Не тебе меня любить!

Still Spinning round in my head How I regret everything that I said Why did I tell you to go Saving my pride but losing my soul Ло отстраняется от клетки. Грызун внимательно смотрит на него, встревоженно попискивая. - Да здоров ты уже, здоров, - усмехается хирург. Животные более благодарны, чем люди? Бред. Хирург идет вдоль клеток, смотря на засыпающих животных. В основном здесь кошки и собаки, но были еще несколько грызунов и енот, таинственный образом попавший в единственный зоомагазин в городе и тут же заболевший. Остановившись перед его клеткой, он щелкнул пальцами. Енот недовольно сложил лапки, и Ло усмехнулся. - Ты все равно не спал, нечего так на меня смотреть. Он погасил свет и вышел в другую комнату. Там Трафальгар сел за рабочий стол, открыл тетрадь и задумчиво взял карандаш в руки. Щелкнул несколько раз по шляпке механического карандаша, выдвигая стержень. Была глубокая ночь. Девочки уже спали, и от мыслей об их порой легкомысленном отце мысли Ло перекинулись на абстрактные понятия. Вслух он отрицал существование любви как таковой, называя ее лишь цепочкой химических процессов. Думал он так и сейчас, однако большинство людей называло эти химические реакции любовью, а как корабль назовешь, так он и поплывет. Во что Ло не верил, так это в то, что люди могут любить искренне, долго, и не за что-то, а вопреки всему. Трафальгар понимал, что, вероятно, не совсем прав, есть же старички, например, семья Тоичи, которые и сейчас ходят за ручку, все время вместе. Но может ли парень любить другого парня всю жизнь? Любить. Любовь, а не секс? Трафальгар лег головой на стол, закрывая голову руками. Если любовь неотделима от секса? Чувствуя, что он начал нести какой-то бред в голове, лишь бы заглушить боль в душе, он пытается абстрагироваться от мыслей. Разве он не смирился с тем, что ему хорошо в его вымышленном одиночестве? Найти партнера на месяц, на два раза – не проблема. Проблема в том, что на большее его не хватало. Скучно в общении, однообразно в сексе. И все время, все время. Все время. Он думает о другом. Даже не зная его толком, никогда не общавшись с ним, во время секса он легко может начать думать о другом парне. Конечно, ему удается сконцентрироваться, он же взрослый, но, так или иначе. Если рассказать это Санджи, он будет долго смеяться, но Ло не собирался рассказывать, потому что для него это были не просто сокровенные воспоминания. Эта была вторая причина, по которой он уехал подальше. Понимать, что есть что-то, что ты хочешь получить, но никогда не получишь… Слишком. Он пытался сбежать от своих желаний, мыслей. Но ничего не получилось. В этом городе он точно так же не забыл того паренька. - Извращенец! – он уже слышал голос Санджи, издевательски веселый. Даже лучшему другу не расскажешь. - Да он же ребенок! Как ты мог влюбиться в ребенка? Ты же говорил, что любви нет! А тут заявляешь, что думаешь о нем несколько лет и до сих пор помнишь? Ты кретин или как?! Ло отлично представил голос друга и слегка успокоился. Да, это бред. Бредовые мысли, фантазии. Но… Та улыбка не шла из головы. - Сенсей… Я справился, да? - Как видишь… Рука парнишки крепко сжала его руку. Глаза внимательно смотрели на него. Серьезный, далеко не детский взгляд. - Это было ужасно… Ад - да? Пожар… Паренек усмехается. - Сенсей, раньше был ад. А пожар – всего лишь пожар. На губах усмешка, в глазах спокойствие. Весь разговор до того, как он вколол болеутоляющее вместе со снотворным, занял не больше десяти минут. Но Трафальгару хватило этих десяти минут, чтобы понять – таких людей он раньше не встречал. При этом, это был всего лишь ребенок. Тринадцать, максимум четырнадцать лет. Что на него так повлияло? Среда? Такая среда скорее должна была сломать его, но нет. Упрямство и воля светились в невинных глазах, а улыбка была скорее насмешливой. С легкостью принимал превратности Судьбы, но не мирился с ней. - Сенсей! Вы здесь?! – звук удара в дверь. Трафальгар подпрыгивает на месте. - Да. Входите! – три часа ночи, кого могло принести? Смотрит на руку, та мелко дрожит, будто от волнения. Но сам Ло не понимает. Какое еще волнение? Зачем? Дверь распахивается. - Хи-ши-ши! Вы уж простите нас! Мы тут немного подрались! – мальчишка, широко улыбаясь, поддерживает своего немного помятого друга. Карандаш выпадает из руки Трафальгара и катится по столу, падая на пол. - Сенсей… Карандаш… Прошло три года, но пройди и десять, он бы узнал его. Что за совпадения, черт возьми?! Ло поднимается, со вздохом подхватывает зеленоволосое чудо и усаживает его на кушетку. Луффи тем временем подбирает карандаш. - Сенсей… - А, спасибо. Положи на стол, - равнодушно говорит он. Спокойно, Трао. Спокойно. Выдохни и забудь. С того момента ничего не поменялось. Абсолютно ничего. - Санджи просил сказать, что мы от него… - замечает Луффи, внимательно оглядывая Трафальгара. - А… Поварешка… - спокойно говорит Ло, раздевая Зоро. - Что вы делаете… - бурчит Ророноа. - Осматриваю тебя, идиот! Трафальгар спокойно отходит к шкафчикам со всякими мазями, и Зоро пытается сам снять одежду. - Луффи, твою мать, помоги мне! - А… - Монки подходит к Зоро, но то и дело бросает на врача взгляды. - Ну и с кем вы подрались на этот раз… - насмешливо спрашивает Ло, - Мистер гроза всей школы? - Отвали! Не твое дело! – рявкает Ророноа. Трафальгар усмехается. - Ничему тебя жизнь не учит, да? - Пошли отсюда, Луффи! – Зоро пытается подняться, но Монки кладет ему руку на плечо и силой усаживает. - Нет. Сидеть! Ророноа притихает. С таким Монки не спорят, это он уже выучил. Если Луффи что-то надо, в нем будто просыпается кто-то другой. Несравнимо более сильный и упрямый. - О, вас, оказывается, можно дрессировать. - За… - Помолчи, Зоро, - приказывает Луффи. Друзья смотрят друг на друга. - Он тебе ничего не должен, однако помогает. Имей уважение. Зоро злится, но стискивает зубы. Именно поэтому он и хотел уйти. Чтобы не быть никому должным. И уж точно не проявлять к какому-то провизору уважение! Луффи наблюдает за Ло. Совершенно спокойный, лишь на губах совсем легкая усмешка. - С Санджи все хорошо? – спрашивает Трафальгар у Луффи, не поворачиваясь к нему, лишь слегка скосив глаза, показывая, с кем он, собственно, говорит. Луффи подумал, прежде чем ответить. Это заставило Ло посмотреть на него. Их взгляды встретились, и Монки улыбнулся. - Что? – недоуменно спросил Трафальгар. - Думаю… С ним все будет хорошо. Во всяком случае, в драке он не участвовал. - Что же вас занесло в другой город? – отворачиваясь к Зоро, холодно поинтересовался Ло. - Хи-ши-ши! – смеется Луффи, закидывая руки за голову. - А тебе-то какое дело?! – вспыливает Зоро. Ло поднимается, отходит к столу и садится на стул. - Что тебе в твоей выписке написать? Спермотоксикоз? Недотрах? – ехидно говорит Ло, - Или ПМС? Зоро заливается краской. - Что ты несешь?! – рявкает Зоро. И впервые за все это время, вздрагивает. Злой взгляд Ло немного выбивает его из колеи. - Хватит орать, идиот. Дети спят, - почти шипит Трафальгар. - А! – ехидничает Зоро в ответ, - Лучше недотрах, чем неудачный трах! Луффи наблюдает за сменой эмоций на лице Ло. Совсем не так уж холоден и равнодушен этот человек, как казалось. В его руке, как сумасшедший крутится карандаш. Он сглатывает. - Что, сказать нечего? – продолжает Зоро. - Могу только из окна выкинуть. Или, может, дверь сам найдешь? - Ха! В этом весь ты! Даже на унижение ничего ответить не можешь! Зоро резко поднимается. Ло провожает его взглядом, крепко сжимая карандаш. В двери Ророноа поворачивается. - И что теперь… Папаша-одиночка? Может, в приют сдашь, жизнь себе облегчишь? Раздается треск, Ло ломает карандаш. - Убирайся. Убирайся, я сказал. Зоро понимает этот волчий взгляд лучше любых слов. Не дожидаясь Луффи, он поспешно спускается вниз по лестнице. Трафальгар несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает. - Был бы постарше, ударил с первых слов… - усмехается, выбрасывает остатки несчастного карандаша в урну. - Не думаю, - слабо улыбается Луффи. - Что… Тоже считаешь мое поведение слабостью? – Ло улыбается точно так же, но не знает об этом, потому что не смотрит на Луффи. - Нет. Это сила. Ответить ему было бы унизительно. Недостойно. Чужие слова, обижающие, унижающие нас, чужие действия, задевающие, оскорбляющие… На все это отвечать глупо. Это равняет нас с теми, кто это делает. Но… Когда задевают других… Например, детей, сдержаться уже невозможно. Верно? Ло поднимает на него глаза. Парнишка остался таким, каким он его помнил, разве что еще больше поумнел. - Не думай о нем плохо. Он кретин, но в нем есть и хорошие стороны. - Мне все равно. - Одзи-сан… - внутренняя дверь кабинета приоткрылась, из-за нее выглянула девочка лет пяти. Голубые глаза Санджи уставились на Луффи. - Прости… Мы разбудили тебя? Роб… Ох, Нами тоже проснулась? Извините, солнышки… Ло садится на корточки. - Одзи-тян! – Нами хватается за халат, прижимается к нему. Трафальгар гладит ее по светлым волосам, совсем слегка отливающим рыжим. - Ну что ты плачешь? Мы просто покричали. Взрослые иногда кричат, чтобы все выяснить и больше не кричать. - Я… Испу… галась… Я думаля, ты лугаешься с папой… А если вы с ним поссолитесь… - Мы с ним не поссоримся. Ваш папа - мой друг. - Нами, голос был совсем другой, - говорит девочка постарше. - Видишь, Робин сразу все поняла. Но Нами не собиралась отпускать Ло. Тогда он поднялся, удерживая ее на руках. - Прости, мне надо уложить девочек… - Я помогу, - вызвался Луффи. - Иди домой. Уже поздно, - привычным “взрослым” голосом говорит Ло. - Можно – нет? - с силой говорит Луффи, и Ло внимательно смотрит на него, - Можно, я останусь? И помогу. Спорить с таким тоном трудно. Но дело не в трудности. Ло хочется, чтобы он остался. Хотя бы еще немного побыть с ним. Посмотреть на него, поговорить. Ло идет в комнату, и Луффи следует за ним. К немому удивлению их обоих, Робин берет Луффи за руку. Монки спокойно улыбается ей. Луффи внимательно оглядывает представшую глазам квартиру. Зал, совмещенный с кухней, еще две комнаты из него. Но все футоны в зале, скорее всего, другие комнаты даже не используются. Монки делает вывод, что Ло действительно ни с кем не живет. Робин тянет Луффи к игрушкам с весьма заговорщицким видом. Но Монки улыбается ей. В конце концов, в приюте он всегда помогал Шанксу возиться с детьми. Именно он научил Луффи тому, что он сказал Трафальгару. О сути силы. Пока Шанкс был в приюте, там было очень хорошо, почти как дома. Но отдав Монки старую шляпу, которую он нахлобучивал, когда работал в огороде, веселый паренек, почти что с красными волосами, испарился. - Людям нужно двигаться вперед. Что-то искать, чего-то добиваться. Невозможно замереть в одной позиции. Я надеюсь, ты меня простишь. С того дня жизнь в приюте и стала адом. Но Монки не сдавался. Улыбаться, когда не хочется, оставаться сильным, когда хочется упасть. Плечо Зоро ни разу не дало ему этого сделать. И постепенно он стал таким, какой он есть. Вряд ли сейчас хоть кто-то мог сломать внутренний стержень внутри него. Гекко Мория и Арвида были прекрасными учителями, словно другой гранью Шанкса. Они многому его научили, правда, другим способом. Луффи вместе с Робин сели на ковер. Возясь с этим очень серьезным ребенком, он вспоминал Зоро. Почему-то именно его. Странно, они совсем не похожи, но в детстве Ророноа тоже был очень молчалив и скрытен, предпочитал прятаться где-то на верхушках деревьев и даже засыпать там. Но всегда появлялся, стоило Луффи его позвать. Это было еще до пожара, но уже тогда Монки знал, что мог на него рассчитывать. Ло подошел к ним, держа Нами на руках, сел. Девочка сосредоточено пила сок, сверля Луффи глазами. Верить людям тяжело. Чтобы верить, в них нужно разбираться. Чтобы верить в них всей душой, нужно знать их, как себя. Луффи доверял Зоро всей душой. Арвида пыталась изо всех сил разрушить их дружбу, подстраивая какие-то схемы. Велико же было ее удивление, когда у нее ничего не вышло. - Ты заберешь у нас Одзи? – спросила вдруг Робин. Ло чуть не поперхнулся. Просто нечем было. Луффи улыбнулся, погладил ее по волосам. - А, прости, - сказал Ло, - Детям тяжело это объяснить. Вроде я им не мама и не папа, но они частенько у меня. Вроде и зовут дядей, но… - Вот бы папа стал жить у Одзи… - с детской непосредственностью пробубнила Нами. Ло замер. Луффи пытался не рассмеяться. Он видел, как мысли в голове у Трафальгара заскакали в разную сторону. Что подумает ребенок - Луффи?? Что ответить Нами? Как отвечают обычно взрослые? Трафальгар слишком долго думал. - Они не могут жить вместе… - ласково сказал Луффи, проводя рукой по щеке Нами, - У твоего папы другая жизнь, и он занят поисками новой мамы, а у Одзи своя жизнь. - И он тоже занят поисками мамы? – поинтересовалась Робин. Ло протянул руку к плечу Луффи, но отдернул ее. Их взгляды снова встретились. Луффи чувствует, что краснеет. Глаза Трафальгара, его губы и лицо в целом, рука, которую он тянет к нему, но опускает, слова, которые он не скажет, сжимают сердце Монки, повышают температуру в груди. Прерывает его состояние Нами, которая сползла с коленей одзи и села напротив Луффи, что-то ему рассказывая. - Я… Поищу футон… - с трудом нашелся Ло и поднялся. Он скрылся в другой комнате, и превосходный слух помог Луффи услышать, как он ударил рукой по перегородке. Парадокс взрослых в том, что они сами выстраивают себе преграды в сердце и ставят барьеры там, где они не нужны, руководствуясь моралью и правилами поведения в обществе, при этом совсем не понимая, что ранят себе душу, вооружившись гвоздями. Поэтому Монки и был против, чтобы Зоро пытался встречаться с Санджи. Взрослые легко предают. Они многое обещают, но в последний момент ничего не дают, обманывая глупыми, заученными фразами. - Вырастешь, поймешь. - Так не принято. - Общество это не поймет. - Это всего лишь шутка, неужели ты думал, что я поступлю так на самом деле? Луффи изо всех сил не хотел стать таким взрослым. Как можно встречаться с людьми, готовыми в любой момент дать задний ход, предать, даже не понимая этого, считая, что так будет лучше. Ведь они, взрослые, все знают, все понимают. И всегда готовы решить за глупых недорослей. Ло вытаскивает футон, Луффи тут же поднимается, помогая ему с ним. Мимолетно Монки бросает взгляд на его руки, правая – да, действительно, в буквах. Английские буквы. - Смерть? – говорит он вслух. - А… это… Молодость, все дела… Расстели футон пока что… Луффи послушно стелет его. На лице его блуждает улыбка. Он сам еще не до конца понимает, почему, но знает одно. Его тянет к этому человеку. Как и все взрослые, он пытается скрыть мысли, которые считает неправильными. Но глаза выдают его желания. Ло открывает холодильник. - Перекусишь? - Да, - просто отвечает Луффи, падая на футон. Девочки с воплями бросаются на него. Валяться, бегать и прыгать по нему - вполне себе занятие на ночь. Но Монки, конечно, не против. Вокруг него всегда было много детей. Старше, младше, почему-то все тянулись к нему, особенно когда Шанкс исчез. Нами растягивала его щеки, Робин лохматила волосы. Луффи чувствовал, что Ло поглядывает на него, что-то нарезая на доске. - Мясо? - С овощами… Детям полезно есть овощи… - опять эта казенная фраза! - Взрослым тоже… - ерничает Луффи и поднимается, оставляя недовольных девчушек. Он подходит к Ло, наблюдая, как тот ловко нарезает свежие овощи, и стягивает кусок мяса. Как тут удержаться? Это просто не в его привычках. - Не таскай со стола! – тоже привычная фраза, поэтому Луффи усмехается. Ло замирает, смотря на него, и снова отворачивается к еде. Монки снова тянет руки к мясу. - Луффи! Монки замирает. - О. Значит, я не ошибся. - В чем? – Ло замирает с ножом над несчастным овощем. - Ты - тот хирург, который спас мою жизнь. - Как?.. - Я думаю, очевидно, - пожимает плечами Луффи, и таки засовывает еще один кусок в рот. Трафальгар внимательно смотрит на него. - Имя? - Да. - Мне мог назвать его Санджи… - Он мог его узнать только в разговоре между мной и Зоро. А Зоро обычно зовет меня Лу. Полное имя не отгадаешь, верно? - Верно, - ухмыляется Ло, - На… Он протягивает тарелку с овощами. - Когда я увидел в первый раз Зоро, был уверен, что и ты где-то рядом. Но мы умудрились не встретиться… Даже в таком маленьком городке. Такого быть просто не могло. И я решил, что ты остался в Токио. Луффи внимательно смотрел на него. - Что? – немного нервно спросил Ло, - Ладно. Доедай, приходи чистить зубы и ложись спать. Зубную щетку я тебе положу новую. И полотенце тоже. Хорошо? Трафальгар пошел в ванную, а Луффи, слегка выждав, пошел за ним. Ло снял майку, открыв взгляду Монки татуировки на спине и плечах. Погруженный в свои мысли, он не замечал внимательного взгляда Луффи. Оперев руки на раковину, Ло смотрел вниз и думал. Потом выдохнул, упрямо мотнул головой. Взял щетку в руки, тяжело вздохнул. Все-таки, взрослые - идиоты. Луффи в который раз подумал об этом. Они даже не думают, что желая поступать, как правильно, чаще всего поступают, как самые настоящие эгоисты. Луффи зашел в ванну и закрыл дверь. Ло посмотрел на него, поворачиваясь. Прохладно улыбнулся. - О, ты быстро. Татуировка, что была на плечах, оказывается, плавно перетекала в татуировку на груди. Луффи, который никогда не обращал внимания на внешность, считая ее совершенно незначительной в отношениях, понял, что попал в какой-то капкан искушений. Сердце бьется быстро, поднимая температуру тела. А этот идиот совершенно спокойно протягивает ему зубную щетку и пасту. Луффи молчит, поэтому Ло обеспокоенно проводит рукой по его лбу. Желания тела никогда не волновали его. В отношениях с людьми он всегда пытался разобраться с самим человеком. Характер, принципы, мировоззрения - вот что было важно. Внешность и пол – на это он плевал. С самого начала все пошло не так. Тонкие пальцы, под звуки музыки перебирающие по дверце машины, длинные ноги, закинутые одна на другую, серые глаза, такие умные, такие внимательные, поглощенные статьей, бакенбарды, бородка, лохматые черные волосы. С самого начала, как о человеке, он знал только одно – этот человек вытащил его с того света. И то, скорее догадывался, чем знал. Ничего больше. Слишком мало для обычного Луффи, который предпочитает относиться к взрослым очень и очень осторожно. Хотелось узнать больше, в этом не было ничего необычного. Но это желание почему-то ушло на второе место. Ло сел на край ванны, потянувшись к своей щетке. Луффи сжал руки, пытаясь прийти в себя. Черт. Что это? Он отступил к двери, хотя все его существо хотело наброситься на Трафальгара. Луффи закрыл рукой лицо. Возбудился? - Луффи… Они смотрят друг на друга. Сейчас бы состроить невинную физиономию и сказать: - Упс… Но Луффи этого не делает. Трафальгар и без того считает его ребенком. Ло на секунды закрывает глаза. Его веки вздрагивают. Ох уж эти лживые взрослые! Луффи подходит к нему, впиваясь в губы и прижимаясь к нему. Хочет опустить руку вниз, но Ло перехватывает ее. - Нет, - говорит он, спокойно улыбаясь, - Не знаю, к чему все это, но я думаю, что ты справишься в одиночку. - А ты? - А я тем более. Луффи тяжело отпустить его. Он не привык сдаваться и отступать, когда есть что-то, что он хочет получить. Но он знает, что отношения - не для одного человека. Принуждение, подавление и прочее - не то, чего ему хочется. Но как трудно сбавить обороты, когда желаемое рядом. Луффи касается губами его лба и, не выдерживая, еще раз целует в губы, после чего отстраняется. - Иди, справляйся в одиночку, - очень грустно говорит Монки, и Ло вздрагивает от этого тона. - Луффи, пойми…! – хочет сказать Трафальгар. - Не хочу понимать. - Не надо вести себя, как ребенок! Луффи смотрит в серые глаза. Говорит одно, в глазах другое, а в душе – боль. Луффи снова целует его, облизывает нежные губы, заставляет открыть рот и скользит языком внутрь. - Нет… Нет! – Ло с трудом отталкивает его, - Так неправильно! - Уйди, - вдруг говорит Луффи, - Уйди, пожалуйста. Ло выходит из ванной, закрывает дверь, прижимается к ней плечами, и тихо сползает вниз. Луффи слышит это. Монки сует голову под холодные струи воды. Мораль? Взгляды общества? Внутри Луффи просыпается настоящий он. Нет, сенсей. Больше я тебя не отпущу. Клянусь. Ты будешь моим. Или я не Монки Д. Луффи. He was like frozen sky In October night Darkest cloud, endless storm Raining from his heart Coldest moon, deepest blue Tearing down the spring October and April Where Were You Last Night - Nightwish October And April (The Rasmus feat. Anette Olzon)