Better Together

Не поймешь это время… То оно летит слишком быстро, сломя голову, если так можно сказать, и кажется, что ты только вчера пошел в первый класс, а сегодня уже заканчиваешь университет. А бывает, что оно ползет как черепаха, еле-еле, как, например, когда сидишь на работе, звонков и заказов нет, а до ухода домой еще целый час. И кажется, что за этот час проходит вся твоя жизнь. Они расстались целый год назад. Расстались, потому что ругались больше, чем улыбались. Они вообще-то часто спорили по пустякам и раздували из мухи слона, но всегда в итоге находили компромисс и продолжали оставаться относительно счастливой парой, понимая, что друг без друга они просто не выживут. Но один раз все-таки сорвались. Целый месяц отношения трещали по швам, лопались нитки, сыпалась известка, а потом один просто встал и ушел. Закрыл за собой дверь и больше не вернулся. А второй стер его номер, поменял замок и удалил из друзей на фейсбуке. Они оба почти не спали первые пару недель. Просто не могли друг без друга. Кровать с непривычки была слишком огромной, холодной и неуютной, у каждого своя. Оба ждали звонка, но оба были слишком горды, чтобы извиняться первому и признавать свои ошибки. Однако время имеет свойство заглушать боль и затемнять все плохое. А память любит издеваться и подкидывать приятные воспоминания. В последнее время Кисопу стали часто сниться сны о прошлом. О том, как все было этот самый год назад. Ему снился Кевин, его улыбка, красивый ласковый голос и нежные руки. Ему снилось, что они вместе. Гуляли, ели, готовили что-то, сидели в кино, просто обнимались. Сюжет был не важен, важен был тот, кто был в центре этого сюжета. Кисоп просыпался от звона будильника и еще минут пять пытался настроить себя на то, что они уже больше не вместе. Что сон, конечно, хороший, но не настоящий. В настоящем они не говорили уже целый долгий год, который пролетел, будто бы все было только вчера. Если быть честным, Кисоп не любил кофе без сахара. Он вообще кофе раньше не пил, пока в его жизнь не ворвался Кевин, который поглощал кофеин как наркоман. С утра большую чашку, днем несколько раз сбегает к кофейному автомату, и вечером еще чашечку, чтобы не уснуть над конспектами, готовясь к очередному семинару. Кевин был неисправимым романтиком и милашкой, поэтому сразу и привлек этим Кисопа к себе. И первые месяцы их отношений были до безумия милыми и в розовых тонах. Однако, несмотря на свой приторный характер, сладости Кевин не любил. Не ел конфеты, торты, леденцы, пирожные и даже этот самый кофе пил без сахара. А иногда и без молока, потому что лень было идти в магазин, а последнюю упаковку допил Кисоп. Сам Кисоп не мог жить без глюкозы, но сейчас он пил кофе без сахара, кривясь от его горечи. Пил не потому, что полюбил это, а потому, что просто скучал. С тех пор, как Кевин стерся из его жизни, он отказался от сахара, чтобы оставить о парне хоть какой-то след в своей памяти. У Кевина был красивый голос. Он любил петь или просто намурлыкивать мелодию. Когда мылся в душе, или готовил ужин, или наводил порядок, или пел тихо-тихо на ушко Кисопу, помогая уснуть. А еще Кевин хотел сходить на какой-нибудь кастинг и попытать счастье. Но все время было некогда или лень. По большей части Кевин много чего не делал из-за этой самой лени. Но когда Кисоп, разбирая очередной завал счетов на работе, для фона включает радио и слышит знакомый голос, он понимает, что Кевин все-таки добился того, чего хотел. Несколько листов выпадают из ослабевших пальцев, а на глаза просятся совсем не нужные парню слезы. Песня очень красивая и романтичная, и голос такой красивый и слишком, до боли в грудной клетке, родной. Кисоп оседает обратно в кресло и, пользуясь тем, что все сотрудники сейчас на обеденном перерыве, позволяет себе стать слабым. Он обнимает себя за предплечья и тихо плачет. Плачет потому, что с этой минуты начинает скучать еще сильнее, чем раньше. Сны продолжают мучить своей красочностью и приторностью, своей неправдоподобностью. И Кисоп пьет больше крепкого и горького кофе, чтобы не спать. Чтобы не видеть и не трогать Кевина, чтобы не говорить с ним и не обнимать. Он постепенно сходит с ума и все больше начинает напоминать зомби, которого будто бы вытянули с того света и чего-то хотят от него на этом. Он заходит на страничку Кевина и смотрит новые фотографии с ним, слушает его песни, читает его переписку с кем-то на твиттере. Он начинает следить за Кевином, подмечая все изменения, что произошли с ним за год и понимает, что та боль, с которой он смирился год назад, возвращается и бьет двойной волной. Он понимает, что больше не может без своего Кевина, что все это время он не жил, а лишь существовал, пытаясь убедить себя в том, что они не пара. Понимает, что если сам не наступит на свою гордость сейчас – будет жалеть об этом до конца своей бесцветной жизни. Кисоп делает глубокий вдох и несколько минут сидит в тишине с закрытыми глазами, а потом отправляет Кевину заявку в друзья и с замиранием сердца ждет всю ночь, когда же его статус сменится на онлайн. У Кисопа всегда были хорошие отношения с системным администратором их фирмы. Они часто ходили вместе в какой-нибудь бар или заваливались к кому-нибудь из них в гости, чтобы посмотреть футбол или поговорить о жизни. Помогали друг другу решить ту или иную проблему и были почти лучшими друзьями. Но сейчас Кисоп его ненавидел. Ненавидел за то, что тот перекрыл доступы ко всем сайтам, на которых он сидел. И самое главное, на котором был Кевин. Кисоп рано уходит на работу, так и не дождавшись никакой реакции, и сейчас чуть ли не ползает по стенам в неведении и ожидании. А день напоминает сливочную тянучку, и стрелки на часах двигаются слишком медленно. Едва дождавшись окончания рабочего дня, Кисоп пулей летит к выходу из офиса, забывая прощаться с коллегами и желать им хороших выходных. Он не может думать ни о чем другом, кроме этого дурацкого фейсбука и этого дурацкого Кевина, который слишком долго спит. Перед глазами уже рисуются их будущие диалоги и, возможно, даже будущие встречи, и Кисоп дважды проезжает на красный свет, потому что слишком сильно торопится домой. Прямо в обуви бежит в комнату к своему ноутбуку и снимает только шапку, пока тот загружается. Со сладким замиранием сердца он заходит в интернет, руки дрожат и пальцы нажимают не на те клавиши. Кисоп буквально почти пищит от нервного напряжения, но все это оказывается зря, потому что Кевин все еще оффлайн, и заявка все еще не просмотрена.