Save me from this nightmare

Утром Найл проснулся в прекрасном настроении, сладко зевнул и потянулся, утыкаясь ладонью во что-то мягкое и теплое. Распахнув глаза, он около минуты рассматривал мирно спящего Зейна, удобно расположившегося на второй половине большой кровати. Его темные, угольного цвета ресницы чуть-чуть подрагивали; изредка парень смешно морщил нос и вздыхал, а Найл чувствовал его горячее дыхание на своей нежной коже. Блондин, закусив губу, провел холодными пальцами по смуглой коже Малика, обводя его острый подбородок и поднимаясь по слегка небритой щеке. Запустив пальцы в темные волосы друга, Найл слегка улыбнулся, понимая, что это непозволительная для него роскошь, и навряд ли Зейн был бы рад, если бы узнал об этом. Но он не мог устоять и продолжал осторожно потягивать отдельные прядки и перебирать растрепавшуюся челку, наслаждаясь моментом, который может никогда больше не повториться. — Еще не наигрался? — с улыбкой, сонным голосом пробормотал Малик, неожиданно распахивая глаза. Найл от неожиданности одернул руку и прижал ее к своей груди. Он надеялся остаться незамеченным, но его план с треском провалился. — Я думал… я не знал, что ты не спишь, — только и смог прошептать блондин. — Я не мог лишить тебя удовольствия подергать меня за волосы. — На губах Зейна появилась хитрая ухмылка, а сам парень, потерев глаза, уже более ясным взглядом рассматривал блондина перед собой. — Доброе утро, Найл. — Доброе, Зейн. Малик чуть покраснел, и если бы не его порозовевшая шея, то Найл бы этого не заметил. Парень медленно взял руки ирландца, все еще прижатые к его груди, в свои и придвинулся ближе. Найл был так красив, так чертовски привлекателен для Зейна, что он просто не мог держать это в себе. Его глаза бегали по бледному лицу блондина, замечая каждую деталь, каждую морщинку и веснушку, в то время как его руки продолжали сжимать тонкие пальцы парня. Он даже мог чувствовать то, как они подрагивают, хотя внешне Хоран оставался спокойным. — Чем займемся сегодня? — спросил Найл, голос которого с каждым новым словом становился все тише и тише, переходя в практически неслышный шепот. — Чем захочешь. — Зейн приблизил свое лицо вплотную к лицу блондина. Он заметил, как сбилось его дыхание, и чувствовал, как светлые волосы щекотали его щеку. Малик невесомо прикоснулся губами к его порозовевшим от частого покусывания губам и оставил на них легкий поцелуй. Найлу даже могло показаться это, но почему-то он был уверен, что это произошло на самом деле. — Я...я могу показать тебе одно место, хочешь? — запинаясь, пробормотал он. - Очень хочу. Зейн снова улыбнулся, проводя ладонью по мягкой и теплой щеке ирландца. Она мигом порозовела, что не могло не понравиться парню, да и весь обескураженный вид Найла приводил брюнета в полный восторг. Они плотно позавтракали, благодаря стараниям Малика, и быстро собрались. Из-за того, что Найл передвигался исключительно на костылях, парням пришлось взять машину и пару охранников, чтобы не попасть в толпу фанатов. Блондин так и не сказал, куда везет своего друга, но он был абсолютно уверен в том, что тому обязательно понравится. Для себя Хоран уже все решил. Хоть он многое не понимал, и ему было сложно принять все эти поцелуи, проведенные вместе ночи, несмотря на то, что он так страстно этого желал. Возможно, он просто до сих пор не мог поверить, что это происходит на самом деле. В любом случае, парень знал одно: каким бы ни был исход, он должен рассказать Зейну о своих чувствах, по крайней мере, он заслуживает это знать. — Ты такой тихий сегодня. Что-то случилось? — Малик не знал о той борьбе, что происходила в данный момент внутри блондина. Он просто не думал о том, что нужно было объясниться с ним или наконец-то сказать, что он знает о его тайне. Парня охватило какое-то невообразимое чувство полного счастья. Он чувствовал, что готов на все, и ничего не может встать у него на пути, поэтому задумчивый вид Хорана его удивлял. — Все в порядке, да... мы приехали, смотри. Выбравшись из машины, Найл подошел к холодным перилам набережной и чуть наклонился над ними вперед, вглядываясь в темную морскую воду. Он почувствовал руки Зейна на своей талии и улыбнулся. Каждое движение, слово и жест брюнета убеждали Найла в том, что он все делал правильно. И он не собирался отступать. Где-то поблизости раздался гудок, и парни одновременно оглянулись. Огромный прогулочный пароход проплывал недалеко от них, рассекая воду своим массивным корпусом и пуская сотни волн по направлению к каменистому берегу. — Невероятно. За все те дни, что мы здесь провели, я ни разу не подумал о том, чтобы сходить на набережную. — Глаза Малика загорелись, а его лицо вмиг стало ясным и немного детским. Он походил на мальчишку, который впервые приехал на море. — Смотри, Найл, мы можем арендовать катер или яхту и поплавать. Ты хочешь? А там прогулки на пароходе. Мы можем прокатиться. Как думаешь, Лиам захочет заняться серфингом? Наверно, и Луи тоже. Нужно обязательно им все это показать. Найл улыбался так широко, как никогда раньше. Его сердце билось сильнее с каждой минутой и, казалось, его любовь к Зейну становилась все больше и больше. Чувства переполняли блондина, и он уже не мог держать их в себе, желая рассказать всему миру о том, что сейчас твориться в его душе. У него захватило дыхание, когда брюнет развернулся лицом к парню и с нежностью посмотрел в его голубые глаза. — Я люблю тебя, Зейн. — Блондин закусил губу, а улыбка неожиданно пропала с его лица. — Ты, наверное, уже знаешь это. Ведь твои объятия, поцелуи... Ты хотел, чтобы я сам признался, да? Брюнет смотрел на ирландца так, как будто видел его впервые в жизни. Он совсем не ожидал услышать признание так непосредственно и скоро. Зная Найла, то парню пришлось бы подождать еще пару недель, прежде чем услышать эти слова. — И...и давно ты знаешь? Я имею в виду, что я не давал тебе повода думать так, или делал что-то... прости, если это совсем не во время. Да и может такое быть во время? — Найл все говорил и говорил, он просто не мог остановиться, боясь ответных слов Зейна. Не нужно было объяснять, каким иногда вспыльчивым и дерзким мог быть брюнет, но Хоран все же надеялся не ощутить этого на себе, хотя бы сейчас. — Я знаю об этом, ты прав. Но ты сам мне это сказал, не вини меня. — Я не... я ничего не говорил. — Нахмурился Найл и с недоумением взглянул на Малика. — Ты сказал это во сне. — Зейн сделал шаг навстречу другу и наклонился ближе к его лицу. Наверно, это было опрометчиво и совсем необдуманно, учитывая количество людей вокруг, но Зейну было все равно. — Я люблю тебя, Найл. Я тоже люблю тебя, так сильно, что ты и представить себе не можешь. Он обнял блондина за талию и быстрым движением придвинул к себе, одновременно целуя его в обветрившиеся, мягкие губы. Он не хотел ждать ни минуты. Он был влюблен и счастлив, и этого было достаточно. *** — Это же скандал!! Вы знаете, что сейчас твориться? Конечно, нет. Вам все равно. Все сходят с ума, и...и...вот послушайте. — Высокий мужчина в сером костюме и черном галстуке подошел к окну и распахнул его. С улицы доносились крики фанатов, ожидавших выход группы и толпившихся у главных дверей. Гарри больно прикусил губу, чтобы не выдать своей улыбки и то и дело косился на Луи, который сидел рядом и водил ладонью по его теплой спине под футболкой, изредка дёргая кудрявого за волосы. Стайлс положил одну ладонь на колено Томлинсона, а другой вцепился в край диванчика, на котором они сидели. Рядом с парнями разместился Лиам, который наблюдал за всем этим и так же старался не засмеяться. Его телефон постоянно вибрировал и парню приходилось украдкой его доставать, чтобы ответить на очередную смс. Главными же виновниками дня стали Найл и Зейн, которые сидели напротив массивного дубового стола и терпеливо ждали своей участи. В тот день в Австралии они, конечно же, не остались незамеченными. Зейн вспоминал, как их ослепили вспышки фотоаппаратов, как он услышал шум прохожих, узнавших в них участников известной группы, как им быстро пришлось вновь сесть в машину и уехать. В тот момент ничто не было важно, кроме сияющих глаз Найла и его руки на плече брюнета. Уже после, сидя в своем доме, они начали понимать, какую ошибку совершили. Найл сидел на стуле и поминутно ерзал. Он все никак не мог устроиться поудобнее. Да и о каком удобстве идет речь, если их сейчас очень грубо и громко отчитывали? Хоран чувствовал себя нашкодившим ребенком, которого ругали за оплошность. Его пальцы изредка соприкасались с пальцами Зейна, который так же сидел рядом и не мог не поддерживать своего парня хотя бы этими незначительными действиями. — В общем, так, друзья мои. За это вам придется расплачиваться. Если не согласны, то вот вам договор, прочтите еще раз в графе "Отношения и личная жизнь". — Перед парнями на стол упала увесистая папка с контрактом, который они заключали еще в начале своей карьеры. — Поскольку вы открыли ваши отношения таким способом. — Мужчина сделал ударение на слове "таким". — То отрицать это уже невозможно. Конечно, мы все уладим, но вам самим придется потрудиться и впредь не допускать таких ситуаций, в которых вы можете показать себя не в лучшем свете. Зейн напрягся, впиваясь пальцами в обивку стула и тут же чувствуя руку Найла на своем колене. Малик хотел возмутиться, доказать, что те чувства, что они оба испытывают друг к другу никоим образом не могут показать их в плохом свете, но успокаивающие поглаживания руки парня по своему колену сдержали его от еще больших неприятностей. — Ладно, эти двое. — Мужчина указал рукой на Гарри и Луи, которые уже из последних сил пытались сдержать свой смех и не наброситься друг на друга с поцелуями. Они прошли через это практически сразу, пару лет назад, и сейчас совсем не желали выслушивать все эти слова снова. — Я все вижу, кстати. Вы можете оставаться серьезными хоть на пару минут? Лиам! Убери свой телефон. Мужчина устало рухнул на стул и потер переносицу, прикрывая глаза. — Значит так, учите, что вам придется пройти многое: телевидение, прессу, недоброжелателей и сплетни. Я не изверг, я не против ваших отношений, тут нет моей личной неприязни, поверьте. Я же делаю для вас лучше, чтобы не беспокоить вас за ненадобностью. Делайте все, что вам хочется, но не на публике. Неужели вам мало других проблем? Я всего лишь хочу вас защитить. — Он еще раз обвел пятерых парней уставшим взглядом и усмехнулся. — В любом случае, сейчас вы свободны. Я постараюсь все уладить. И Найл, — остановил он парня, когда тот практически вышел из кабинета, — я очень рад, что твое колено в порядке. Все вздохнули с явным облегчением, когда покинули здание своего руководства и пережили толпу на улице. Уже в машине они снова чувствовали себя спокойно и комфортно, безмолвно поддерживая друг друга. — А вообще, это нечестно. Мы первые должны были раскрыться, — со смехом сказал Гарри, указывая на Томлинсона. — Нет, ну разве мы не заслужили? — Нет, парни. Я думаю, что у них теперь будет намного больше проблем. — Кивнул Лиам в сторону Зейна и Найла. — Но мы рядом, в любом случае. — Конечно. — Можете рассчитывать на нас. — Я всегда знал, что между вами что-то есть. В ответ на эти возгласы Зейн лишь усмехнулся, прижимая Найла ближе к себе. Он был рад тому, что все разъяснилось. Даже если таким странным и непростым способом. Было легко объясниться с блондином и рассказать ему о тех ночах, что он проводил в его постели и успокаивал после очередного кошмара, чуть сложнее было сказать друзьям и родителям, но вот чего опасались все, так это гнева руководства. Но все на удивление прошло даже лучше, чем могло бы быть. Уже поздним вечером, когда в гостиной дома Найла погас свет, была проверена входная дверь, плита, на которой был приготовлен вкусный домашний ужин, а так же выключен большой телевизор и убран теплый плед, в комнате на втором этаже зажглась прикроватная лампа. — Мне кажется, что сегодня тебе приснится что-нибудь страшное, так что я обязан быть рядом. — Зейн забрался под мягкое одеяло и с интересом наблюдал за тем, как Найл снимал с себя спортивные штаны и домашнюю футболку. — Мне уже намного лучше, Зейн. Спасибо за предложение, но... — Блондин аккуратно сложил свои вещи и забрался на кровать поверх одеяла, ставя ладони на колени брюнету. — Ты меня выпроваживаешь из собственной же кровати? — прошептал Малик. На его губах появилась улыбка очень довольного чеширского кота в предвкушении чего-то интересного. Он навис над Найлом, придавливая его своим телом к кровати и целуя куда-то в шею. Его пальцы поглаживали бока ирландца и щекотали его выпирающие тазовые косточки. Хоран вцепился в плечи брюнета одной рукой, а другую он запустил в его темные мягкие волосы. Теперь он мог свободно это делать и не только не получить недовольный взгляд в ответ, но и услышать приглушенный стон в районе своих ключиц.