СМОП

      Ичиго смотрел, как растворяется сенкаймон, а в ушах всё ещё звучало такое неожиданное, но желанное признание. Но она оставила его. Почему, чёрт возьми, она оставила его? Она ведь только что сказала… Неужели соврала? Но зачем? Зачем? И вообще, зачем ей сдался этот Ито? Ведь его она точно не любит — почему тогда она ему в лицо сказала, что любит другого? Бессмыслица какая-то… И кто он такой вообще?! Что связывает их? Почему внезапное замужество? Столько вопросов и ни одного ответа. Лёжа здесь как истукан, он проблему не решит. Но что делать, если эта вредная шинигами сковала его, как новобранца какого-то? Он бы уже давно освободился, если б мог.       — Яре-яре, Куросаки-сан! Кажется, вам нужна рука помощи?       Волна облегчения захлестнула Ичиго, когда за спиной раздался знакомый голос.       — Урахара! Скорее освободи меня! Мне срочно нужно в Сейретей! — Ичиго снова задёргался в оковах. Да, это тебе не низкоуровневое кидо, что Рукия использовала на нём в их первую встречу…       — Ах! Но я боюсь, что это невозможно! — хитрый учёный, наконец, показался в поле зрения и.о. шинигами.       — Какого?.. Мне не до игр! Сними долбанное кидо!       — Обязательно! Только сначала, давайте выпьем чаю? Тессай, помоги нашему другу… — в одном невероятном движении, взгляд Ичиго упёрся в чью-то поясницу.       — УРАХАРА, ТВОЮ Ж МАТЬ!

***

      — Куросаки!       — Куросаки-кун!       — Ичиго!       Указанного парня, без особых церемоний, кучей бросили на пустое место рядом со столом. К тому моменту рыжий уже сумел избавиться от бакудо «Рюкудзье Коро», поэтому смог принять более или менее сидячее положение. Оглядевшись, парень увидел собравшихся в комнате друзей.       — Чад? Иноуэ? Исида? А что вы все тут делаете?!       — Нас пригласил Урахара-сан. Ещё когда мы почувствовали приход Кучики-сан, — поправив свои очки, ответил Исида. — Он попросил нас не вмешиваться в происходящее.       — Извини, Ичиго. Урахара-сан сказал, что тебе это нужно.       — Куросаки-кун, ты ранен? — Иноуэ взволнованно ёрзала на месте. Руки автоматически потянулись к заколкам. — Я мигом вылечу.       — Не надо, это просто царапина, — Ичиго неловко отвёл взор в сторону, чтобы не встретиться взглядом с девушкой. Чувство вины не позволяло ему. Нежные руки снова опустились на колени и стали нервно перебирать складки юбки.       — Но… но… Хорошо.       Неудобную паузу нарушил голос квинси.       — Куросаки, чьё это было риацу? И куда делась Кучики-сан? — как всегда прямо и по сути.       Упоминание о Рукии немного прояснило кашу, образовавшуюся в голове парня.       «Нас пригласил Урахара… попросил… не вмешиваться…»       — Какого фига, Урахара? Ты знал? И не помог?! — палящий взор прожигал дырку в ухмыляющейся физиономии владельца скромной лавки. Ну, или пытался. Действие осложнялось надвинутой на глаза полосатой шляпой и веером, скрывающую нижнюю половину лица. — Ах ты!       — Куросаки-кун! Перестань! Ты можешь пораниться! — Ичиго задёргался, безуспешно пытаясь разорвать последнее бакудо.       — Яре-яре… — вздохнул хозяин лавки. — А я как раз думал снять кидо…       — ЧТОБ ТЕБЯ!       — Куросаки, успокойся и скажи нам, что с Кучики-сан? Мы можем помочь.       — Она и наш друг тоже!..       Неприятную тишину прервал новый голос.       — Судя по кислым лицам, вас на свадьбу тоже не пригласили, — четыре пары удивлённых глаз уставились на богиню шумпо, бесшумно появившуюся в переполненной комнате. Смуглая женщина присела рядом с торговцем.       — Как ни печально, но да. А я так надеялся, что Кучики-сан не забудет скромного и обаятельного хозяина магазина сладостей. Даже подарок для молодых выбрал…       — Уверена, что молодым не нужны твои извращённые штучки, Киске. А что это у вас с лицами, детишки?       — Свадьба?       — Чья свадьба?       Исида, Иноуэ и Садо непонимающе смотрели то на хитрого шляпника, то на женщину-кошку. Которые, похоже, не торопились ничего объяснять.       — Ты знал… — Куросаки со злостью сжал кулаки. Воздух в комнате потяжелел. — Ты про всё знал и не помог мне. Ты даже ничего мне не сказал!       Раздался звук, будто взорвалось как минимум десять ламп накаливания, и вот уже Ичиго сжимает косодэ Урахары. Во взгляде злость и гнев. И возможно разочарование.       — Ты даже не думал помочь ей! А ведь ты всю жизнь останешься должен Рукии за тот инцидент с Хогиоку и…       — Ичиго, успокойся! — приказала Йоруичи.       Свадьба — не шутка. Рукия действительно выходит замуж. Он не может этого позволить. Ему надо попасть в Сейретей и всё тут. И если Урахара ему не поможет, он найдёт другой вход. Если надо, он пробьётся с помощью своего меча. А вот когда он доберётся до Рукии — ей несдобровать! Ичиго уже всё решил. Он просто не может позволить каким-то снобам выдать её замуж для выгоды клана. Рукия сказала, что любит его, Ичиго… И он никак не может позволить ей пожертвовать своим — их — счастьем.       Когда они вдвоём ходили по магазинам, парень видел, как она была рада. Тогда ему она казалась обычным человеком. Она была обычным человеком. Не шинигами, не принцессой благородного клана. Просто девушкой. И именно тогда он наконец понял для себя серьёзную вещь. Ту, что давно знал, но никак не мог принять… Как бы ему хотелось всё рассказать этой маленькой, глупой и до невозможности упрямой шинигами!.. Но она ушла, даже не дав ему шанса объясниться…       — Так! Кто-нибудь в этой комнате расскажет, — из мыслей Куросаки вывел голос Урюю, — что же всё-таки происходит? Что со свадьбой? И почему Кучики-сан избегала всех сегодня? И главное: кто отделал Куросаки?       — Риацу принадлежало Ито Макото, — стала рассказывать Шихоуин, отцепляя Ичиго от шляпника. — В Обществе Душ клан Ито занимает нейтральную сторону. У них свои порядки и принципы. До шинигами им попросту нет никакого дела. Но все семейные идеалы и традиции попрал их юный наследник, когда поступил в академию. Клан был очень недоволен самоволием юноши и старейшины не раз пытались вынудить его покинуть академию. Но Макото был неумолим и твёрдо решил доучиться до конца. Тогда старейшины пошли на крайнюю меру и поставили условие: если Макото становится шинигами, он должен обеспечить клан наследником. Ведь это опасная работа, где даже лучшие не застрахованы от нелепой случайности. И поэтому он прекратил обучение незадолго до выпуска. У парня был большой потенциал и если бы не клан, то он смог бы стать выдающимся шинигами уровня капитана…       — Короче, — вмешался Ичиго, — он жених Рукии.       Троица друзей удивлённо посмотрела на Куросаки. Теперь было понятно, почему пропала Рукия, а Ичиго ранен. Друзья прекрасно знали о вспыльчивости характера и рвении парня вступить в бой. Орихимэ снова заёрзала на месте, не зная о чём думать. Она уже не раз пожалела о том разговоре с Кучики. А сейчас… Весть, что у подруги есть жених, почему-то не обрадовала Иноуэ. А ещё её очень ранило то, что даже несмотря на это, Ичиго сражался за неё. И теперь, похоже, он вновь собирается в Общество Душ…       — Но почему? — наконец спросила девушка. — Почему Кучики-сан так внезапно выходит замуж? Почему за Ито-сана?       — Видите ли, Иноуэ-сан, такие браки — обычное дело среди благородных домов. Рукия из клана Кучики, а Макото из Ито. Этот брак будет выгодным для обеих сторон: как приёмыш, шансы Рукии на удачный брак не так велики, в сравнении с кровными дочерями семьи. И Макото — наилучший вариант для неё, как чрезвычайно талантливый и многообещающий воин. А это немаловажная деталь для дома Кучики. Преимущества же для семьи Ито очевидно, учитывая, что их клан уступает Четырём Великим Домам. Это очень серьёзный шаг, в первую очередь для самих семей, и любой скандал может запятнать позором оба клана и «наградить» нас очень мощными врагами, — вздохнул шляпник. — Так теперь ответь мне, Куросаки-сан, почему я должен вмешиваться во внутриклановые дела благородных домов?       — Я всё равно не дам кучке каких-то стариков насильно выдать Рукию замуж!       — Хм! А кто тебе сказал, что Рукию заставляют? — удивлённо повела бровью женщина. — Она сама захотела выйти за Макото. Надо сказать, Бья-бо был удивлён…       Услышав эти слова, парня как молнией поразило. Да что тут творится?!       «Люблю! Люблю! Люблю!» — слова девушки всё ещё звучали в ушах Ичиго. Он уже ничего не понимает. Ничего! Зачем она призналась, что любит, если хотела стать женой этого психа? Но если бы она любила этого Ито, она бы не сказала ему, что любит другого мужчину. Она делает это ради клана? Чтобы угодить её «многоуважаемому нии-сама»? Теперь уж тем более ему нужно увидеться с ней и во всём разобраться! Иначе он просто сойдёт с ума!       Иноуэ чувствовала себя эгоисткой. И предательницей. Это её вина. Возможно, Кучики-сан приняла предложение Ито, чтобы выполнить обещание, данное ей. Она должна всё рассказать Куросаки-куну. Но как? Разве она сможет? И простит ли он её?       — Я была в Сейретее и узнала кое-что. Оказывается, сначала малыш Бьякуя хотел выдать Рукию за… — лицо Шихоуин на секунду пересекло непонятное остальным выражение, и её тяжёлый взор остановился на Куросаки, — другого кандидата. Не знаю, что точно случилось, но одним недавним, прекрасным днём Макото нарушил сразу пару этапов сватовства и обручения, заявившись в офис к Бья-бо. Потом туда вызвали ожидающую неподалёку Рукию. А вечером следующего дня оба клана объявили о предстоящем торжестве. Хотя по свидетельствам очевидцев, малыш Бьякуя не был особо счастлив. Поведение Макото тоже не вызвало особого восторга в клане Ито: они, конечно, не против породниться с самым влиятельным кланом из Четырёх Великих Домов, но есть и те, кто считает, что он мог выбрать другую девушку из Кучики. Которая Кучики по крови, и не будет дурно влиять на молодого главу клана. Но, как говорится, нужно уметь довольствоваться тем, что имеешь, и приготовления уже идут полным ходом.       — Всё это понятно, — вмешался в разговор Исида, — но почему собственно старейшины так внезапно решили выдать Кучики-сан замуж? К чему спешка? Насколько я понимаю, дворяне особо щепетильно относятся к церемониалу… Почему вдруг такое пренебрежение к услугам накодо и положенным сроками для о-миаи?       «Надо же, какой смекалистый. И откуда столько знает?..» — удивлённо подумали Киске и Йоруичи.       — Может… — снова выставил свои догадки квинси, нарушив затянувшуюся паузу. — Кто-то скомпрометировал невесту?       Пока Йоруичи и Урахара поражались, как быстро варит котелок Исиды, Ичиго решил, что их выпученные глаза — явный признак того, что Урюю не ошибся. Волна ужаса и едва сдерживаемого бешенства захлестнула парня.       — Этот Ито Макото… — голос оставался на удивление ровным и спокойным, — он что-то сделал с Рукией?       Эта спешка со свадьбой… и Рукия выглядела так… так испуганно при его появлении! Она выходит за Ито, чтобы избежать позора? Он её принуждает?       Всех передёрнуло от слов Ичиго. Но если подумать, то его страшное предположение имеет смысл. Это может объяснить странное поведение девушки, её исчезновение и то, почему она так тщательно избегала всех сегодня.       Руки Орихиме задрожали. Её поразила новая волна внутренних терзаний: как она могла не заметить? Так поступить со своей подругой? Возможно, тогда Рукия пришла за помощью, чтобы поделиться своим горем… А может, Кучики-сан просто хотела в последний раз провести время с Куросаки-куном. Какой же она ужасный друг! После всего, что Кучики-сан сделала для неё, она позволила своей ревности и мелочности ослепить себя. Но в итоге, это не имело значения. Ведь даже без непосредственного присутствия Кучики-сан, она всегда сопровождала Куросаки-куна. В его мыслях. В его сердце… И она — Иноуэ Орихиме — своими руками разрушила счастье двух близких ей людей. Она должна всё рассказать Куросаки-куну. Просто должна…       — Ну ты и дурак, Ичиго! — высказала свои мысли кошка, прекрасно понимая о чём подумала собравшаяся компания. — Чем только твоя голова набита? Чтобы очернить репутацию благородной девушки, не надо заходить так далеко. Достаточно поцеловать её и позаботиться, чтобы об этом узнала её семья. Дальше выбор прост: замуж за поцеловавшего или несмываемое пятно на имени, и почти никакие шансы на хороший брак. Всё понятно? И Макото ничего «такого» Рукии не делал.       «Поцеловать?» — внезапный румянец залил лицо парня.       — Ичиго? Ты хочешь нам что-то сказать?       Румянец сменился бледностью.       «Но ведь тогда получается… что это я!.. Я поцеловал Рукию. Но как кто-то мог узнать? Ведь я никому не говорил. И Рукия не стала бы. Значит… кто-то следил за нами? Но кто?» — вдруг парень вспомнил лепесток сакуры, который пролетел у него прямо возле лица. — «Не может… быть…»       «Сначала, малыш Бьякуя хотел выдать Рукию за… другого кандидата.»       «Сакура… Ками! Бьякуя всё видел!»       — Всё равно выходит, что это сделал Ито. Чтобы избавиться от первого претендента… — задумчиво рассуждал Исида.       — Нет, — тихо сказал Куросаки. — Это был я. Я… запятнал честь Рукии. Чёрт! Какой я идиот!       «Наконец до него дошло», — усмехнулась женщина. Посмотрев на остальных, Йоруичи вздохнула. Она именно такой реакции и ожидала. Ребята сидели и ошарашено смотрели на Куросаки.       Неожиданно Иноуэ закрыла лицо трясущимися руками и заплакала.       — Мне жаль! Мне так жаль! — повторяла всхлипывающая девушка.       «А вот этого я как-то не ожидала», — подумала богиня шумпо, оглядывая растерянных мужчин в комнате.       — Всё в порядке Иноуэ-сан, — Исида как можно галантнее попытался утешить девушку, поглаживая её по плечу. — Не надо слёз. Ты не сделала ничего плохого.       — Да, Иноуэ. Это всё моя вина, — Ичиго на автомате поцарапал затылок, неловко переминаясь на месте.       Вновь ревность запустила зубы в сердце девушки. Она сразу же заметила, когда он снова стал обращаться к ней по фамилии. А она… даже в ту недолгую неделю не смогла назвать его по имени…       «Куросаки-кун», «Иноуэ»… Так формально и холодно. Он никогда не звал Кучики-сан по фамилии… И он её поцеловал… А ведь они даже не встречались! Почему, почему он ни разу не поцеловал её, Орихиме? Ведь она была его девушкой целую неделю! Но он ни разу… Зачем, почему тогда спросил?.. А ведь Куросаки-кун даже за руку её не брал. Это всегда была она… Признание и все эти их свидания… Ведь это всегда была она! Как она раньше этого не видела? Действительно эгоистка.       — Нет, сделала, — целительница выскользнула из однорукого объятья Урюю и отрешённо уставилась на свои колени. — Я сделала… что-то плохое… Мне так жаль! — слёзы потекли с новой силой. — Мне надо что-то рассказать тебе, Куросаки-кун.