Свободные люди

Когда кто-то вступает на путь выживания, он поневоле отбрасывает всё ненужное, мешающее сохранить шкуру в целости и сохранности. И в первую очередь любимые когда-то увлечения и маленькие мании, скрашивающие обыденную жизнь индивида. Как, к примеру, коллекция марок поможет спастись от зубов мутанта или шальной пули? Но человек существо гибкое и ко всему быстро привыкает. Когда выживание становится само собой разумеющимся и обыденным делом, вспоминаются былые приятности, например рыбалка. Ша! Не нужно кричать о том, что в Зоне рыбалка невозможна, а улов, если таковой и будет, годится только злейшему врагу в тарелку. Знаем, дураков нет. Но если подойти к делу творчески да со смекалкой и воображением – всё возможно. Дядька Яр, несомненно, являлся человеком творческим. Смекалкой и воображением тоже был не обижен, и вдобавок руки у него росли, откуда положено мастеровитому мужику. А поскольку рыбак он был заядлый и знающий, обитатели станции Янов однажды узрели Яра с удочкой. Зрелище было само по себе удивительное (Зона и всё такое, какая на хер рыбалка, бла-бла), но в ступор сталкеров повергла в первую очередь именно удочка. Сложенное до поры телескопическое удилище украшала замысловатая конструкция с тонким, металлическим тросиком, на котором болталась трёхпалая клешня. Довольный произведённым эффектом Яр неспешно (чтоб все успели проникнуться) продефилировал через здание станции и скрылся за дверью. – Слушай, дорогой, – обратился к Дегтярёву Вано, – он правда рыба ловить пошёл? Майор не нашёлся, что ответить, и просто пожал плечами. Даже невозмутимый, видавший виды вояка пребывал в мучительном недоумении. Вечером Яр вернулся с полным контейнером артефактов. Тут были «Шкура», и «Кристалл», и «Погремушка», а уж всяких «Слизняков» без счёта. Не выдержав мук любопытства, к нему подступили с расспросами, мол, что за фигня и какого хрена? – На рыбалку ходил, – невинно ответил Яр. – На Карьер. – Но как?! Там же «кислота», и «студень» и «кисель» – без спецкостюма близко не подойти! – Я и не подходил. С обрыва ловил вот этой красавицей. – Яр любовно погладил свою псевдоудочку. – Забрасываю в сторону артефакта и в нужный момент двигаю вот этот рычажок. Клешня хватает бирюльку, и я богатенький буратинка. Помучиться, конечно, пришлось, прежде чем момент научился подмечать, зато завтра дело веселее пойдёт. В Плавни пойду. – Ох, и хитрожопый ты, Яр, – сказал Кремень. – Но смотри, на всякую изворотливую задницу найдётся хрен с винтом. Поберёгся бы. – На мою жопу хрен ещё не выточили, не беспокойся, – засмеялся Яр. – И когда это ты успел ко мне в няньки записаться? – Да пошёл ты! – психанул Кремень. – Не хватало ещё бойца хорошего потерять из-за того, что тот дураком родился. – Спорим, ничего не случится. – А давай! На что? – Да вот хоть на «Погремушку». А ты, если проиграешь, свою экзу мне презентуешь. – Замётано! Кремень и Яр заключили пари, Дегтярёв засвидетельствовал. Оставалось дождаться следующего вечера и Яра с результатом псевдорыбалки. В Плавнях, вопреки прогнозам Кремня, было спокойно и можно сказать пасторально. Яр расчехлил свою удочку и приступил к лову. Только настоящий рыбак может по достоинству оценить тот особый покой и умиротворение, возникающее, когда крючок (в нашем случае клешня) отправляется за добычей. Когда раннее солнце шаловливо слепит глаза сквозь стёкла противогаза… Когда над водой клубится зелёный и синий ядовитый туман… Когда сверкающая клешня нежно, но непреклонно охватывает артефакт и послушно несёт своему счастливому владельцу… Когда тихо и загадочно колеблется псевдокамыш, открывая взору полупрозрачный сгусток, застрявший среди гибких стеблей… Яр присмотрелся к сгустку, но артефакт не опознал. Тем лучше, решил он. Неизвестная прежде и наверняка дорогая бирюлька достойно увенчает сегодняшний улов. – Вот она, – пробормотал Яр, – вот она, псевдорыба моей мечты. Клешня отправилась в полёт и сомкнулась на полупрозрачном сгустке. Дальнейшие события были как ошеломительными, так и неприятными. Можно сказать – дерьмовыми. Странный, неизвестный артефакт на поверку оказался головой кровососа, что дремал в камышах в режиме невидимости. Охреневший от внезапного покушения мутант обрёл краски и заорал от ужаса. С берега ему вторил Яр, и ужаснулся он не меньше, уж поверьте. Глаза псевдорыбака и псевдорыбки встретились… Яр вернулся поздно вечером, хмурый, без удочки, оружия и улова. Комбез его был изодран на ленты, один ботинок отсутствовал. Сталкер молча промаршировал к себе, взял контейнер с «Погремушкой» и грохнул на стол перед Кремнем. Потом так же, не говоря ни слова, удалился. Все обменялись понимающими взглядами, но зубоскалить не стали, ибо каждый из них лажал и не по разу. Нет тут ничего смешного, ясно?