Девочка, что вовсе не играла

Когда-то давно, за тремя морями и четырьмя горами было одно королевство. Невесёлая была жизнь в том королевстве - работал простой люд тяжко и мало за труд получал, а важные люди лишь ели, пили да ничего не делали. Был в том королевстве один важный человек, злой и властный. И имел он дочку - славную маленькую девочку. У девочки было вдоволь премилых платьиц, и шелковых, и бархатных, и атласных, и туфельки, и рубашечки, и юбочки. Вся одежка лежала в большом гардеробе, что стоял в комнатке в большом замке. Комната тоже была чудесная - с голубенькими обоями, маленькой кроваткой, мягким ковриком, столиком и стульчиком. Единственно, чего не было в комнате - это игрушек. Это было потому, что злой человек хотел когда-нибудь сделать девочку королевой. Да такой, чтобы все дрожали от одного её движения, чтобы была она холодна, как снег, и тверда, как лёд. А дабы этого добиться, решил он ей игрушек не давать. Чтобы она не стала говорить с плюшевыми собачками, укачивать кукол, строить замки из книг и вообще проявлять дурные, недостойные королевы, задатки... и уж конечно, чтобы она не захотела с другими детьми играть. Так и жила девочка в своей комнатке, спала в мягкой кроватке, ела за своим столиком, сидела на своем стульчике, гуляла с отцом в саду и уроки учила. Считала, писала. Читала из разных толстых книг - а злой человек тот думал, что королеве следует быть очень умной да знающей. Так девочка росла, покуда не исполнилось ей шесть лет. К тому времени знала она уже много - сколько будет двенадцатью восемь, как пишется "Королевский указ", как нужно приборы раскладывать, кланяться, и как слуг по щекам бить. И вот одним славным деньком, когда пришло время на прогулку с отцом идти, того человека вдруг на месте не оказалось - в город он уехал. Тогда девочка надела на шею косыночку, на ножки - тонкие ботиночки и пошла гулять. Ходит она по саду, любуется разными цветами, слушает, как птички поют. Сама не заметила, как зашла она вглубь сада, где раньше ещё не бывала. Роз там не росло - были ландыши; не было там и гербер с нарциссами - были колокольчики да маргаритки. Было это девочке непривычно, и всё же довольно приятно. Стала она ходить там и смотреть на цветы - собирать ей их тоже нельзя было. И вот увидела она в стене калитку. За калиткой - улица. Люди там ходят, одетые бедно, худые да тонкие, с печальными лицами. Домики там маленькие, дороги пыльные. Стало любопытно девочке, что же там дальше есть. Дёрнула она калитку - и та отворилась... Подумала девочка - да вышла. Не слишком там ей понравилось. Всё было ей неприятно, всё противно - но любопытство заставляло её дальше и дальше идти. Прохожие оглядывались на неё, не понимая, откуда такая нарядная малышка в их бедном квартале взялась?... И вдруг девочка увидела детей. Это было несколько малюток примерно её лет, которые, сидя на травке возле колодца, делали что-то ей незнакомое. Девочка подошла поближе - и увидела маленьких деревянных человечков, одетых в маленькую одежку, такие же деревянные кроватки, и маленький столик, и крохотные, аляповато раскрашенные чашечки, и многое другое... Это было очень странно. Девочки держали куколок в руках, время от времени передавая их друг-другу, усаживая за столик и ставя перед ними чашечки, как перед живыми людьми... Странно! Дочка злого человека, захваченная любопытством, приблизилась, и девочки вдруг все как одна обернулись. Недолго и они, и девочка молчали. Наконец одна из них, что была постарше, вскочила и с жаром заговорила: - Я знаю, кто ты! Тебя зовут Ани, и ты - дочь Нушрока! Да, так и есть! Что ты тут забыла? Уходи, уходи сейчас же! Твой отец приказал высечь моего только за то, что он не смог сделать в срок пятьдесят зеркал! У него теперь вся спина в шрамах! Уходи, гадина! Пошла прочь! Или ты хочешь приказать высечь всех нас? Рыженькая девочка, что прижимала к себе маленькую забавную куколку с длинным носом, сжалась: - Ах, нет, сударыня, не надо! Мы не делали ничего плохого, и не хотим вас обидеть! Не делайте нам больно, пожалуйста!... - Акшим, Азорг, замолчите! - вдруг сказала ещё одна девочка, в белом фартучке и с тоненькой светлой косичкой.-Может, она вовсе и не хочет нас обидеть? Вдруг она вовсе не такая злая, как её отец? Может быть, она вышла погулять, потому что ей стало скучно одной? Послушай,-обратилась к Ани белокурая девочка,-мы тоже не хотим тебя обидеть. А Азорг просто очень вспыльчива. Хочешь, мы будем с тобой играть? Посмотри, какие у нас игрушки! У тебя-то, наверное, есть получше, но с другими играть так весело, что перестаёшь замечать, что у тебя за куклы в руках... Ани за всё это время так и не сказала ни слова - она не знала, что ей говорить. Выпрямив спинку и слегка вздёрнув носик, сохраняя на лице непроницаемое выражение, она переводила взгляд с одного предмета на другой. В конце-концов черные её глаза вновь остановились на кукле, что была в руках у Акшим - с длинненьким носом и весёлой улыбкой. Едва она протянула к ней руку, как... Весь свет вдруг застлало темнотой, а на девочку обрушился такой шлепок, что она чуть не упала на землю. Ани услышала, как завизжали девочки, как поднялась возня. - Анидаг! -загремело у неё над ухом.- Что ты тут делаешь, глупая девчонка? Не дожидаясь ответа, её взяли на руки, и понесли. Сложив руки на животе, Ани молчала - за слёзы её могли побить ещё сильнее. Вскоре Ани с отцом вернулись в замок. Оказавшись в своей комнате, девочка уселась на стул, а перед нею встал Нушрок. - Ани,-уже чуть мягче сказал он,- скажи, что тебе там понадобилось? Негоже возиться с чернью моей дочери. - В углу сада, там, где растут цветы, есть калитка. Если дёрнуть дверцу - будет выход в город,-отозвалась Анидаг. - Это правда? - Да. - Вот что я давно хотел тебе сказать, дитя моё, причем уже довольно давно...-вдруг обронил мужчина,-ты можешь лгать кому угодно, но только не мне. Ты запомнила? - Да, отец. - Я всегда буду говорить тебе правду - тебе одной. Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять, о чем я. А ты будешь говорить правду мне. В противном случае я прибью тебя - очень, очень больно. - Да, отец. - Вот, хорошая девочка,-уже вовсе ласково сказал Нушрок,-а теперь ты будешь ужинать. И не ходи больше в город. Всё, что тебе следует знать, я сам расскажу. А я должен идти. - До свидания. Возвращайтесь сюда скорее. Очень довольный хорошими манерами дочери, Нушрок погладил девочку по голове и вскоре исчез. За едою Ани не думала ни о девочках, ни о городе, ни о игрушках - только о том, что завтра с утра будет два урока естествознания, которое она вовсе не любила, куда больше ей нравилось чтение. Кроме того, ей было приятно, что отец всё же приласкал её - уже тогда она была к нему привязана. И лишь засыпая под голубеньким пуховым одеялом, она вспомнила забавную мордашку той самом длинноносой куколки с весёлой улыбкой...