеньких бриджей свой мобильник, и вышел из-за стола. У нас была ещё целая ночь, оставалось ещё навалом мяса и газировки. Со стола я решил всё убрать в дом, пока Кей отпрашивался ко мне на ночь. Кей возвратился к столу со своей фирменной, ясной, словно тёплый солнечный день улыбкой, которая тянула за собой хорошие вести. Совсем не обязательно было интересоваться «Ну что, разрешили?» Но я все-таки задал этот, сложившийся кубиками извилин вопрос. - Да! – предсказуемо ответил Кей и принялся помогать, мне убирать со стола пластмассовые тарелки. Снова я проснулся от грохота и шума, прервавшего мой сон. Почувствовал себя тем пятилетним Роем; в кровати, но в этот раз с сухой простынёй. Помимо шума и грохота меня разбудил громкий голос, Кея, спящего и повторяющего в бреду следующие слова: - Беллери... Холл... Я опустил ноги на пол, сидя на кровати, чуть откинув в сторону салатовое одеяло, заметил, что коснулся кончиками пальцев ледяной воды. – Ай, как холодно... – крикнул я едва слышным сонным голосом. Оглядев свою большую комнату, я замер в недоумении - Чёрт возьми, откуда вода у меня в комнате? Неужели Кей не закрыл в ванной кран? Окунув ноги повторно в ледяную воду, я почувствовал на мгновенье кости пальцев на ногах. Но сейчас мои ступни привыкли к ней. Она даже напомнила мне горячую ванну, когда медленно погружаешься в воду, температура которой достигает немного больше средней. Я встал с кровати, попытавшись приблизиться на пару тройку шагов к соседней кровати, что получилось с заметным для моих ног трудом. Но пока шёл, вспомнил поговорку из одной хорошей книги про двух друзей: «Бороться и идти ...» Продолжения, к сожалению, я забыл. Наконец-то добравшись до кровати, стал будить друга. - Кей просыпайся, что с тобой? – он продолжал повторять эти непонятные мне слова. Чёрт бы их побрал: - Холл... Беллери... Беллери... Холл... - Вставай Кей – повторял я, ударив с обеих сторон ладошками по его бледным щекам. Это подействовало. Он испуганно, резко вскочил на пол, и лишь спустя десять секунд заметил, что находится в невыносимо ледяной воде. - А-а-а... Чёрт! Что это? - Эмм... Сам не понимаю... Мы синхронно повернулись в сторону ведущего в коридор дверного проёма; под лестницей находился тот самый – заколоченный отцом старый чулан. Из него просачивались тонкие пенистые струйки воды. Всё, что на нас было – это майки и трусы. Мы осторожно направились в сторону тёмного, освещённого лишь светильником коридора. Его лампа скрывалась под прозрачным абажуром. Не смотря на лежащий под водой не подключённый в сеть штепсель, кондиционер начал незамедлительно работать. Температура в доме начинала стремительно подниматься, ледяная вода, вызывающая невыносимую дрожь начала закипать, но это мы заметили не сразу. Когда наши ослепительно белые, словно улыбка вершин снежных гор начали, подобно бордовому вечернему солнцу краснеть. Розетка бежевого цвета на стене, у входа в дом, начала извергать изнутри себя мощный салют из ярких искр. Казалось, что вот-вот, и во всём доме выбьет пробки. Из забитых досок уже проржавевшие гвозди начали вырываться на свободу, а если быть точнее разлетались по разным сторонам, а затем, вслед за этими железными «снарядами» пустились в безжалостный полёт, прогнившие от сырости доски. Мы с Кеем попали под обрушившийся на нас мощный поток ледяной, пробирающей наши тела до костей воды. В моих глазах внезапно потемнело, и в теле я почувствовал некое облегчение. Будто бы нервы во мне в один единственный момент завершили свои, необходимые для организма функции. Не могу утверждать точно, но думаю, что у Кея были точно такие же ощущения... идентичные моим. В момент, когда я был ещё в здравом уме, меня не оставляли в покое крики спящего Кея - Беллери... Холл... Беллери... Холл...