Сборник «Осколки воспоминаний»

Она вглядывается в происходящее на широком экране со все большей заинтересованностью, не обращая внимания на небольшие помехи, порой пробирающиеся в эфир. Здесь, в Тринадцатом, глубоко в подземелье, вещание не всегда стабильное, но разобрать, что происходит на Арене, можно. Альма Койн поднимается, подходя ближе к экрану, закладывает руки за спину и, переплетя пальцы, качает головой. Она с самого начала думала о больших шансах Китнисс Эвердин, ещё когда той только удалось завладеть луком и показать, как хорошо она им владеет… Но президент Койн и подумать не могла, что оба трибута из Двенадцатого останутся живы почти до самого конца Игр. У парня из Второго нет никаких шансов, это заметно по тому, как дрожат его руки, как безумие проскальзывает в поблескивающих от влаги глазах. Он уже переродок, машина для убийств, Капитолию просто-напросто не нужны подобные победители. Президент Койн слегка склоняет голову, с удивлением глядя на происходящее: она ожидала, что трибут из Второго прикончит напарника Китнисс. В следствие чего Капитолий и Сноу получат свое, но тот отчего-то медлит, а в следующую секунду Эвердин, повинуясь подсказке друга и якобы возлюбленного, стреляет. Они выживают оба, оставаясь наверху, на Роге, в то время как менее удачливый трибут из Второго летит вниз, прямо к алчущим добычи переродкам. Койн поджимает губы, отводя взгляд от кровавых кадров, мелькающих сейчас перед затаившими дыхание жителями Панема. Как грубо и дешево, никакой тонкости, все для топорного запугивания. «Смотрите, что может случиться с каждым из вас или с вашими близкими!» Вернувшись в свое кресло, она откидывается на высокую, мягкую спинку. Её происходящее нисколько не трогает, она знает, что это далеко не последняя смерть, которую предстоит увидеть Панему. Как на Играх, так и вне их. Когда какое-то время спустя Китнисс Эвердин, неосмотрительно воспользовавшись одной из своих последних стрел, обрывает мучения своего врага, Альма не может сдержать усмешки. Мягка, несмотря на все, что произошло, несмотря на все смерти и кровь на её руках. Все ещё мягка, но Капитолий — не такой. — Приветствую финалистов Семьдесят четвертых Голодных игр! Сообщаю вам об отмене недавних изменений в правилах. Детальное изучение регламента показало, что победитель может быть только один. Игры продолжаются! И пусть удача всегда будет на вашей стороне! — ожидаемо сообщает Клавдий Темплсмит, когда последние оставшиеся в живых трибуты добираются до озера. В Капитолии и не думали о том, что кто-то даже попытается заручиться помощью второго трибута из Дистрикта, а если и попытаются — думали, что у них ничего не получится. У Пита Мелларка и Китнисс Эвердин получилось. А того, кто проявил сердечность и ввел предыдущую, кажущуюся невинной и не грозящей ничем поправку, ждёт жестокая расправа. Президенту Сноу не ведома жалость. Тысяча семьсот один человек, погибший на многочисленных Аренах самыми разнообразными, изощренными, мучительными смертями, а сколькие жителей Панема погибли от банального голода или простуды, не имея доступа к лекарствам? .. Это необходимо прекратить. Альма Койн знает — не сиюминутно, с вынужденными, добавляющимися в тот огромный список погибших, жертвами, но поделать с этим ничего нельзя. Возможно, на какое-то время жителей Панема ждут ещё более темные годы, но затем… Это напоминает ей то, что говорят врачи: перед окончательным выздоровлением возможно кратковременное усиление болезни и её симптомов. Панему нужна революция, её подготовка уже давно началась. Идет самым тщательным образом, ища тех, кто её поддержит, вербует агентов и собирает информацию, продумывая все риски и варианты… Китнисс Эвердин, на экране, отшвырнув в сторону лук, несмотря на просьбы Пита, качает головой. Она достает из кармана небольшой мешочек, который тут же, ещё не осознав, что этого делать не стоит, берут крупным планом. Морник. Койн с трудом сдерживается, чтобы не засмеяться, — один из немногих способов, что позволяют трибуту умереть самому, без помощи других «участников» или ловушек и преград от распорядителей игр. Зачем это растение вообще оставили растущим на Арене? Она мгновенно разгадывает план Эвердин, ещё до того, как темноволосая девушка разделяет темные ягоды на две части и протягивает половину напарнику. Капитолию нужен живой победитель. — Стойте! Стойте! Леди и джентльмены! — гремит голос ведущего, перекрывая рев звучащих из динамиков труб. — Рад представить вам победителей Семьдесят четвертых Голодных игр — Китнисс Эвердин и Пита Мелларка! Да здравствуют трибуты Дистрикта-12! Ей нужна революция. Революции же нужны Символы – те, кто поведут её за собой, встанут на самом острие, вдохновляя людей на жертвы. И, кажется, Альма Койн их только что нашла.