Save me from this nightmare

Проснувшись утром в своей постели, Зейн потянулся и сладко зевнул. Его совсем не мучила совесть из-за того, что он узнал то, о чем не должен был знать. Ему было важно лишь одно: чтобы Найла перестали мучить кошмары. Вчера он остался с ним до тех пор, пока дыхание друга не успокоилось, а сам он не расслабился в руках шатена. После тихо закрыл за собой дверь и ушел к себе в комнату. Он не собирался пугать Найла, он просто хотел прекратить его мучения. Сколько эти кошмары уже беспокоили его? Неделю? Месяц? Год? Нет, тут он перегнул палку, но ему же позволительно, да? Скорее всего, около месяца его друг не мог спать нормально. В чем же проблема? Зейн не знал, он даже не мог себе представить, что же такое случилось с Хораном, что тот так страдает. Может, это слишком личное, или виноват кто-то из парней? Может сам Зейн сделал что-то не то. Задумчиво вздохнув, брюнет поднялся с кровати и, захватив кое-что из одежды, пошел в ванную. Ему не терпелось увидеть Найла, узнать, что ему лучше, что Малик хоть как-то смог помочь. Поэтому, быстро завершив водные процедуры, парень выбежал из своей комнаты и спустился по лестнице на первый этаж. Он прошел на кухню и стал невольным свидетелем такой картины: Гарри помогал Луи готовить завтрак, измазав всего друга в муке и отряхивая его растрепанные волосы, но приводя их в еще больший беспорядок; Лиам болтал с кем-то по телефону, то и дело, кивая головой, непонятно зачем, ведь собеседник не мог видеть его в этот момент. Глаза Малика забегали по комнате в поисках еще одной пятой части их небольшой семьи, но он так и не нашел того, кого искал. - Зейни, садись завтракать. - А где Найл? - Спит, наверное, нужно его разбудить. - Я схожу. Он оставил друзей и вновь поднялся на второй этаж. «С такими пробежками и зарядки никакой не надо». - ухмыльнувшись, Зейн постучал в комнату Хорана и осторожно приоткрыл дверь. Парень лежал на кровати, свернувшись под тремя одеялами, и мирно спал. Он походил на ангела со своими светлыми волосами и легкой улыбкой на губах. И как возможно, что всего несколько часов назад он дрожал от жуткого холода и трясся от страха. Зейн закусил губу и на цыпочках подкрался ближе к постели друга. Найл повернулся на бок, смешно причмокивая губами и бормоча что-то непонятное в подушку. Брюнет не смог сдержать улыбку и осторожно лег к парню под теплые одеяла, прижимаясь коленками к его ногам. - Просыпайся, хватит спать, - тихим голосом пробормотал парень, щелкая блондина по носу. Последний закрыл лицо руками и отвернулся от Малика. – Ну, уж нет, парень, ты от меня так просто не отделаешься. Зейн начал щекотать живот друга, забираясь под его футболку и соприкасаясь с его теплой кожей холодными пальцами. Найл тут же проснулся и замотал головой. Спросонья он плохо ориентировался в окружающем его мире, но увидев причину такого раннего подъема, проворчал: - Малик, уйди, дай мне поспать. - Нет, вставай. Все только тебя и ждут. - Прекрати меня щекотать, - извиваясь в разные стороны и уж точно просыпаясь, сказал блондин. Он громко засмеялся и привстал, толкая Зейна к краю кровати. Но, не рассчитав силы, он отправил друга прямиком на пол под его недовольный крик и ругательства. - Ну, Хоран, спасайся бегством. Найл с каким-то детским визгом вскочил с постели и помчался к лестнице, натягивая по пути домашнюю толстовку. Зейн тут же поднялся с холодного пола и побежал за ним. Блондин обогнул тумбочку с телевизором, диван и рванул через всю гостиную прямо на кухню. Малик догнал его у обеденного стола, хватая парня за край торчащей футболки и притягивая к себе. - Вижу, ты помог Найлу проснуться. - смеясь, сказал Лиам и убрал свой телефон в карман. - У нас сегодня репетиция, все готовы? - Да, только нам бы переодеться. – вставил свое слово Луи, оглядывая испачканную в муке футболку.- Придется идти домой. - Тогда встретимся на улице через час, договорились? Решив, что это отличный выход, Зейн и Найл проводили парней и вернулись на кухню. - Как спалось? - с опаской поинтересовался Малик, заранее зная, что ответит друг. Но он не мог не спросить. Уж слишком он беспокоился, слишком волновался о благополучии ирландца. - Ничего, нормально,- Найл искренне улыбнулся, вдруг заинтересовавшись своим руками и опуская голову. Он не мог заставить свое сердце стучать медленнее, не мог приказать румянцу не появляться на его щеках, выдавая его смущение, не мог заставить свои чувства уйти. Не сейчас, когда Зейн разбудил его утром, как когда-то мечтал Хоран, как касался его кожи, как щекотал его и дурачился. Найл все еще любил его, этого нельзя было не признать, хоть он и старался зарыть свои чувства куда подальше. - Просто знай, что если тебе нужно будет с кем-то поговорить, я всегда рядом, хорошо?- Зейн улыбнулся ему обезоруживающей улыбкой, от которой все внутренности блондина сделали тройное сальто. - Ладно, только я не понимаю о чем ты. - Я так, мало ли. Зейн допил свой кофе и, ворча что-то насчет свиней, побывавших в их доме, встал мыть посуду. Найл все еще жевал булочки, приготовленные Луи, и прикидывал, знает ли Малик его тайну. Но решив, что брюнет просто очень хороший друг, который заботится о нем, Хоран положил пустую тарелку в раковину, беря в руки кухонное полотенце. - Ты серьезно? Будешь вытирать? Найл кивнул. - Ох, напомни мне в следующий раз, не пускать Луи на нашу кухню, идет? Найл рассмеялся, удивляясь тому, что сегодняшний день начался для него вполне неплохо. Даже счастливо, что ли. К тому времени, как все парни встретились на улице, Малик и Хоран успели отмыть кухню и присоединиться к друзьям. Они вновь ехали в огромной, порядком всем надоевшей машине, в которой они проводили половину своей жизни. Парни даже научились спать, не обращая внимания на шум, кочки и прочие неудобства, поэтому двадцать минут до здания арены пролетели незаметно. Уже внутри, разглядывая огромное помещение, они позволили себе подурачиться и покривляться. Лиам добродушно согласился подвести блондина на себе, позволив парню запрыгнуть на свою спину. Найл то и дело закрывал ему глаза, мешая ориентироваться в пространстве и постоянно натыкаясь на что-то или кого-то. - Ты не пушинка, Хоран. Слезай, давай, приехали.- Лиам скинул с себя друга и как ни в чем не бывало первым забрался на сцену. Найл недовольно ругнулся, чувствуя твердое соприкосновение своей пятой точки с полом. Он мысленно уничтожил Лиама, карая его всеми возможными и невозможными методами, которые только могли забрести в его голову. После этого он не без удовольствия принял помощь Зейна, предложившего свою руку, чтобы поднять ирландца на ноги. Неожиданно Найл вскрикнул, хватаясь за больное колено и сгибаясь пополам от неприятных ощущений. - Эй, ты в порядке? - Зейн заботливо помог Хорану присесть на край сцены и поднял его лицо за подбородок. - Все хорошо, просто колено… - парень зажмурил глаза, все еще держа руку на больном месте. Все в группе знали, что периодически у Найла возникают с этим проблемы, но так как блондин никогда ни на что не жаловался, то они лишь шутили по этому поводу, говоря, что если его колено вновь ноет, то это определенно к дождю. Сейчас же было не до смеха. - Прости, я не хотел. Очень болит? – ужасно бледный Лиам тут же оказался рядом. Он держал руку Найла в своей и поглаживал его ладонь большим пальцем. - Не волнуйся, все в порядке. Я уже могу ходить.- Найл сделал несколько шагов, уже не чувствуя такой сильной боли, и, развернувшись к парням, мило улыбнулся. - Ты нас так больше не пугай.- Гарри озадаченно следил за каждым движением ирландца, все еще боясь, что его колено его подведет. - Не буду, давайте лучше начинать, ладно? На репетиции никто не мог сосредоточиться. Найл отчаянно зевал, пропуская свои партии и ужасно смущаясь, когда парни вновь и вновь кричали ему собраться. Плюс эта история с коленом немного расстроила его. У Гарри был кашель, так что Стайлсу приходилось все время отходить, чтобы попить или принять таблетку от горла. Луи не чувствовал себя комфортно и постоянно одергивал задирающуюся вверх футболку, вдобавок он сильно волновался за Гарри, что так же отвлекало его от дела. Зейн ходил туда-сюда по сцене, наблюдая за друзьями и раздражаясь их несобранностью. Даже Лиам витал где-то в облаках и как-то вяло тянул свои партии. Не удивительно, что организаторы остались жутко недовольны таким состоянием группы и потребовали, чтобы завтра все прошло идеально и без проблем. Парни, конечно же, пообещали собраться и больше их не подводить, хотя на самом деле, им уже давно хотелось сбежать из арены и заняться своими делами. Найл же не знал, куда себя деть. Он чертовски хотел спать, это факт, но как только он закрывал глаза, воображение тут же рисовало ему страшные картины очередного кошмара, поэтому пойти домой и лечь в кровать было плохой идеей. Хоран обреченно вздохнул, смирившись со своей судьбой и надев легкую вязаную шапочку, направился в центр города. Ему нужно было побыть одному, подумать. Кажется, последнее время он слишком много думает, определенно. Нужно завязывать со всей этой чепухой и вновь становиться тем самым милым и постоянно веселым блондинчиком-ирландцем, каким его привыкли видеть окружающие. Найл не понимал тот факт, что он мог измениться. Что, преодолевая все свои страхи, он становился сильнее, взрослее, даже мудрее в какой-то степени. Парень прошелся по главным улицам, разглядывая цветастые витрины и яркие вывески, сфотографировался с несколькими фанатами, которые все-таки узнали его, и погулял по набережной. Легкие волны сверкали на солнце. Погода была потрясающая, и Найл от удовольствия щурил глаза, подставляя теплым лучам свое лицо. Он шел по асфальтированной дорожке мимо узорчатых перил, на которых было полно различных замочков: в форме сердца, обычные, большие и маленькие, старые и совсем новые, блестящие на солнце. Наверное, сюда часто приезжают люди, чтобы скрепить свой брак и выкинуть ключ в море. Они думают, что это поможет - сделает их брак более удачным. Скорее всего, они ошибаются. На набережной то и дело слышались гудки пароходов и других различных судов. Блондин подумал о том, что Зейн был бы просто в восторге, увидев и услышав все это великолепие. Ведь он знал о своем друге абсолютно все. Какой гель для волос он использует, где отдыхал летом, когда ему было десять, какая песня стоит первой в его плейлисте, а так же, что он просто без ума от кораблей. Его страх воды не мешал ему восхищаться средствами передвижения по ней. Поэтому Найл часто становился свидетелем того, как его друг пересказывал кому-нибудь очередную недавно посмотренную программу по Discovery. Стоит ли говорить, что ирландец любил этот маленький заскок парня, что с удовольствием слушал его увлеченные рассказы, даже не замечая, что Зейн отвлекался на что-то постороннее, что иногда вместе с ним смотрел телевизор, радуясь возможности прижаться к его теплым рукам или вообще уснуть у него на плече. Блондин улыбнулся, уже не коря себя за посторонние мысли. Поначалу он не давал себе так много думать о Зейне, это приносило одни лишь разочарования, так как было невыносимо хотеть поцеловать его, запустить руки в его волосы, когда это, черт возьми, твой лучший друг, у которого есть вполне симпатичная девушка. Но позже он смирился. Он просто не мог иначе. Малик пробуждал в нем ранее неизвестные чувства, заставлял его сердце трепетать от одного прикосновения, что уж говорить об объятиях и совместных ночевках, когда парни сдвигали несколько кроватей вместе и засыпали под общую болтовню. Найл еще раз счастливо улыбнулся, глядя на морской простор. Все-таки было в этом что-то завораживающее. Он развернулся и медленными, до ужаса неспешными шагами направился к дому. Он гулял практически весь день, даже не замечая, как проходит время. Он просто наслаждался теплым, чуть душным воздухом и тихим, практически неслышным ветром. К тому времени, как он подошел к дому, на часах было около восьми вечера. Открыв дверь ключом, он с шумом завалился в прихожую, сшибая стоящую на дороге вешалку. - Откуда эта штуковина здесь взялась? - проворчал Найл, потирая и так болевшее колено. Кое-как скинув кроссовки, он, хромая, прошел в гостиную и наткнулся на Зейна, что-то кричащего в свой мобильник. Да уж. Не хотелось бы Найлу оказаться на месте того, с кем он говорил. - Все, отбой Гарри, он дома. Или о ком он говорил. Малик, сверкнув своими потемневшими от злости глазами, практически прошипел Хорану в лицо: - Ты где был, черт тебя побери? - Эмм... - Найл так сразу и не нашел, что ответить. Его напугал такой раздраженный тон друга, притом, что он точно знал, что ничего плохого не сделал. - Ну, так как? Я уж собирался обзвонить все морги и больницы. - с издевкой сказал Малик.- Не поведаешь свою великую тайну и не просветишь меня, куда ты делся после репетиции? - Я гулял. - Что? То есть все это время, ты шатался по городу, а ответить на мой звонок не мог, да? - Я не слышал, прости. - Сходи к врачу и проверь слух, раз ты оглох. Или ты собираешься и дальше трепать мне нервы? Ну, уж нет, пусть кто-нибудь другой сидит целый день на телефоне и волнуется о том, где ты, с кем ты, и не попал ли в беду. Найл совершенно ничего не понимал, но обида уже зарождалась где-то внутри. Он не привык, что на него кричат совершенно ни за что. И он не собирался принимать это молча и позволять кому-либо, даже Зейну, так с ним обращаться. - Я, может быть, и схожу, а вот ты? Может тебе тоже не мешало бы провериться? Успокоить и подлечить нервы. С какой стати ты так на меня орешь? - Да потому, что целый чертов день от тебя ничего не слышно. Я не знал, что и думать. Знаешь, что я только себе не вообразил? Представил, как тебя сбил автобус, или украл кто-нибудь и держал взаперти, как ты заблудился где-то на окраине города. Я понимаю, тебе плевать на мои чувства, на мою заботу, но я переживал и не находил себе места все это время. А ты приходишь, как ни в чем не бывало, и я узнаю, что ты всего лишь гулял. Ты эгоист, Хоран, настоящий эгоист. Тебе не до кого нет дела, кроме как до себя. - Перестань. Хватит нести чушь. Найл сжал руки в кулаки и ударил Малика со всей силы в грудь. Его задели слова парня. Его задело его отношение. Он не верил, не мог понять, что Зейн и, правда, делал все это. Волновался, переживал, думал о нем. Найл желал этого вот уже три года, хотел этого всей душой, но он так же не ожидал, что узнает обо всем этом вот так. Поэтому он ударил его. Он защищался сам и защищал свои чувства. Так как Зейн заботился о нем только как о друге, и Найл не мог дать себе надежду на что-то большее, не мог снова разбить свое сердце. - Перестань говорить это, ты ничего не знаешь, позаботься лучше о себе. Я могу вообще уйти, если так сильно действую тебе на нервы. Зейн отшатнулся от него, и Найл смог увидеть, сколько боли таилось в его родных глазах, понять, что это он заставил его чувствовать ее. Он наговорил лишнего, не смог остановиться, не смог сдержаться и заткнуться. Так хотелось вернуть все слова назад, стереть память обоим и зайти в дом снова. Вся беда в том, что люди еще не придумали такой штуки, которая бы могла провернуть все это, поэтому Найл просто опустил голову, кусая губы и ругая себя за глупость. - Нет, прости, я... - Зейн тут же развернулся и, не взглянув на друга, направился к выходу. Через несколько секунд Найл услышал громкий хлопок дверью и обессилено опустился на стоящий рядом диван. Какой он идиот. Кто дергал его за язык? Он прекрасно знал, какой Зейн бывает раздражительный, он должен был промолчать, дать парню выговориться, обнять его и сказать, что больше не заставит его так переживать. Хоран тяжело опустил голову на руки и прикрыл глаза. Голова гудела, а от хорошего настроения не осталось и следа. Взглянув на часы, парень тихо простонал. Через пару часов ему опять нужно ложиться спать, снова отправляться в этот ежедневный ад под названием "сон". Почему-то он был уверен, что сегодня все будет еще хуже. Эта ссора совсем выбила его из колеи. Найл осторожно встал и сделал несколько шагов, держась за спинку дивана. Снова колено дало о себе знать, но блондин не обращал на него внимания, так как был занят совершенно другими мыслями. Кое-как добравшись до кухни, Найл открыл знакомый шкаф и достал баночку с новым снотворным. Он высыпал две таблетки на ладонь, думая о том, что они, как и прежние, не смогут ничем ему помочь. Недоверчиво оглядев их и прикрыв на минуту глаза, Хоран решительно положил капсулы в рот и запил стаканом воды. Тишина в доме давила на виски, а в ушах шумело, как при высокой температуре. Найл не стал ждать ночи, и, поднявшись в свою комнату, он погасил свет и лег на кровать, поправляя сбившуюся утром подушку. Ему было жарко, ужасно жарко, но зная, как будет бить его озноб спустя несколько минут, он все-таки укрылся тремя одеялами и свернулся под ними клубочком. У всех людей есть такая отвратительная привычка вспоминать все их счастливые и несчастливые моменты жизни перед сном. Найлу не пришлось долго думать, так как единственной вещью, которая его сейчас хоть как-то беспокоила, был Зейн. Хоран вспомнил его злое лицо, когда тот кричал на него, вспомнил те ужасные слова, что он сам сказал, вспомнил, как толкнул его, и как он ушел. Это было просто ужасно. Найл натянул одеяло до затылка, полностью скрываясь под ним и жмуря уставшие глаза. Он оттолкнул человека, который и, правда, заботился о нем, которому он мог бы рассказать свой секрет, которому доверял. Которого он любил. Шмыгнув носом, парень снова услышал хлопок входной двери. Он вернулся. Хоран не подумал о том, куда он мог бы пойти, он даже не волновался, что могло с ним случиться в таком взвинченном состоянии. Внутри что-то надавило на легкие, отчего захотелось ударить самого себя по лицу, но Найл не мог этого сделать лишь по одной единственной причине - он заснул. Тем временем внизу Зейн стоял на кухне и рассматривал баночку с таблетками, которые несколько минут назад выпил блондин. Малик с силой сжал ее в руке, слыша, как ломается тонкая пластмасса и тут же сунул ее обратно в аптечку. В его голове происходило что-то неимоверное. Он никогда так много и так быстро не думал. Мысли сменялись с ужасной скоростью, заставляя голову трещать и раскалываться пополам. Все началось днем, когда Зейн не обнаружил Найла рядом в машине. Лиам сказал, что тот пошел куда-то в центр по своим делам. Не то, чтобы Малик сильно волновался... Ладно, он ужасно волновался. Хоран, плохо зная город, мог заблудиться, потом ищи его, черт знает где. Но тогда Зейн быстро успокоился, ожидая, что его друг просто погуляет часик и вернется домой. Но когда от него не было ни слуху, ни духу уже три часа, Малик начал паниковать. Он звонил ему каждые десять минут, но тот не отвечал. Он звонил Гарри, спрашивая, не сидит ли Найл у них, но получал отрицательный ответ и переживал еще больше. С того момента, как он узнал маленькую тайну блондина, в парне проснулась какая-то недюжинная забота. Ему нужно было знать, что с Хораном все в порядке, где он, делает ли что-то опасное или вредное для жизни. Да, это было глупо. Да, он слишком все преувеличивал, но по-другому он не мог. Он был уверен, что должен заботиться о Найле, спасать его и не давать оступиться. В который раз он звонил Гарри, уже сильно встревоженный, но неожиданно это блондинистое чудо показалось на пороге. В Зейне боролись сразу два чувства: облегчение и злость. Он пытался сдерживаться, но в силу своего характера все его попытки оказались тщетными. Он сам понимал, что поступает неправильно, понимал, что ведет себя как последний придурок, но продолжал кричать и злиться. Какого было его удивление, когда Найл стал отвечать ему тем же. Зейн думал, что он молча выслушает все его претензии, обнимет его и скажет, что больше не поступит так, но нет, он начал кричать, а вдобавок еще и драться. Естественно Зейн опешил, но добило его совершенно другое. Найл сказал, что уйдет, что не будет больше находиться рядом, если он так раздражает Малика своим присутствием. Брюнет, недолго думая, поспешил уйти сам, чтобы Хоран не решил всерьез осуществить свое намерение. Он сидел во дворе, зная, что его друг сейчас чувствует себя так же паршиво, как и он сам. Парень выкурил около трех сигарет, пытаясь расслабиться и перестать нервничать. Зейн не мог позволить себе потерять Найла, дать ему уйти прямо сейчас. Без него блондин не сможет нормально спать, не сможет пройти через все это в одиночку. Поэтому он сидел там, на этих ужасно холодных ступеньках и ждал, пока его друг не пойдет спать. Когда в гостиной погас свет, Зейн понял, что Хоран поднялся к себе в комнату. Он посидел еще немного и зашел в дом. Дальше кухня, аптечка, таблетки. Малику не нравилось, когда блондин пил их, это не помогало, а здоровью вредило, но он не мог ему запретить, иначе Найл не позволил бы ему оставаться у него на ночь и успокаивать во сне. Его бы напугало такое поведение брюнета, поэтому он предпочел оставаться незаметным. Из раздумий парня вывел крик со второго этажа. Он тут же сорвался с места, перескакивая через несколько ступенек за раз и влетая в комнату Хорана. Тот даже не услышал, как открылась его дверь, он был слишком занят, сжимая тонкую простынь в руках и извиваясь на мятой постели. Зейн снял с себя вязаную кофту, бросив ее на стул, и залез под одеяло рядом с другом. Он тут же обхватил ледяное тело ирландца своими горячими руками и прижал к себе. Разжав пальцы блондина, Малик сам схватил их и поместил под свою плотную футболку. Бессознательно Найл грел их о теплый живот брюнета и потихоньку успокаивался. Он все еще немного дрожал, но уже перестал стонать и бояться. Зейн держал его так крепко, как будто парень мог исчезнуть прямо сейчас и он больше никогда не сможет его увидеть. - Нет, потерпи, малыш, все пройдет. Скоро все пройдет. Вот так. Найл уткнулся носом в шею Малика и восстановил свое нормальное дыхание. - Вот, молодец, я горжусь тобой, ты такой сильный, ты со всем этим справишься, мы со всем справимся. Зейн все шептал и шептал, пока не услышал спокойное сопенье друга себе на ухо. Тогда он облегченно улыбнулся и, поцеловав ирландца в висок, покинул его комнату.