Firework / Фейерверк

Я не виделась с Фредом почти целое чертово лето. Мы общались, конечно. Почту, звонки и летучий порох еще никто не отменял. Правда, письма приходили не всегда из-за того, что Сычик — дурашка, мог запросто выронить конверт, в очередной раз врезавшись во что-то. Однажды я нашла несколько запечатанных писем прямо у себя под окном, видимо он ударялся о стекло и с чувством выполненного долга улетал восвояси. Со звонками тем более было непросто. В Хогсмиде, по правде говоря, было не так легко найти вообще какое-либо средство связи, что уж говорить о телефонном автомате. С порохом, как оказалось позже, тоже было не все так гладко. Наша семья, впервые за все время проживания в доме, решила «переложить» камин, так-как кирпичи неважно переносили дым от многочисленных зелий и кое-где уже начали крошиться. Это выводило меня из себя, но в конце концов пришлось смириться и держать раздражение в ежовых рукавицах. Я просыпалась утром, утыкалась в потолок и думала о Фреде, думала о нем каждый раз, когда видела на прикроватной тумбочке нашу совместную колдографию, снятую в последний день учебного года, где он целует меня в щеку и подмигивает в камеру, а я хмурюсь с улыбкой. Я думала о Фреде, когда видела стопку писем, заботливо сложённых на кресле в углу, когда видела мой синий факультетский шарф, висящий на дверце шкафа и каждый раз, когда натыкалась на что-то оранжевое. Конечно, Фред много-много раз предлагал встретиться, но что-то всегда шло не по плану и в итоге мы оставались там же, откуда начинали. Поэтому так мы и жили, от письма до письма, общаясь как викторианские тайные возлюбленные.

***

Так-как мы были чистокровными волшебниками, перед нами расстилалось сразу два пути на выбор. Никто из нашей семьи уж точно не хотел помогать Тому-Кого-Нельзя-Называть, потому что испытывали к нему холодное пренебрежение на грани с ненавистью. Очень много родительских друзей, в том числе и школьных, погибло от рук пожирателей смерти. Но из-за того, что мы были у друг-друга, наша семья не хотела открыто держать связь с Орденом Феникса, это могло сыграть против кого-то нас плохую шутку, а мама с папой больше всего на свете боялись, что потеряют или причинят боль тем, кого любят. Я много раз слышала, как они осторожно обсуждают последние новости, но лично родители никогда ни в чем не участвовали. Могли передать какую-то информацию, встретиться с кем-то из Ордена Феникса, но уж точно никогда бы не записали себя в список участников. Когда Гардения — моя старшая сестра — устроилась в Хогвартс помощницей и лаборанткой для профессора Стебель, родители злились. Когда Вилли сказал, что хочет стать мракоборцем как только подрастет, они закатили настоящую истерику. Но когда я сказала, что еду ненадолго на площадь Гриммо, потому что Фред — мой Фред — вступил в Орден Феникса, они лишь разочарованно вздохнули, а папа даже потрепал меня по голове. — Ладно, — сказала мама обреченно, — по крайней мере ты точно будешь в безопасности. Они знали семью Уизли хорошо и, не ставя мои навыки волшебства ни во что, при этом считали, что Фред и Джордж уж точно смогут меня защитить. А я всегда вспоминала их ужасные оценки, бессонные ночи базовой практики и моих объяснений школьной программы. А сейчас я стою около своего дома с рюкзаком на плече, уже минут пятнадцать. Со стороны наверняка это выглядит странно. На самом деле, я ждала близнецов Уизли, которые вот-вот должны были при… лететь? Приехать за мной? В общем, заскочить за мной на форде. Творилось что-то неладное после Турнира Трех Волшебников. Об этом говорили все вокруг, да я и сама, конечно, чувствовала что-то подобное и понимала, что все как-то не так. Постепенно мной овладевало беспокойство. Наконец-то я увидела за горизонтом голубую машину и это было как раз кстати — плечо уже начало затекать. «Англия» приближалась ко мне стремительно, задевая верхушки одиноких, растущих поодаль друг от друга елей. Я помахала ей, щурясь от солнца и улыбаясь. Вообще-то я действительно счастлива сейчас. Машина остановилась всего в метре от меня и медленно, аккуратно «уселась» на мостовую, разнося клубы мелкой пыли во все стороны. Дверь с водительской стороны открылась, я посмотрела на лицо — Джордж. Что-то изменилось? Ребята оба выскочили из машины подбежали и крепко обняли меня, смеясь и поднимая над землей. Они шутливо отметили, что я вроде, даже подросла на дюйм. Закончив обниматься я немного ошарашено потрепала Фреда по голове. Эти новые короткие волосы нравились мне намного, намного больше, но все-таки было очень непривычно видеть их такими. — Красиво. — сказала я немного скромно. Я так давно не виделась и не говорила с ребятами, что все сейчас казалось непривычным. — Да, но… Это было не то чтобы наше решение. — Джордж потер затылок, Фред взял у меня рюкзак и мы все пошли к машине. — Кое-что взорвалось, огонь, все такое… — Что?! — воскликнула я. Ребята засмеялись так, что не было понятно, шутят они или нет. — Подождите, вы серьезно? — Хотелось бы, чтобы это была шутка, Красотка. — Фред подмигнул мне и оживленно начал рассказывать последние новости. Джордж захлопнул дверь форда и повернул ключ в зажигании. Я удобно устроилась, по-домашнему закинув ноги на сиденье и помахала маме, чье обеспокоенное лицо увидела в окне гостиной. Мы взлетели, машина набрала скорость и я удовлетворенно прикрыла глаза, наслаждаясь звуком мотора, криками редких птиц за окном и голосом Фреда.