Мальчишник

Серый асфальт, расстилавшийся под колесами байка, превращался в размытую серую полосу, продолжавшую своими смазанными, сливавшимися с тротуаром краями обозначать им путь. Рев мощного мотоцикла беспощадно разрывал накрывшую Нью-Йорк тишину, пронзительно визжа на поворотах покрышками и, словно доказывая свое присутствие на улицах мегаполиса, оставляя за собой темные следы на дороге. Рафаэль ехал вперед, обгоняя лениво ползущие по трассе машины и заставляя их глотать дорожную пыль, выбивавшуюся из-под его колес. И Лео, сидевший позади него, мог только догадываться, с какой скоростью они неслись по сонной автостраде, лавируя в засыпающем потоке автомобилей. И даже если бы он узнал, что стрелка спидометра уже давно перешла за отметку в сто двадцать, его бы это мало волновало. Это было не важно. Леонардо помнил это ощущение нарастающего восторга ночной гонки, когда километры остаются позади, стремительно проносясь под колесами. Это чувство скорости, чем-то схожее с полетом, отдающее вибрацией по мышцам и выбивающее из сознания все тревоги, оставив в нем лишь дорогу, вспыхивающую яркими огнями фонарей на обочинах. Когда весь мир смазывался и растворялся в разноцветной панораме городской энергии, пульсирующей под усеянным звездами небом, невероятно красиво контрастируя с его холодными тонами миллиардами радужных отсветов. Как он вдыхал прохладный воздух, как адреналин растекался по его венам, и сердце билось в разы быстрее; ощущал дыхание города на своих щеках, на время врастая в его систему и сливаясь с ней воедино. Насколько это было невероятно, волнующе, по-своему прекрасно и завораживающе. И казалось, что все проблемы на время отступили, и нет ничего важнее желания впустить в себя эти чувства; ощутить все это, покрепче обхватив брата за пояс и уткнувшись ему в плечо; нет ничего важнее этой, пусть временной, но безграничной свободы... Свободы, от которой Леонардо отказался, приняв лидерство и всю его ответственность. Свободы, которую ему когда-то показал Рафаэль, усадив Лео позади себя на первый собранный им байк, решив проверить, поедет ли его творение, и если поедет - насколько сильно сможет разогнаться. Тогда кареглазый еще не был лидером, а Рафаэль не умел так водить, они не ругались по мелочам, не доводили очередную глупость до абсурда с последующим скандалом и мордобоем. Их братские узы не трещали по швам изо дня в день, так и норовя разорваться окончательно, не оставив им никакого шанса на примирение. Все было проще... намного проще, ведь им было всего по четырнадцать. И пусть тогда Раф не справился с управлением, у байка отказали тормоза, и братьям, украшенным синяками и ссадинами, пришлось пройти пешком километров десять, чтобы добраться до дома и отгрести от сенсея, Лео так и не смог забыть тот день и все, что он тогда испытал. Рафаэлю тогда от отца досталось крепко, а пару недель спустя Сплинтер назначил владельца катан лидером... и больше таких дней у них с Рафом не было. "И никогда не будет..." - эхом отдалось в сознании Леонардо, но он продолжал крепко держаться за брата, наслаждаясь грубыми, прохладными порывами ночного воздуха, обжигающе бьющего ему в лицо. Так он думал тогда, увидев реакцию Рафаэля на новость о его "повышении". Но с тех пор прошло уже немало времени, и сегодняшняя ночь с самого начала выбилась из их обычного графика постоянного противостояния. И именно сейчас Рафаэль, хоть и вынужденно, делился с ним своей свободой, помогая Лео обо всем забыть и довериться обстоятельствам, в кои-то веки плыть по течению, а не тонуть с тяжким бременем ответственности на плечах. "Он все такой же..." - отметил про себя лидер, отстраненно глядя куда-то вдаль... Спустя около десяти минут езды Рафаэль сбавил скорость и, заметив знакомую вывеску, свернул в широкий проулок, тем самым заставив Лео осмотреться. Невысокие старые пятиэтажки, располагавшиеся по обе стороны дороги ровными рядами, провожали их бледным светом множества окон; мусорные баки, забитые под самую завязку, разместились возле подъездов и старых, давно заброшенных детских площадок, и, не вмещая предназначенного им содержимого, были завалены раскиданными рядом отходами. Леонардо понятия не имел, куда его притащил брат, но на улицу, где жил Кейси Джонс, эта часть Нью-Йорка была совсем уж не похожа. Зато Раф, по всей видимости, знал, куда едет и что делает, то и дело уверенно заворачивая в очередной прогон. - Кхем, - донеслось за спиной владельца саи, и он посмотрел в зеркало заднего вида, встретившись с подозрительным взглядом старшего брата. - Мы разве не к Джонсу едем? - К Джонсу, - подтвердил темперамент, после чего заглушил мотор и указал на небольшой магазин, разместившийся аккурат перед ними. - Просто нужно кое-чего докупить. Так что стаскивай свой панцирь с моего мотоцикла, и пошли. Почему-то упоминание "кое-чего", как и хитрый взгляд Рафа, неопределенно блуждавший по обшарпанным стенам ближайшего дома, совершенно не внушало лидеру никакого доверия. Да и о каком доверии могла идти речь, когда они приехали в центр какого-то района, возможно, даже криминального, ради того, чтобы за покупками в магазин зайти. - Так, и в чем подвох? - владелец катан слез с байка и, нацепив на морду серьезное выражение, выжидающе уставился на брата. - Подвох? О чем ты, Лео? Никакого подвоха, - безразлично ответил Рафаэль, разведя руками. - Мы приехали сюда за тем, чего в других магазинах мне не удавалось достать. Мы же черепахи, не забыл? Нас не в каждый супермаркет пустят, и вообще... - Так ЗАЧЕМ мы сюда приехали? - теряя терпение, перебил его Лео. Лидер уже догадывался о причине их визита, но до последнего продолжал надеяться, что просто ошибся. Но нет. - За пивом, - ответил Раф, и Лео прикрыл глаза рукой. - И, может, уже хватит до меня доебываться, моралист ты хуев? - Раф, какое, к черту, пиво? Мы НЕ употребляем алкоголь! - начал было возмущаться владелец катан, но темперамент оборвал его на полуслове. - Нет, Лео, это ТЫ не употребляешь алкоголь, - прорычал Рафаэль, тыча пальцем лидеру в пластрон, - так что и говори за себя. А я как-нибудь сам решу, что мне делать. Я собираюсь отдыхать. Да и вообще, чего ты ожидал? Зеленого чая с печеньем? Бля, Лео, ты мужик или как? - Я НЕ собираюсь ПИТЬ! - раздраженно ответил лидер, отталкивая руку Рафа от себя. Лео не хотел ругаться. Думал, что все будет нормально. Но это уже не лезло ни в какие рамки. - И тебе не позволю. - И как же ты мне "не позволишь"? - угрожающе прошипел Раф. - А, кажется, я понял. Ты боишься, да? Ссыкло. Боишься, что папа тебя бухого засечет, и ты лишишься звания самого прилежного сыночка? Вообще, Рафаэлю было глубоко до фонаря, будет старший пить или нет. Как и то, что лидер вообще собирался этой ночью делать. Но ситуация просто сама подталкивала бунтаря начать довольно интересный спор. И раз уж ему представилась такая возможность, то грех было ею не воспользоваться. - Ничего я не боюсь, придурок. Я просто не хочу, - подумав пару секунд, ответил Лео, и Раф едко ухмыльнулся. - Ага, я заметил, - сказал темперамент, ловко слезая с байка. - А как насчет спора? Леонардо не любил спорить с Рафом. Ибо это было бесполезным занятием, всегда перерастающим в, опять же, ругань. Но проигнорировать затею брата он не мог, и тому были причины. Рафаэль не умел проигрывать, и чаще всего выходил из споров победителем. Даже если он был не прав. Даже если он вообще не спорил, а так, проходил мимоходом и, что-то услышав, высказывал свою точку зрения - прав был он. Ибо большинству спорщиков нужны были зубы, а их конечности не хотели быть сломанными. Единственными героями, способными переспорить владельца саи, были Кейси и Лео. Отказаться спорить с младшим братом для Леонардо было равносильно поражению: Рафаэль обязательно бы ему такой провал припомнил, и не забывал бы напоминать лидеру об этом снова и снова. - Условия? - поинтересовался владелец катан, изо всех сил стараясь не смотреть на ухмылявшуюся физиономию брата. - О'кей, условия таковы: если ты сможешь зайти в магазин, сам выбрать пиво и купить его - я не выпью ни одного глотка алкоголя. Если нет - я пью, и ты пьешь вместе со мной. Как тебе такие условия, Бесстрашный? "Слишком просто... Это слишком, СЛИШКОМ просто, Лео. Не ведись. У него на морде написано, что он что-то задумал... Только не соглашайся..." - кричали лидеру все инстинкты. Но мысли о том, что, выиграв, он не только оградит брата от вредных веществ, но и себя - от перспективы тащить его до дома, заставили Лео принять другое решение. - Пффф, я так и знал, что не сможешь, - подливая масла в огонь, сказал Рафаэль. - Ладно, согласен, - тут же ответил Леонардо, пожимая протянутую руку брата. - Если выиграю - не пьешь. Спор - есть спор. - Заметано. Спор - есть спор, Лео. Припарковав байк темперамента в неприметном темном углу, черепашки направились в сторону магазина. И Лео окончательно осознал, что об этом споре он еще пожалеет...