Не осуждайте нас

Я встала чуть раньше обычного. Такое со мной случалось, когда все вокруг становилось непостоянным или даже странным. Стоило хоть чему-то измениться, развернуться в другую сторону, как я теряла сон и забывала, что такое ночь и что такое утро. За окном было пасмурно. Солнце уже как месяц покинуло нас до самой весны. Темное туманное утро, легкий сквозняк из окна будил мурашки на моей коже. Я лениво встала со своей кровати и подошла к большому бежевому деревянному шкафу. До школы еще очень много времени, а я уже надевала всю свою форму, предвкушая скучный серый день. На кухне было темно. Я включала свет, и мебель вместе со столом и стульями залились желтым тепловатым светом. Он раздражал. В такие утра вообще все раздражает. Топот чужих ног, голоса из другой комнаты, шум телевизора, скрип двери. Хотелось быть одной. - Доброе утро. – Сказала вошедшая на кухню мама. Ее лицо по утрам, наоборот, все лучилось бодростью и готовностью к новому дню… независимо от того, день это в солнечном жарком Майами или день на Аляске среди груды льда. - Доброе… - буркнула я, доставая из холодильника яйца и молоко. - Какие планы на сегодня? - Школа… Ненавижу ее. – Выговаривая это слово, я характерно поморщилась. - Подумаешь, посидишь там несколько часов, и домой с чувством выполненного долга! - Я не склонна к позитивному мышлению, мам. - Это пройдет, подростковое… Это еще один момент, который до ужаса меня раздражал. «Подростковое». Создавалось такое ощущение, что у молодого человека не может быть каких-то характерных особенностей, склонностей, вкусов… что все это в моем возрасте - лишь подростковые замашки. А вот как мне исполнится восемнадцать, так я резко переменюсь – стану типичной взрослой. После долгого неспешного завтрака я пошла в прихожую и медленно стала натягивать свои коричневые сапоги на чулки. Теперь в комнату падал утренний свет, едва пробиравшийся сквозь серые облака. Неожиданно в кармане пальто завибрировал телефон. Я удивленно посмотрела на номер. На номер, что прежде никогда мне не звонил. Ж А К. - Да? – Слово «але» в этот момент казалось наиглупейшим, а потому я сказала консервативное, но простое «Да». - Не разбудил? – его голос казался совсем другим в телефоне… еще более мужественным и низким. - Нет, я собираюсь в школу. Прижимая телефон к своему уху левым плечом, я старательно шнуровала обувь, чтобы та не сползала с моих ног во время ходьбы. Пальцы путались от этой ситуации. Первый телефонный разговор с ним казался чем-то действительно важным. - После школы подходи ко мне, я поеду на одну фотосессию в Moscow city, подумал, тебе будет полезно посмотреть. Я тут же пороняла все веревки на сапогах и удивленно уставилась в пол. Фотосессия, центр, Жак… В сумме это было просто наивысочайшей мечтой обезумевшего подростка. Вероятно, есть во мне все же какой-то юношеский максимализм, раз пару секунд после его сообщения я и слово промолвить не могла. - Ого… - выпалила я первое, что подсказал оглушенный ум. - Где-то в четыре выдвинемся. Успеешь? - Да… Конечно, я успею. - Хах, похоже, кто-то волнуется. Ладно, увидимся позже. - Да, пока. На той стороне послышались частые гудки, голос Жака исчез в паре улиц от моего дома. «Увидимся позже» - мелочь, а такая приятная. Ухо горело, будто Жак собственными губами произносил над ним каждое слово. Очнувшись от прибывших новостей, я пулей дернулась в свою комнату, чтобы взять сменную одежду. Джинсы, простая майка, кофта сверху – ничего особенного. Удобная, подходящая под ситуацию одежда. Мы уже встречались с Жаком на прошлой неделе два или три раза. Сидели у него в кабинете, буквально разбирая фотоаппарат по частям, утопая в самых необыкновенных для меня словах, вроде "диафрагма", "матрица", "фазовый автофокус" и прочее. Слушая обо всем этом, я совершенно забывала о том, что сижу с любимым человеком. Как бы грубо это не прозвучало, но в такие моменты он был всего лишь человеком, передающим мне информацию о любимом деле, но стоило мне оторвать взгляд от фотоаппарата и перевести его на мужчину, что сидел рядом со мной, как я забывала обо всем, совершенно обо всем. Я выбежала из дома в уже приподнятом настроении. Незастегнутое пальто пуговицами било меня по рукам, а волосы как сумасшедшие путались и трепыхались на моих плечах. Несмотря на ужасную погоду, отвратительное утро, предстоящие шесть уроков, я была счастлива, на лице непроизвольно появлялась улыбка, пугающая и прохожих, и даже меня саму. *** - Улыбнииись. – Протянула я, пытаясь сфотографировать на телефон лицо Лины. Она хмуро, с легким недоверием смотрела на мое бестолковое лицо. После минутного молчания она все-таки закатила глаза и состроила не совсем правдоподобную, но все же улыбку. «Щелк» - любимый такой притягательный звук раздался в динамиках телефона. - Надеюсь, ты никуда это не выложишь. – Сказала подруга и устало уронила голову на парту. - Нет, вообще не собиралась. Что с тобой такое? – я склонила голову к лицу Лины, устеленному рыжими кудрявыми локонами. - Не знаю… Все так сложно. Знаешь Давида из одиннадцатого? Давид был одним из тех парней, которые неотъемлемо пользовались популярностью у девушек и женщин всех возрастов. Высокий, худой, обаятельный, умеет подмигивать одним глазом, так чтобы это не выглядило нервным тиком. - Ага. – Кивнула я. - Предложил встретиться… - А ты? -Согласилась. – Голос Лины звучал все так же безжизненно и как-то равнодушно. - Ого, вау, Лина, да ты сорвала банк, хах. – Я потрепала подругу по волосам, надеясь встретить радостный ответ, однако она и головы не подняла. – Почему ты не рада? - Не знаю, я этого не хочу… Не хочу я с ним гулять. Его предложение не вызвало во мне бурю эмоций, я просто ответила: «Да», и до самого конца думала, что позже меня это будет радовать. Однако, встреча уже сегодня, а я готова приковать себя к скале гвоздями, лишь бы никуда с ним не идти. - Лина… - я положила руку подруге на плечо. - Меня не осчастливило приглашение на свидание с, возможно, одним из самых лучших парней в моей жизни, но… но когда я слышу голос Сергея Владимировича, у меня внутри все замирает. Даже если он на другом конце коридора, и вокруг бегают младшеклассники, создавая суету и неразбериху звуков, я буду его слышать. Это удивительно: какие мелочи, связанные с ним, могут заставить меня улыбаться, ты меня понимаешь? Понимала ли я? Конечно… Я и сама такая. Случайное поглаживание по голове, соприкосновение пальцев, часы, проведенные за тем столом на кухне – все это было словно плед с подогревом для моего сердца. Он рядом – и мне хорошо, он далеко – и я скучаю. По-другому и быть не могло, это стало закономерностью, правилом моей собственной жизни, аксиомой. - Почему ты просто не попытаешься? – аккуратно спросила я. - Софи, а смысл? Какой в этом смысл, Софи? Такая глупость… ведь ничего не выйдет. Абсолютно ничего не выйдет. - Почему ничего? - Просто представь, как люди смотреть будут, что мои родители скажут? Да даже если мы и будем вместе, то представь, какими усилиями нам будет даваться это тепло. – Я видела, что зрачки ее глаз подрагивают, а нижняя губа трясется от напора чувств. – Софи, я не хочу обжиматься с ним по углам, я его любви хочу, а люди нам этого не дадут, просто не разрешат.