Не осуждайте нас

Мы всегда любим тех, которые сами мало способны любить. И. Тургенев "Рудин" __________________ Раннее субботнее утро, невыносимый ветер и толпа студентов на Красной Площади. Каждый из нас судорожно прижимал к себе чехлы с фотоаппаратами и тихонько дрожал всем телом, стараясь выглядеть при этом не столь удручающе плохо. Из всей нашей толпы выделялся только Вадим, который радостно крутился вокруг Аси, говоря ей то одно, то другое. Он уже успел натянуть на ее голову свою шапку и повязать на шею свой шарф. Стоит заметить, она не особо сопротивлялась, больше улыбалась каждому его слову, не отвечая большой взаимностью. - Ну, блин, ну где они? - промычала девушка за моей спиной. - Скоро будут, не переживайте. А, вообще, вам стоит привыкнуть, фотограф должен уметь работать и не в таких условиях, - бодро произнес один из наших учителей, который, в свою очередь, был одет в горнолыжную куртку. Мы всей толпой ожидали приглашенного фотографа. Это было что-то вроде мастер-класса. Пара советов от профессионала, возможность немного поболтать с ним, погулять по городу и сделать хорошие снимки. - Ого, сколько вас тут? – за нашими продрогшими спинами послышались бодрые шаги, и я тут же развернулась в сторону говорящего. При виде нашего приглашенного фотографа, у меня глаза на лоб полезли: кого-кого, а его я ожидала увидеть в последнюю очередь. Юра шел с большим рюкзаком наперевес, в его руках уже лежала фотокамера с неприлично длинным объективом. На лице, обрамленном дредами, играла широкая улыбка. Рядом с ним шла моя давняя знакомая Аня. Высокие сапоги на каблуках, коротенький пуховик и солнцезащитные очки на пол лица. Девушка-визажист, как всегда, напоминала скорее восходящую звезду мира мод. - Софи? – остановившись перед нами, взгляд Юры сразу же упал на меня, несмотря на то, что я скромно топталась в самом конце. - Э… Да, - недоуменно откликнулась я и пробралась чуть ближе к Юре. - Привет. - О, Софи, милая, ты тоже тут? – Аня бросилась ко мне и легонько приобняла за плечи, - как здорово! Ну, какими судьбами? - Я учусь здесь, - неловко проговорила я, ощущая приятное жжение в груди от встречи с ними. Их лица… Их имена. Они напоминали мне о нем. Они были частью его мира. Мира, которого мне так отчаянно не хватало. Общаться с ними было все равно, что общаться с ним… Пусть и без него. - Тебе Жак эту школу порекомендовал? – спросил Юра, закрепляя вспышку. Я не была готова к такому вопросу. Точнее сказать, мне просто вновь захотелось помотать головой. - Нет, один мой другой знакомый… - Мда, с тех пор, как Жак уехал, работы не густо. Я даже от скуки пошла посмотреть, чем тут Юра тешится, - радостно произнесла Аня и хлопнула своего спутника по плечу. - Жак… Бедняга, ему, наверное, сейчас нелегко, - губы Юры сжались в одну линию. - А что с ним такое? – взволнованно спросила я. - Ты не знаешь? – Аня и Юра переглянулись. - Нет, что случилось? - Софи, милая… - начала Аня, - Отец Жака умер уже как несколько недель назад, Жак тебе ничего не говорил? - Я… Нет, мы с ним не общались с самого отъезда, - я вспомнила тоскливый голос оператора и отвела глаза в сторону старых московских построек. - Почему? Вы расстались? - Нет, он сказал, что вернется через пару недель, но прошло уже больше месяца, а его телефон недоступен. - Что? – Юра немного замешкался. - Слушай, я созваниваюсь с ним время от времени, если хочешь, мы можем набрать его прямо сейчас? Я увидела, как рука фотографа потянулась в карман за телефоном. Мои пальцы, недолго думая, легко коснулись его запястья, тем самым остановив движение руки. Юра удивленно посмотрел на меня, а я просто покачала головой из стороны в сторону. - Нет, Юр, спасибо, не надо, - я старалась улыбаться. - Давайте уже начнем съемку? Все вас заждались. Юра и Аня вновь переглянулись и, потрепав меня по голове, направились к студентам. Я еще секунду стояла к ним всем спиной, собирая последние силы в кулак. Вот так умерла моя последняя надежда. Он ничего не сказал мне про своего отца, не приехал в обещанный срок, и телефон у него был недоступен лишь для меня. Спасибо, Юра… Но не надо ему звонить. Жак этого не хочет. «Интересно, как он там?» Я вспомнила его улыбку и взглянула на большое небо. Оно было ясным. Мне хотелось верить, что и он на него когда-то смотрел. Мне во многое хотелось верить… Порой мне хотелось просто врать самой себе. - Эй, ты как там? – я почувствовала, как кто-то нежно взял мою ладонь в свою руку. Я обернулась и увидела лицо Вадима. Он обеспокоено нависал надо мной, привычно склонив голову немного набок. Несмотря на иссиня-черные волосы и все эти кольца, проходящие сквозь его кожу, он казался мне таким безобидным и простым. - Я в порядке, спасибо, - мои пальцы крепче сжали его руку, и я непроизвольно уронила свое лицо на плечо парня, - правда, в порядке. - Эти люди… они как-то связаны с твоей грустной историей? – спросил он, нежно гладя рукой мои светлые волосы, в то время как толпа начала медленно двигаться вперед. - Да, они знают ее имя. - Все будет хорошо, - я подняла на него свое лицо, и передо мной открылась искренняя улыбка друга. «Все будет хорошо» - как давно мне никто не говорил этих слов. Все больше любят обещать нечто плохое, говорить, мол, чем дальше, тем хуже. А эти простые три слова… Людям будто жалко произнести их вслух. Будто мир от этого треснет пополам. А ведь так не хватает этого, так не хватает этого чувства, когда кто-то держит тебя за руку и говорит, что все будет хорошо. - Спасибо, Вадим. А Ася где? Почему ты не с ней? – я слегка отстранилась от друга и огляделась по сторонам в поисках миловидной девушки в синем пальто. - Не знаю, но я пока с тобой хочу побыть, - Вадим неловко закатил глаза, и мы вместе двинулись в сторону тех людей, что так же стремились сделать несколько снимков. Что так же куда-то спешили. *** Вернувшись днем домой, я тут же упала на кровать и сама не заметила, как провалилась в сон. Было холодно, очень холодно. Я стояла на темной вечерней улице, где не было ни машин, ни огней, ни людей. Лишь только где-то вдалеке виднелся тускловатый свет уличного фонаря и высокий силуэт под ним. Я побежала. Но это заняло у меня много времени, я бежала, бежала, бежала, выбиваясь из последних сил и спотыкаясь о собственные ноги. Казалось, будто мне для этого потребовалось несколько дней. И вот когда огонек был уже на расстоянии вытянутой руки, я смогла разглядеть лицо незнакомца, который оказался далеко не незнакомцем мне. Густые черные волосы, белая рубашка, брюки и ничего не отражающее лицо. Он стоял, прислонившись к фонарному столбу, и курил. Курил, выпуская из легких тяжелые клубни дыма. - Жак, - тихонечко позвала его я. Он обернул на меня свое лицо, но я его не узнала. Оно было холоднее прежнего. Равнодушное и скучающее лицо. Он смотрел в мои глаза, продолжая курить. Одну минуту, две минуты, три… - Жак, это я, - мой голос был очень слабым, хрипловатым и почти неслышным. - А, это ты, - а вот его голос был невыносимо громким, ужасно громким, как тысячи спадающих на землю осколков, - я не люблю тебя. Я почувствовала, как начинаю проваливаться под землю, его слова становились все громче. «Я не люблю тебя» - еще тысяча здоровенных шумных льдин, спадающих на мои уши. «Я не люблю тебя» - и вновь, и вновь, и вновь. Я резко поднялась с кровати, чувствуя, как тяжело вздымается от страха грудь. Я была в своей комнате, заботливо накрытая одеялом. «Наверное, мама заходила». В комнате уже было темно, на город опустился вечер. «Я не люблю тебя» - слова из сна в первые секунды казались реальными. Это был его голос, его лицо, его фигура. Это был он. Нет на земле хуже кошмара, чем слышать такое из уст любимого человека… пусть и во сне. Но, несмотря на то, каким бы мерзким не был этот сон, я бы согласилась пересматривать его вновь и вновь, лишь бы, как и прежде, так близко видеть его лицо. ____________________________ Так, количество читателей резко упало. Видимо, я где-то накосячила. Признавайтесь, где именно?)