Сколько женщинам не говори...

Сколько женщинам не говори, все по-своему сделают. - Ебучий мир, ебучий хор, ебучий заяц! – я бесновался. Ну почему у мамы нет другого занятия, как меня в хор отводить. И еще видите ли, «мальчиком-зайчиком»! Это блядь перебор, как минимум. Ну невозможно и дня без приключений найти. Я пусть и немного голубой, но это не значит, что мне нужно выбирать колготки и рекомендовать удобные стринги! И вот теперь еще лучше, если у меня раньше был хороший голос и я любил петь в хоре, это не значит, что меня можно записывать во всякую хуйню. Она хотя бы могла на меня посмотреть? Я же со своей комплекцией не влезу в это уебищное дранье! Блядь, а этот уебищный хвостик, делает меня пидрилой каким-то. На обычный хор, я бы еще согласился, может быть, но не на такой. Но это мать! И ей хуй откажешь! Она такой разгром устроит, закричит, затопает своим тридцать шестым размером ножки, а потом обвинит меня в том, что она никогда не увидит внуков. - А вот посмотри, какие трусики! – мама протянула мне, чуть ли не под нос, черные миниатюрные, а главное кружевные и женские трусы. Оценив её юмор, я приподнял бровь в упреке, и строго посмотрел на маму. – Думаешь, маловаты будут? – горько вздохнула мать. Я конечно мог разразиться тирадами и гневным рыком «мама», но она бы меня убила. На людях, кроме своих знакомых, она предпочитает, чтобы я её называл Лиля. Вообще она у меня красивая, миниатюрная, и даже не скажешь, что ей тридцать шесть, ей все дают не больше двадцати трех. После того как папа умер, мама помолодела лет на пять, лицо осветлилось, кожа стала мягче, не осталось ужасных синяков под глазами и на скулах. Если бы мой отец был бы жив, и так с матерью обращался и до сих пор, то я бы его убил. Но сейчас меня в последнюю очередь заботит, как выглядит моя мама. - Я, конечно, все понимаю, но я не пидор, чтобы носить такое белье! – еле сдерживая гневный порыв, ответил я. – Мне такое не нужно! – я окинул взглядом кружева и поморщился. - То-то я смотрю, ничего не понимающий человек. Я для него стараюсь, а он как упертый баран, прет по накатанной дорожке. – она вздохнула и положила вещицу на прилавок. Подняв на меня умоляющий взгляд, мама тоненьким голосочком пропищала, словно собиралась расплакаться. – А может быть, хотя бы штанишки узкие, чтоб обтянуть твою попу? - Блядь! – и тут меня прорвало. – Ты сука издеваешься, я тебе не пидор какой то, я обыкновенный гей, который вправе выбирать, что носить. И женское белье и ебаные узкие штаники, которые обтянут мои яйца и свяжут в узел, мне на хуй не нужны. В меня полетела сумочка, которая явно была набита кирпичами, и за ней последовал крик. - Не матерись на… - мама замешкалась, а потом выдала. – Девушку, как ты вообще посмел такие слова при людях говорить! – развернувшись на каблуках, она с гордо поднятой головой, вышла из магазина. Я мигом поспешил за ней, все так же не понимая, на какой хуй, я при ней столько «ужасающих слов» сказал. Выскочив из двери, я начал оглядываться по сторонам и взглядом искать упиздачившую в непонятном направлении мать. Следующие действия для меня были слишком неожиданными. Мама резво подскочила ко мне со спины, и подпрыгнув, схватила меня за ухо. Оттащив полускрючившегося меня, за угол магазина, мама отпустила мое ухо, и уперев руки в бока, стала в угрожающую позу. - Ты у меня, пизденыш, месяц будешь прощения просить. Или… - она замолчала. - Или?.. – решил подтолкнуть я. - Или идешь на хор, и одеваешь костюм зайца… И вот, я стою на сцене, в заднем ряду, пытаясь не шевелится, чтобы не порвался этот ебучий костюм. Ебаный хвост, влез мне в задницу и порывался там остаться, даже когда я сниму с себя уебищный костюм. Половину этого «спектакля», я искал маму взглядом, а когда нашел, то удивился тому, что место рядом с ней пустовало, хотя я точно помню, что весь зал был заполнен. Сзади, кто-то шлепнул меня по заднице, и я опасаясь того, что костюм просто развалится, если я повернусь, пихнул наугад рукой. Послышался смешок, а меня спустили со ступеньки, на которой я стоял, и резво запихнули в гримерную, толкая в спину. Передо мной стоял симпотный мальчик, но как по мне, то слишком слащавый, с рыжими волосами, по плечи, и кремовыми глазами. - Хорош, - выдохнул парень. – даже в этом идиотском костюме брутален. Я залился румянцем, понимая, что меня расхваливают на все лада, и ни смотря на этот похотливый взгляд, я поддержал человека в выводах. Расстегнув пуговки на рубашке, он скинул её на пол и прильнул ко мне всем телом. Дышать становилось все труднее, а парень был все напористее. Запустив руки за мою спину, он нащупал молнию, и расстегнул её. На пол полетела какая-то бумажка, за которой я невольно проследил, а действия мальчишки становились более напористыми. Стянув к моим ногам этот ебучий костюм, он потянулся ручонками к моим боксерам. Член реагировал как нужно, и не стесняясь наготы, я выдохнул и прижал мелкого мальчишку к себе, немного потираясь членом о его штаны. Парень вырвался, скинул с себя штаны, и стянув боксеры, нагнулся и расставил ноги. - Не бойся, я к этому моменту готовился, - повиляв задом, он выдохнул. – Возьми меня. Без лишних слов, я приставил член к отверстию, и толкнулся, обхватив руками бедра сексуального красавца. В этот момент я и понял, что он совсем даже ничего, и вписывается в мой вкус. Толкаясь в податливое тело, я тихонько поскуливал от наслаждения, а парень закусил губу, чтобы нас ненароком не услышали. Все что я мог слышать, это мычание моего партнера, и шлепки бедер. Я провел рукой по выгнутой спине мальчика, спустился на поясницу и шлепнув по его упругой заднице, взял в плен, каменный член извращенца. В такт своим движениям, я двигал рукой по его стволу, все же надеясь, что не оплошаю, и не кончу как позорный школьник. В первый раз всякое бывает, но я держался достойно, и даже обрадовался, когда парень кончил первым. Радовался, как оказалось рано, ведь еще не мало вдалбливаясь в тело мальчика, я понял, что он словил кайф дважды. - Блядь! – прошипел я, кончая внутрь парнишки. Ничего не сказав, он выпрямился и стал собирать вещи. Я подошел к бумажке и понял, что меня буквально продали на аукционе. На ней было написано одно единственное слово «гей». Увидев уже одетого парня, я непонимающе на него посмотрел. - С этого и начнутся наши необычные отношения. - сказал он и скрылся за дверью. Натянув трусы на себя, я откопал свои штаны и, одевая их проговорил. - Хуя се отношения. Перепихнулся, убежал, да еще и предъявы составляет про отношения. – и снова кинув взгляд на бумажку, добавил. – Все женщины, твари. Сколько им не говори, все через пизду делают. Ну ничего, они у меня оба повеселятся, когда я им разнос устрою… ебанаты!