Сборник «Осколки воспоминаний»

Под ногами раскинулся не спящий даже глубокой ночью Капитолий, а сквозь пальцы струится сигаретный дым. Город празднует. Завтра начнутся новые Голодные Игры, и беззаботным капитолийцам будет чем заняться, помимо прожигания собственных жизней на вечеринках и званых балах. Пит же... Он делает очередную затяжку, вдыхая ароматный запах полной грудью и чувствуя едва заметную горечь на губах. Сигареты без колебаний вручила Порция, стоило ему попросить. Мелларк не знал, нарушала ли она какие-либо правила, давая их несовершеннолетнему. В Двенадцатом почти никто не курит - слишком дорогое удовольствие. Да если и курят, то явно простой и дешевый табак, а не изящные тонкие сигареты, сладко пахнущие какими-то ягодами. Вот только его просьбе было трудно отказать, ведь это в какой-то мере последнее желание. Парень горько усмехнулся, отводя взгляд от мелькающих ярких огней, вновь поднося сигарету к губам. Пит знал, что завтрашнее путешествие - в один конец. Ведь он не будет пытаться остаться в живых. Он приложит все силы и возможности, чтобы помочь вернуться ей. Тихие шаги раздались за спиной и, немного обернувшись, Мелларк встретился взглядом с карими глазами, подведенными тонкой золотой подводкой. Цинна - стилист Китнисс. Пит уже ожидал от него нравоучений и сообщений о том, насколько вредно курить, но Цинна молчаливо подошел, становясь по правую руку от него. Стилист облокотился о поручень, отгораживающий просторный балкон от ночного неба, с россыпью переливающихся звезд на нем. А в следующий момент он достал из кармана темно-серого пиджака портсигар, извлекая из него сигару и протягивая её замершему рядом парню. - Порция курит редкостную гадость, - пояснил Цинна, едва заметно усмехаясь, и одним щелчком зажигалки помогая подкурить сигару. - Даже не представляю, как она может наслаждаться ею... Пит кивнул, вдыхая чуть едкий, и в то же время приятный аромат. Он неожиданно напомнил ему запах леса, в котором он ни разу ещё не был, но который стойко ассоциировался у него с Китнисс Эвердин. Легкие наполнялись обжигающим и приятным теплом. И дело было вовсе не в дыме, наполняющем их, ведь от сигареты Порции, которая несколько мгновений полетела вниз, мелькая угасающим огоньком, такого ощущения не было. Дело было в девушке с темно-русыми волосами, заплетенными в косу, и серыми глазами, напоминающими Мелларку предгрозовое небо... - Как давно ты её любишь, Пит? - тихо спросил Цинна. Этот вопрос ошарашил бы Пита в любой другой момент, ведь о своей любви и желании отдать жизнь за неё он говорил лишь Хеймитчу и Порции. Но сейчас это все было неважно. Сейчас многое потеряло свой смысл, ведь совсем скоро он просто умрет. - С пяти лет, - просто ответил он, так же тихо, как и его собеседник. Пит в последний раз вдохнул сигаретный дым. Он действительно впервые увидел Китнисс в пять лет, действительно услышал её невероятный голос и замер, вглядываясь в столь необычные для жителей Двенадцатого дистрикта глаза. Он действительно любил её с пяти лет, но иногда ему казалось, что он любил её всю свою жизнь. Сигаретный дым действительно иногда позволяет справиться с волнением и успокоить нервы, но даже он не может помочь отвлечься от любви.