Жизнь экзорцистов

Кто-то завидует тому, что члены этой секретной организации постоянно ездят первым классом и ночуют в лучших номерах лучших отелей, мечтая о том, что бы и их работа была такой же комфортной. Мало кто хотя бы догадывается, что такими условиями экзорцисты снабжены далеко не на каждой миссии. И дело даже не в нехватке средств, а просто потому, что жизнь это жизнь и она слишком не предсказуемая. Сегодня место успели забронировать и ты едешь на поезде, в комфорте и еду приносят прямо в купе, а завтра приходиться ехать на крыше «зайцем» по совсем не запланированному маршруту, мешать форменными сапогами грязь, спотыкаться в непроглядной мгле о кочки, бежать по лесу… Да и покушать, когда не в штабе, получается через раз - Канда, у тебя есть что пожевать? - Нет, Стручок, ты уже всё выжрал - Совсем-совсем? - Ты что глухой?! - Нет, не сердись так, а не то ещё свалимся Это уже даже не те острые ощущения, что возможно когда-то и почти никакого адреналина. Это просто будни. Это нормально, что в один вечер – уютное пламя камина, добротный и хорошо сервированный ужин, мягкая постель и лунный свет в окошко, от навязчивости которого легко избавиться с помощью шторы, а в другой – опасный дым костра, каша и, если повезёт, зажаренный в собственном соку кролик, пойманный и разделанный собственноручно, собственный плащ, возможно, спальный мешок, а может наломанный лапник вместе с постели и луна… отнимающая покой луна, от которой никуда не деться до самого рассвета. Хуже луны душу тревожит только закат, окрашивающий всё в цвет крови. - Ты шатаешься, как под шафе, влюбился? - У тебя одно на уме, нет - Расскажешь? - ... - Не для меня, так для истории? - ... - Как хочешь Треск горящих дров, шелест травы, тяжёлое дыхание и слишком быстрый стук сердца. Всё ещё не пришёл в себя. Не спас, опоздал. Книжник тоже всё ещё под впечатлением, только от другого. От обилия чёрного цвета и разнообразия его оттенков. От осознания того, насколько отвратительна сама суть существования Акум на самом деле. Полезный опыт, как для книжника. Слишком ужасный, как для человека. «Мир, который он видит, это Ад…» Люди их встречают по-разному: иногда с радостью, часто со страхом, нередко с презрением, а порою делают вид что не замечают. Они стараются не запоминать ни лиц, ни имён, ни каких-либо ещё деталей. Бывает, что на следующий день им приходиться их убивать. Только вот всё равно не получается забыть ни искривлённого посмертной горечью лица юноши, потерявшего свою невесту, ни обагрённого чужой кровью белого, накрахмаленного ещё мамой воротничка, которую добрый Тысячелетний Граф обещал вернуть плачущей девочке, стоит ей лишь позвать, ни призрачной улыбки освобождённой души, всё равно непоправимо покорёженной убийствами. - Знаешь, а они действительно верят, что молитвы им помогут - А им просто больше не во что верить, не в нас ведь, правда? - Почему не в нас? - Потому, что мы такие же люди и они это осознают - Нужно надеяться на себя - И ты мне ещё говорила полагаться на других? - Ты знаешь, что я не о том! - Да, конечно За спиной ещё один разрушенный город, плачь, похороны и величественные купола церкви, сияющие в лучах закатного солнца. - Сегодня ночуем в поле? - Да, не переживай, завтра уже сядем на поезд. В этот раз у нас просто прекрасные места Улыбки кривые, наигранные, но чувства искренние. Просто это закат, просто всё слишком грустно и кажется таким безнадёжным. Иногда даже жаль, что они не верят ни в Судьбу, ни в Бога. Ответственность переложить не на кого. Скорее бы наступили сумерки, скорее бы в другой город с надеждой успеть, скорее бы снова в бой, туда, где ты действительно чувствуешь, что живёшь. Скорей, скорей, скорей…