Мальчишник

— Знаешь… Глядя на то, как ты проводишь свое свободное время, я вообще удивляюсь, почему ты до сих пор жив. — Не, хреново, конечно, бывало, но чтобы настолько… И именно сегодня, когда я взял с собой тебя. Да я почти улавливаю в этом связь… — Хах, очень смешно, Раф. — Заткнись уже, и руку давай. Леонардо сдавленно хмыкнул и посмотрел вверх, мысленно подготавливая себя к возможному усилению и так долбившей по всему его телу боли. Как только послышались голоса полицейских, Рафаэль не растерялся и, бегло осмотрев все, что можно было использовать для побега или хотя бы временного укрытия, приметил ближайший к ним некрытый балкон соседнего здания. Благо, их возможное спасение располагалось не слишком высоко, на третьем этаже, да и выбирать парням все равно не приходилось. И именно поэтому темперамент, быстро поднявшись и разместив бессознательного Кейси Джонса на прохладном бетонном полу балкона, сейчас свисал с пожарной лестницы и, еле заметно ухмыляясь, протягивал Лео руку. — Да чтоб тебя, упустили! — донеслось совсем рядом и, словно намеренно подгоняя владельца катан, за ближайшим углом скрипнула помехами полицейская рация. Медлить было нельзя. С силой сцепив зубы, лидер глубоко вдохнул и схватился за руку брата. «Ох, черт…» К боли он готовился не зря: Рафаэль, рискуя засветить их полиции, довольно резко дернул Леонардо на близлежащую пожарную лестницу, и на такое внезапное движение больное плечо лидера рвануло просто непередаваемыми ощущениями, насильно вырвав из его груди полузадушенный стон. Собственный пульс дробно вонзился старшему в голову, выбивая из глаз слезы и смазывая окружающие очертания почти полностью, но лидер упрямо полез за братом, наверх… пока с ужасом не почувствовал, как ноги, не найдя достаточной опоры, заскользили вниз по перилам. Травма явно дала о себе знать. Что-то в груди отчаянно екнуло, ледяным осознанием проваливаясь куда-то вниз вместе с его конечностями, но, к его счастью, Рафаэль вовремя заметил, как Лео неуклюже заваливается набок. Кое-как перехватив старшего за пояс, владелец саи затащил брата на балкон. — Хей, все в порядке? Нет, все нихрена не в порядке, у Лео прямо так на лице и было написано. Темперамент мысленно послал самого себя нахер за такой дебильный вопрос, на который сам же себе и ответил. Но, несмотря на свое явно не лучшее состояние, Леонардо коротко кивнул и… улыбнулся? Да, лидер, пусть и вымученно, через боль, сейчас улыбался ему, как может улыбаться только Лео. Уже в который раз за эту чертову ночь внутри темперамента что-то оборвалось, на мгновение разбрасываясь болезненными ошметками по его душе, и коряво, словно на «отъебись», собралось вновь и сжалось на своем привычном месте невыносимо противным тугим узлом, врезающимся в глотку удушливым комом. Все, все это — его вина, он знал это и, как бы ни хотелось свалить все на долбанные обстоятельства и их просто невероятное «везение», даже не пытался себя переубеждать. Все началось именно с него. Ведь это он потащил лидера за собой, пусть и сам от этого был далеко не в восторге, после чего напоил его на спор, затащил на гонки и как-то умудрился впутать в разборки со своим давним врагом. Это он притащил его в клуб, где к алкоголю прибавились наркотики, пусть Раф и сам не знал об этом, пока не накрыло конкретно… и это он целовал старшего брата, пользуясь его состоянием и своей возможностью списать все на вещества /но черт возьми, как же сильно он хотел этого/… После чего хрен пойми каким образом опять впутал того в разборки похлеще, собрав в своем хвосте не только головорезов, но и нью-йоркскую полицию. Из-за него Лео сейчас больно, и отчего-то Раф был уверен, что больно было не только физически. И все потому, что Рафаэль, сам об этом не задумываясь, насильно затащил Лео в свою другую, неразрывно к нему привязанную, жизнь. — Не волнуйся за меня… Леонардо невольно сморщился от того, как неприятно его собственный голос прочертил по пересохшему горлу, и пронзительно посмотрел брату в глаза. Чувство стыда, немного поутихшее и забитое физической болью, вспыхнуло с новой силой и вновь принялось остервенело разъедать его изнутри, растекаясь горькой желчью на языке. То, что случилось между ними в клубе… нет, так просто Рафаэль ему этого не забудет. Лео чуть ли не кожей чувствовал то и дело вспыхивающее между ними напряжение и с каждой секундой все больше убеждался в том, что им было просто необходимо поговорить о случившемся; решить эту проблему, сославшись на убитые дурью мозги. Доказать брату, что это — простое недоразумение, ничего за собой не несущее. В очередной раз перебороть себя и поставить жирную точку в своих желаниях, доказать себе… Он сможет. Перетерпит новые попытки заглушить эти ненормальные чувства, пусть он и подошел так близко, пусть теперь будет только больнее. И пусть это станет его очередной ложью во спасение, но благодаря ей Рафаэль не будет ненавидеть его еще и за это. Только вот лидер не знал, как начать разговор. Да и времени для этого им пока как-то не представилось. — Они должны быть где-то здесь! Долбанные паркурщики… Уже знакомый голос полицейского вырвал парней из мрачных мыслей, и в темном пыльном переулке, забросанном мешками со всевозможным мусором, нарисовались двое уже знакомых им легавых. Черепашки, не сговариваясь, пригнулись и замерли, стараясь вести себя как можно тише. Но скрыться полностью парням было просто нереально: места на балконе катастрофически не хватало, да еще и Джонс, занимавший практически весь пол своей тушей, был просто не в состоянии хоть как-то сгруппироваться. — Здесь они и удрали от нас, — Дейв присел на корточки возле того места, где совсем недавно сидел Леонардо, и, направив свет фонарика на стену, провел свободной рукой по еле заметным пятнам крови. Видимо, еще свежие, они отпечатались от его одежды, когда лидер пытался сохранить равновесие и не переломать себе конечности. — Но ничего. Я с самого рождения живу в этом районе и знаю здесь все до последнего закутка. План Рафа явно требовал продолжения действий. Спрятаться-то на время они, пусть и не особо эффективно, спрятались, но нужно было как-то добираться до хаты Джонса. А для начала — хотя бы определить, где именно они находятся. Осторожно приподнявшись над поручнем балкона, владелец саи прислушался. Где-то сбоку, в переулке с их байками, послышался шум подъезжающих машин, и за кирпичной стеной забурлило оживленное движение, разрывающее воздух громкими разговорами, перекличками раций и сине-красными переливами полицейских мигалок. Видимо, копы решили не рисковать и первым же делом вызвали подкрепление. Владелец саи сам похвалил бы их за оперативность (нет), если бы вся эта свора вооруженных хранителей порядка была вызвана не по их панцири. Крепко выругавшись про себя и окончательно убедившись, что лезть сейчас за байками было перебором даже для такого психа как он, Рафаэль осмотрелся. Перед ним, моргая тусклыми пятнами маслянисто-желтых фонарей, расстилалась широкая улица с ровной дорогой и мощеными тротуарами, по обоим сторонам которых возвышались темные аллеи. Ниндзя почти не помнил эту улицу, они с Кейси не так часто гоняли до клуба этим маршрутом. Но владелец саи не просто так рассматривал окрестности — он искал широкую крышу с редкой зеленой черепицей, которая должна была послужить ему ориентиром для дальнейшего движения. И та, услужливо моргнув малахитовым вперемешку с вызывающе-розовым светом неоновой вывески, обозначилась в их же квартале. «Не так уж и далеко. У стрипклуба и найдем, на чем доехать до дома. Прости, Лео, тебе с твоими моральными закидонами придется опять немного потерпеть…» — Нужно распределить парней по периметру, так будет больше шансов поймать этих ублюдков. Только раздели Олсена и Дрю, пусть каждый возьмет себе другого напарника. Не хватало еще, чтобы эти двое, как и в прошлый раз, сцепились прямо в засаде. Идиоты, — Брайан насмешливо хмыкнул, припоминая, как названные ребята провалили им задание, и, достав из кармана дежурную зажигалку, дал Дейву прикурить. — Ахаха, а помнишь, как они чуть не разнесли правительство ко всем чертям? — засмеялся мужчина, тоже припоминая безалаберную парочку. Но, вспомнив, зачем они пришли, коп в момент вернул себе серьезное выражение. — Ладно, пошутили и хватит. Пора за работу. И если кто собирается стрелять — только по ногам. Не хватало еще ребят покалечить, тогда уж они точно не разговорятся. Брайан деловито кивнул напарнику и, достав из-за пояса рацию и на ходу объясняя подъехавшим копам новый план, быстрым шагом направился к своим. Дейв же задержался в этом захламленном закутке, всматриваясь в каждый угол, ища улики. Мужчину из этого места не отпускало ощущение, что было в этом тупике что-то, чего он никак не мог найти, а чутье копа, натренированное годами службы в полиции, еще ни разу его не подводило. Громкий стук, сопровождаемый четким щелчком, резанул по слуху легавого, когда тот, докурив, уже собирался затушить окурок и уйти. Мужчина резко остановился. — Что за… — произнес он вслух, стряхивая с плеча сыпавшуюся откуда-то сверху пыль. Не теряя ни секунды, полицейский развернулся и направил фонарик в направлении шума: старая кирпичная стена, несколько таких же старых балконов, ржавая, местами покрытая давно облупившейся краской пожарная лестница, темные окна спящих квартир. Ничего особенного. — Странно… Постояв так еще пару минут, мужчина все же затушил тлеющий фильтр в один из размазанных кровавых отпечатков на стене и не спеша вышел на освещенную дорогу… ____________

Illenium, Liam OʼDonnell— Itʼs All on U feat. Liam Oʼdonnell

— О боги, что мы… Раф, что… господи, ты в курсе, что мы вломились в чужую квартиру? — Ха-ха, а ты шутник, старший братик! Скажи еще, что это — дело подсудное, и копы за нами придут… Только вот одна проблема — они И ТАК у нас на хвосте, так что нам особо терять-то уже и нечего! Только говори тише… уверен, что нас не накрыли только потому, что все жильцы сейчас спят. Здесь было душно и приятно пахло ванилью и мандаринами. Леонардо стянул с головы капюшон и устало привалился к стене, стараясь успокоить сбившееся дыхание и справиться с очередным потоком боли, пульсом вгрызавшимся ему в виски. Меньше минуты назад парни жались на балконе… пока Рафу на кой-то хрен не понадобилось высунуться и, с серьезным видом попялившись в горизонт, неудачно вернуться в свое первоначальное положение, смачно вписавшись панцирем в бетонную стену. В тот момент Леонардо показалось, что весь Нью-Йорк повернулся в их сторону, дабы посмотреть на нарушителей его спокойствия. Надеяться на то, что коп, находившийся прямо под ними, не услышит этого душераздирающего зова рафова карапакса, не приходилось: только сдавший было назад легавый резко затормозил. Но Рафаэль сегодня проявлял просто невероятные чудеса реакции и импровизации. Развернувшись на сто восемьдесят градусов с грацией асфальтоукладчика, владелец саи одним движением сорвал хлипкую ручку балконной двери и, чуть ли не закинув Джонса внутрь, нырнул в чью-то квартиру. Леонардо ничего не оставалось, как последовать за ним. Попытки осмотреться привели лидера к очередному провалу: в комнате было темно, хоть глаз выколи. Радовало лишь то, что приведенное в более-менее спокойное состояние (где его хотя бы не дергают так жестоко) плечо перестало так надрывно саднить, давая Лео небольшую передышку, но владелец катан уже понял, что сегодня вся его удача вместе с везением дружно повернулись к нему задом, оставляя раскалывающейся голове лишь мечты о таблетке аспирина. Не одна боль, так другая, чтоб ее… — И мы же не собираемся тут задерживаться, так что не ссы. Ща этот недострелок свалит к своим, и мы исчезнем отсюда, как и подобает истинным ниндзя. Не зря же нас мастер этому учил! При упоминании мастера Леонардо аж перекосило. От одной только мысли о том, что будет ждать их по возвращении домой, лидера медленно, но верно начинала охватывать паника. Именно сейчас ему не хотелось думать о том, как он объяснит отцу свой вид и состояние, в котором он уж точно не сможет не то, что тренировку вести — перед Сплинтером ровно стоять; о том, сколько холодного разочарования, впивающегося ледяными иглами в самый центр его души, он увидит во взгляде их отца. Не хотелось… и он, сухо сглотнув, постарался отбросить все эти мысли хотя бы до того времени, когда не будет настолько отвратительно. — Да, конечно… — громко прошептал он младшему, прислушиваясь. Тихое, щедрое на матерные выражения шипение брата где-то по правую от него сторону явно говорило о том, что темперамент решил попытаться привести Джонса в чувства. И там, в темноте, Рафаэль действительно схватил бессознательного друга за грудки и ощутимо его встряхнул. — Ну давай же, спящая красавица, — шипел он, стараясь раскачать друга, — очнись уже, а то там целый отряд принцев за нами выехал, снаряженный по всем стандартам BDSM… Не заставляй тащить твою жопу на своем панцире, мудак… Но, как и предполагал Леонардо, удача повернулась интересным местом не к нему одному — у младшего сегодня с этой стервой тоже определенно были проблемы. На время оторвавшись от остальных, лидер приоткрыл занавеску и посмотрел на темный закуток: все копы уже покинули его, давая ребятам возможность на очередную попытку свалить. И владелец катан уже хотел сказать об этом брату, как из центра комнаты послышалось едва различимое шуршание, вызванное каким-то движением. — Раф?.. — только и успел выдохнуть лидер, когда яркий луч фонаря ослепительно рубанул его по глазам. — Лео, какого ху… — выпалил владелец саи, но успел вовремя прикрыть веки… после чего перевел свой взгляд на источник света и ошалело на него вытаращился. — Мать твою… Благо, глаза владельца катан к свету привыкли почти моментально, и он, как и Рафаэль, уставился в центр комнаты. И замер, с нарастающим напряжением чувствуя, как от увиденного все внутри него похолодело. Лео позволил себе моргнуть, когда что-то с глухим стуком опустилось на пол — от неожиданности Рафаэль уронил Джонса. Это была детская. Персиковые обои с разрисованными плюшевыми медвежатами, розовые занавески с рюшками… Небольшой комод, забитый куклами Барби, а рядом — кукольный домик для них же со всевозможной одеждой и прочим девчачьим барахлом; массивная полка с несколькими отделами, до отказа забитая мягкими игрушками… и в центре комнаты — большая кровать, на которой, еле удерживая в дрожащих ручках розовый фонарик и кутаясь в одеяло, сидело маленькое, белобрысое и донельзя перепуганное нечто лет десяти. — Вот же бл… — начал было темперамент, на что лидер отмер и многозначительно шикнул на брата, дабы тот не ругался при ребенке. Растрепанная девочка, оцепенев от ужаса, стремительно бледнела и расширяющимися глазами пялилась на незваных, обляпанных кровищей, монстров. Хотя сейчас темперамент мог бы поспорить о том, кто и кого боялся больше… — Д-девочка, — кое-как выдавил из себя Лео в попытке успокоить перепуганного ребенка. — Мы… мы не причиним тебе вреда… Мы сейчас уйдем, только пожалуйста, не надо кричать… Та, дернув глазами, ожила… — Раф, что ты?.. Реакция не подвела темперамента и в этот раз. Рафаэль словно в замедленной съемке увидел, как девчушка набирает полную грудь воздуха и собирается заорать. Владелец саи резко рванул вперед, по пути чуть не снеся шкаф, и сделал первое, что пришло ему в голову — зажал ребенку рот, не позволяя разбудить как минимум весь квартал своим оревом. От такого поворота событий девочке совсем поплохело, но так просто сдаваться она не собиралась. — Черт возьми! — прошипел владелец саи, почувствовав, как острая боль врезалась в его палец всеми детскими резцами. — Ах ты ж су… — Раф, ты что творишь? Совсем охренел?! — шепотом взревел лидер, через боль оторвав себя от стены и, добравшись до девочки, попытался отцепить от нее младшего брата. — Ты ей так голову свернешь! — Если отпущу — заорет, а мы же не хотим знакомиться с ее родителями, верно? — ответил ему темперамент, но хватку все же ослабил. Лео и сам знал, чем они рискуют, но Раф, с его-то энтузиазмом, мог просто так покалечить ребенка. Что ни говори, его брат не всегда рассчитывал силы и обращаться с такими хрупкими созданиями просто не умел. Он мог одним движением руки сломать здоровому мужику челюсть, обращению с детьми же их мастер как-то особо и не учил. — А если она будет кусаться, — включив свой актерский талант и говоря как можно кровожадней, продолжил темперамент, — то я ее еще и сожру… — Что?! — лидер хищно посмотрел поочередно то на младшего, то на девочку, которая побледнела еще больше и уже выделялась в комнате белым пятном. Зато Рафаэль удовлетворенно заметил, что та все же расцепила зубы. — Мы не причиним тебе вреда, мы — хорошие парни… — Лео даже не представлял, как ребенок воспримет такие слова, сказанные говорящей мутировавшей черепахой в окровавленной одежде, но попытаться стоило. — И этот… дядя, — при слове «дядя» Леонардо и сам поперхнулся, — тоже добрый, просто ПСИХОВАННЫЙ СЛИШКОМ, и он сейчас тебя отпустит, правда… Только пообещай не кричать, пока мы не уйдем, хорошо? — девочка, вроде как немного пришедшая в себя, активно закивала. -… Я СКАЗАЛ ОТПУСТИТ, РАФ. ДА, ЭТО Я ТЕБЕ. Копы свалили, мы можем уходить. Рафаэль скептично хмыкнул и отпустил девочку, заранее ожидая от нее сирену, рвущую барабанные перепонки, но комната продолжала тонуть в тишине. Владелец саи удивленно вскинул брови и посмотрел на мелкую, которая нервно поджимала трясущиеся губы, не переставая во все глаза таращиться на ночных гостей. И младшему на мгновение показалось, что в перепуганной детской синеве мелькнуло робкое любопытство. — Ты молодец, — уже подойдя к окну, тихо сказал Леонардо и улыбнулся, — держишь обещания. Рафаэль же поспешно закинул обморочного друга себе на плечо, чуть не вынеся им окно и, по всей видимости, прилично приложив его и так пострадавшим лицом о карапакс. Парни уже вылезли на балкон, когда малышка, еще не до конца переборов страх, опустила с лица одеяло и пискляво спросила: — А вы… вы — пришельцы? «Все же, не показалось.» Братья одновременно улыбнулись, на какое-то мгновение забыв обо всех проблемах, и, осторожно ступая по ржавым поручням пожарной лестницы, начали спускаться вниз. Только перед тем, как спрыгивать на асфальт, Рафаэль обернулся и посмотрел на теперь уже знакомое окно: девочка, с головой закутанная в розовое одеяло с мишками, робко подошла к раме уже вплотную и смотрела на них сверху, ежась от ночной прохлады и все еще ожидая ответа. — Зубные феи! — усмехнувшись, пробасил темперамент и, услышав мелодичный смех брата, скрылся следом за ним. _______________ — Исчезнем, как подобает истинным ниндзя? — усмехается Леонардо устало, но уже не так вымученно, как до этого. — Я на энергетическом уровне почувствовал, как от такой скрытности сенсей нервно в кровати перевернулся… И Рафаэль не может сдержать ответной ухмылки, с досадой отмечая про себя, что мститель нихрена не легкий, и плечо под его весом затекает. Но младший терпит и продолжает нести друга максимально бережно, стараясь не уронить, ведь он и сам уже здорово устал. Они идут по темной аллее, вдыхая прохладный ночной воздух, не переставая вглядываться вдаль и прятаться от снующих по улицам копов, которые только и ждали их ошибки. И Лео понятия не имеет, куда они направляются — он просто доверяется брату и шагает за ним, хоть так своеобразно отдыхая от преследовавшей их беготни. — Это был форс-мажор. Кто же знал-то, что так будет? Только я вот думаю… а вдруг, она кому-нибудь расскажет о нас? — Ей все равно никто не поверит, — задумчиво отвечает старший, после чего, широко улыбаясь, добавляет: — зубная фея… — Иди ты в жопу, Лео, — сквозь смешок демонстративно возмущается Раф, с удовольствием вслушиваясь в мягкий, пусть и немного хриплый сейчас, смех его старшего брата. — И только попробуй рассказать об этом Майки!!!