Firework / Фейерверк

— Пошёл к черту, Уизли! — прокричала я на весь большой зал и, сразу же после этого, быстрым уверенным шагом направилась в гостиную Когтеврана. — Это же просто шутка! — не менее яростно крикнул мне вслед Фред. Хотите верьте, хотите нет, но я слышала эту фразу так часто в последнее время, что тут же захотелось развернуться и снести рыжую голову с плеч или хотя бы наслать на него «таранталлегру», предварительно закрыв где-то и оставив без волшебной палочки. — Испытать на мне одну из своих штук…как он сказал?! Встряску электрическим шоком? Это настолько глупо и мерзко, что я…что я… Вбежав на массивную каменную лестницу я стала стремительно подниматься наверх, мечтая провалиться под землю. Секунды растягивались в минуты и я слышала лишь легкие шаги кого-то, кто пытался остаться незамеченным, на пару лестничных пролётов ниже меня. В голове крутились сцены в большом зале, когда сотни глаз смотрели с едкой насмешкой. В конце концов я невольно начала бубнить себе под нос: — Дурак, — шептала я, — да как он посмел?! — Я не виноват в том, что ты так остро реагируешь на простые шутки! — послышался голос, всего на несколько метров ниже и я, похоже, уже даже могла видеть Фреда, глянув в промежуток между лестничными проемами. Это заставило меня немного ускориться, хотя я уже едва ли могла дышать. — А я не виновата, что у тебя нет чувства юмора! — в эту самую секунду я увидела бронзовую дверь моей гостиной. Я подбежала к ней за долю секунды и торопливо постучала по двери маленьким искусно выполненным бронзовым молоточком в центре. Размеренный и безразличный голос произнёс: — По чему ходят часто, а катаются редко? Я на секунду задумалась и повернула голову. Глянув на каменные ступени и пролеты, на стенах которых уже виднелись тени Фреда, я тут же выпалила: — Лестница. Дверь бесшумно отворилась, и я заскочила в неё так же быстро, как кролик обычно прячется в своей уютной норе от хищника. Как раз вовремя, она захлопнулась прямо перед носом Уизли, оставляя его стоять с растерянной гримасой на лице. — Ты ведёшь себя как ребёнок! — простонал он. Я услышала глухой стук — надеюсь, что это звук удара его головы о металл. Еще раз и еще. — Что?! Это я веду себя как ребёнок?! Давай-ка уточним, кто из нас десять минут назад… — Зато твой синий шарф отлично подходил к волосам, стоявшим дыбом! — Фред прыснул от смеха, но тут же попытался это скрыть, продолжая сыпать обвинениями и оправданиями. Это заставило уголок моего рта содрогнуться, но совсем чуть-чуть. Я безвольно сползла по стене вниз и уселась поудобнее. Камни на полу были просто ледяными и из-за этого мне постепенно становилось все холоднее и холоднее. Мы молчали, но я знала, что Фред все еще там, потому что примерно каждую минуту он волнительно, едва ли не с дрожью в голосе, спрашивал: — Ты еще там, Фи? И я тихо отвечала: — Да, а ты? Пару раз я даже хотела выйти к нему, помириться или прогнать — неважно. Но каждый раз, когда я поднималась, что-то внутри говорило «нет» и я снова оказывалась в привычной позе. Поначалу это раздражало, но позже я уже окончательно смирилась с собственной беспомощностью и расслабилась. Постепенно студенты стали наполнять гостиную, переговариваться, делать домашнее задание, практиковаться в магии, играть на музыкальных инструментах и даже нежиться у камина с любимыми животными, попутно читая книжки. Эта большая комната наполнялась жизнью и, хотя мое сердце до сих пор было где-то за дверью, я не могла в полной мере этому противиться, отсаживалась все дальше от двери и притаскивала из комнаты все больше учебников, болтая с Маркусом и Чжоу. Осталась сидеть допоздна, под треск поленьев читая что-то не по программе и совсем не имея возможности выпустить входную дверь из виду.

***

Солнце назойливо пробивалось сквозь плотные шторы из ткани, цвета синего сапфира. Я лениво приоткрыла глаза и увидела, что заснула прямо на диване в факультетской гостиной. На часах ещё не было даже восьми, а Полумна уже сидела в кресле напротив с милой улыбкой и свежим номером «Придиры» в руках. — С добрым утром, — сонно проговорила я, потирая переносицу и медленно поднимаясь с дивана. Я вспотела и теперь вся одежда ощущалась грязной. Несмотря на скорое наступление зимы, ночи в последнее время выдались очень жаркие. — Добрейшего утра, — мечтательно ответила мне Полумна, — а ты вчера сильно обидела Фреда. Говорят, он провёл у дверей почти весь вечер, пока Филч его не прогнал. — Серьезно? — Ах! Ещё он угостил Коллин Прекс кровопролитными конфетами. — брови Полумны свелись к переносице. — Бедная Коллин, — немного надумано досадовала я, — но постой… я его обидела? Мне кажется, что совсем наоборот. Они с Джорджем уже достали меня своими глупыми шутками, ненавижу. — Но пока это просто шутки, — Полумна загадочно округлила глаза. — А что будет дальше? — с наигранным ужасом спросила я. — Увидим, — она широко улыбнулась, будто знала что-то, чего не знаю я. Тут внезапно лицо Полумны исказилось неподдельным беспокойством и она быстро достала из кармана школьного кардигана аккуратно сложенную бумажку, протягивая её мне. — Фред сказал, там что-то важное, и о сливочном пиве. — О сливочном пиве? — переспросила я, разворачивая бумажку, которая на деле оказалась вырванной страницей из учебника по ЗОТИ.

Ведьма, прости. Увидимся завтра? Можешь не приходить, но лучше все-таки приходи. Самые обаятельные волшебники современности, Фред и Джордж Уизли.

— Он говорил быстро, а я не особо слушала его… — Я понимаю, можешь не объяснять. Братья Уизли предлагают мне встретиться в Хогсмиде, сегодня, во время очередного выезда. Такое происходило каждый раз после того, как я крупно срывалась. — Как банально, в сотый раз одно и то же. — Встреча, да.? — Очередной прикол. — я фыркнула и сразу в деталях представила, как вкуснейшее, пряное сливочное пиво оказывается очередной мерзкой дрянью, превращающей меня в кого-то, или заставляющей все мои внутренности испытывать дискомфорт 18 различными способами. — Не нужно так скоро разочаровываться в них. — Ты думаешь, что мне действительно стоит пойти? Думаешь, что это не шутка? — с мрачной издевкой спросила я и посмотрелась в одно из зеркал, висящих между колоннами по периметру гостиной. Моя рубашка была очень мятой и я молча досадовала, что не существует заклинания для глажки. Придется надеть свитер или кардиган, чтобы не получить замечание. А я ведь ненавижу эти вещи, они очень колючие. — Я думаю, что они хотят извиниться. — мягко сказала Луна и, гордо облизав указательный палец, перелистнула страницу в своем журнале. — В сотый раз. — закатив глаза, я удалилась в коридор, ведущий к комнатам. В спальне пришлось быть очень тихой, чтобы не разбудить соседок — Кедру, Чжоу и Церсею. Я привела свои волосы в порядок одним из простейших заклинаний, взяла нужную мне одежду и направилась в сторону ванной комнаты, попутно напевая одну из незаурядных мелодий, которую Маркус играл вчера вечером на скрипке. Потом я еще немного поболтала с Полумной, сложила учебники и спустилась на завтрак где, к счастью или нет, не обнаружила близнецов. Я была взволнованна по поводу вечера, а потом испугалась, все-таки вспомнив с кем я иду на встречу. Поднялась обратно в гостиную, где должна была встретиться с Кедрой и Чжоу, взяла с собой сумку, куда сложила некоторые вещи и кое-что, еще давным давно купленное у самих Уизли. Это заставило меня гордо улыбнуться самой себе. Вообще-то, все было очень хорошо. На небо, в кои-то веки, выглянуло солнце, и я искренне радовалась хорошей погоде. Мне нравились такие дни. Мы с девочками болтали о занятиях и они обе в один голос жаловались мне на зельеварение, но я могла лишь отпускать шутки и сочувствовать — у меня совсем не было проблем с этим уроком. Конечно, это из-за того, что всю жизнь я провела среди магов в маленьком Хогсмидском магазинчике, который продавал зелья, посуду, ингредиенты и травы на любой вкус и цвет. Зато, когда я жаловалась им на свои хвосты и пробелы в «истории магии», наступал их черед шутить. Потом мы стали обсуждать профессоров, плавно перешли к парням-однокурсникам и потом прозвучал тот предательский вопрос от Чжоу, который я, оказывается, была совсем не готова услышать: — Так что там у тебя с Фредом Уизли? Чжоу была очень хорошей, веселой и умной. Мы крепко дружили, не обращая внимания на разницу в возрасте, но она наблюдала развитие наших «отношений» с близнецами и как никто другой могла подловить меня на этой теме. В этот раз я и сама удивилась тому, как долго я искала ответ на ее вопрос. Мои щеки залились краской и я вспомнила голос сожалеющего Фреда, прождавшего на лестнице до поздна. Черт. — Я не знаю, если честно. — Он вчера караулил тебя у двери весь вечер. Хотя бы извинился? — Да. — я пожала плечами и опустила глаза. — Ну и правильно. Они как будто… Забивают тебя этими шутками! Это жестоко. — Чжоу звучала обеспокоенной. — Мы пол жизни знакомы, они бы не… — Они просто глупые. - сказала Кедра. — Этого не отнимешь, да. — мы все тут же тихо засмеялись. — Но у Фреда вчера в глазах было настоящее, вроде, сожаление. — на лице Чжоу появилась намекающая улыбка, означающая что-то вроде «это из-за тебя, верно?». — Не думаю, что ему жаль подопытного кролика. — я усмехнулась и тут же попыталась перевести разговор в другое русло. Все это заставляло мое сердце обливаться кровью. Я чувствовала перед Фредом самый настоящий стыд и металась от этого чувства к ненависти. В конце то концов! Терплю это все уже вечность. Отделившись от девочек я направилась в «Три метлы» и выбрала столик под лестницей, который был чем-то похож на настоящее укрытие. Заказала три сливочных пива и достала маленький флакон с прозрачной жидкостью. Братья Уизли прошмыгнули за стол почти незаметно, хотя я и не сводила глаз с двери. А когда они оба взволнованно рассказали мне то, что так хотели… — Постойте, я не улавливаю мысль, как вы собираетесь залезть на крышу? — Через соответствующий вход в одном из корпусов, разумеется! — Фред сказал это так, будто констатировал самый очевидный факт. — Это очень глупо. И совсем не имеет смысла. — конечно, я лукавила, и братья это знали. Я обожаю места, которые являются потайными, секретными и недоступными каждому. А если это еще и крыша на которой кровь приливает к лицу от страха свалиться и виды такие, что слезы на глаза наворачиваются, то почему бы и нет. Тем более, братья заявили, что это их личная тайна и отдавать ее кому-то — поступок ценнее всех других. Сомнительное, конечно, искупление грехов, но весьма крутое. Виды заката, озера и запретного леса в обмен на дружбу со мной и, соответственно, человеком, понимающем в зельеварении. — Это его идея! — Фред показал на Джорджа, но последний выглядел удивленным от такого жеста. — Мы просто… — он посмотрел на Фреда ища поддержки, — хотели извиниться. — Какой это раз по счёту? Кто считал? Очень предсказуемо, — я поморщилась, — не единственный же я хороший зельевар в школе, поищите кого-то другого. — Что?! — спросили братья в один голос. — Мы и не думали об этом. — Конечно-конечно. — Просто, — начал Фред, — ты терпела нас с первого курса, продолжала отмазывать перед учителями и родителями, помогала лечить ожоги, учила зашивать одежду, тестировала те «Ползучие Пластинки». Не думаю, что мы могли бы найти такого же…хорошего друга. Мне до сих пор слабо верилось во все это, но от слов Фреда что-то в сердце предательски защемило и я тепло улыбнулась. — Ладно. В любом случае, я получила свое возмездие. Братья, попивающие сливочное пиво, окрасились в кислотно-фиолетовый цвет, а волосы их стали бурыми, буквально плавились на голове и, капая на одежду, становились обычной грязью. Близнецы посмотрели друг на друга и перевели взгляд на меня. — Да как ты могла! — сдерживаясь чтобы не рассмеяться завопил Джордж. — Мы же извинились! — вскричал Фред, а я смеялась так громко, что, кажется, все посетители кафе сейчас смотрели на нас. — Это пройдёт через пару мес…кхгм…дней. — Чего?! — вновь возмутились Уизли и я снова начала смеяться, теперь уже вместе с ними. — Ну ладно-ладно, так уж и быть, — я взмахнула палочкой, и они вернулись в норму, а об трансформации напоминали только пятна грязи на одежде. Я встретилась взглядом с Фредом, он выглядел гордым.

***

Мы очень медленно и осторожно поднимались по лестнице, иногда переглядываясь, перешептываясь и отпуская шуточки, из-за которых приходилось закрывать рот в надежде заглушить смех. Внезапно, на одном из лестничных пролетов, сзади нас послышалось торопливое цоканье каблуков и «Люмос Максима!», сказанное твердым женским голосом. Мы с одним из братьев Уизли мгновенно успели спрятаться в углублении между огромными каменными дверями, а другого поймали и стали выпытывать причину прогулок по школе после отбоя. Джордж сказал, что заблудился. — Минус пять балов с Гриффиндора! — послышался голос МакГонаглл, — вам должно быть стыдно подводить свой факультет, мистер Уизли! А теперь я отведу вас к спальням, чтобы вы ненароком не заблудились еще раз. Фред хотел было выйти и быстро прошмыгнуть наверх, но я резко его остановила. — Фред! С ума сошёл! — Фред? — он усмехнулся, — почему не «Уизли»? — Что? — недоумевающе спросила я, а потом поняла, что я, вероятно, действительно толком никогда не называла его по имени. Вот так шутка — Джордж для меня всегда был Джорджем, а вот Фред — только Уизли. — Почему? — Потому что. Я без понятия, само как-то получилось. — Потому что я тебе нравлюсь? — с вызовом спросил Фред, чуть наклоняясь и заглядывая мне в глаза. Я со злостью посмотрела на него, пихнула локтем в бок и яростно зашептала: — Заткнись, такой вот мне никогда не понравится! — Обидно! Какой «такой вот»? — А как сам думаешь, дурачина? — Дурачина? — удивлённо спросил Уизли. — Дурачина! Мы тут же продолжили подниматься наверх. Дошли до старой, но прочной деревянной двери, прикрытой плотной черной шторой, и Фред снял с нее замок-обманку. Я пару раз ловила на себе его взгляд, но когда он видел, что я смотрю, лишь подмигивал мне и широко улыбался. Когда мы закрыли за собой дверь и очутились в маленькой, метровой и абсолютно темной комнате я вдруг озадаченно спросила: — Есть ли смысл идти туда, если мы все равно пропустили закат? — Ну во первых: мы не полностью его пропустили, а во вторых… — Фред открыл другую деревянную дверь и я поморщилась от слепящего белого света, схватилась за вовремя поданные руки, переступила порожек и оказалась наконец на крыше. — Ночное небо даже лучше! Я наконец смогла открыть глаза и черт возьми, это того стоило. Небо было бесконечным, безграничным, у него не было четких очертаний, как у кофейной гущи на уроках «прорицания», только звезды и луна мерцали своим холодным светом, завораживая. И это зрелище казалось мне волшебнее всего на свете. Ветер гулял среди сосновых верхушек в лесу, а за зубастым горизонтом виднелись еще лучи мягкого, уставшего за день, золотого солнца. — Ого. — только и выдохнула я. Фред произнес заклинание, которое, по его словам, прилепляет к крыше и из-за него просто невозможно свалиться. Я сделала пару шагов и тут же едва не полетела вниз, так что мы решили остаться сидеть на порожке у открытой двери, свесив ноги на длинную-длинную крышу и любуясь кобальтовым небом. Мы болтали с Фредом, кажется, около часа. Он отдал мне свой, на удивление мягкий, кардиган, когда я поежилась от холода. Наши волосы ужасно растрепал ветер, но мы просто говорили, говорили, говорили… И, когда мы замолчали, он неожиданно щёлкнул меня по носу, улыбнулся как-то по-другому, смешно наклонил голову вбок и спросил: — Это отличное место, верно? — Это идеальное место. И я бы вечность здесь провела. — С кучей книг? — Или с тобой. Я зажмурилась, так-как совсем не ожидала, что эти слова все-таки выйдут наружу, но Фред, казалось, ожидал услышать что-то подобное. А что, если он хотел сказать то же самое? Я думала обо всем этом совсем немного, прокручивала в голове весь сегодняшний день и никак не могла понять, что происходит. Это же просто Фред Уизли. Глупый рыжий мальчик. Он не может мне понравиться. Но почему-то именно здесь и сейчас я чувствую себя в своей тарелке и сердце стучит немного сильнее, и ветер дует мягче, только для меня. — Вообще здесь редко кто-то бывает. Так что никто нас не сможет здесь найти. — преувеличенно таинственно сказал Фред, прикрываясь рукавом словно дракула. — Никто? — переспросила я, глупо хихикая. — Совсем! — заверил меня он, — на самом деле даже Филч не имеет сюда доступа. Посмотрев Фреду в глаза я поддалась внезапному порыву где-то в глубине души, наклоняясь к нему ближе. Он даже не подумал отстраниться от меня, и я почувствовала руку Фреда у себя на талии, а потом его губы на своих. Этот поцелуй был совсем недолгим, так что как только я отстранилась, парень сам поцеловал меня, намного сильнее и глубже. — И никто никогда об этом не узнает? — спросила я. — Если ты захочешь. — ответил Фред. Я улыбнулась ему и получила ответную улыбку. Мы сидели в обнимку еще долго, наслаждаясь, внезапно потерявшим неуместное ребячество, обществом друг-друга.