Её крылья горели так ярко...

Гроттер через силу приоткрыла глаза и внимательно всмотрелась в высокие потолки непонятного помещения – почему-то девушке показалось, что это была самая обыкновенная пещера, в которой она оказалась немыслимым образом. Таня лежала на спине, а крылья её почему-то всё ещё были раскрыты – словно израненная птица, она беспомощно вдыхала воздух и не смогла бы даже подняться для того, чтобы попытаться свернуть символ своего ангельства – это было до такой степени неприятно, что хотелось попросту умереть, прямо здесь, на месте, лишь бы больше никогда не переживать ничего подобного. Гроттер было очень и очень больно. - Очнулась уже? – всё тот же насмешливый дьявольский голос огненными вспышками отдавался в сознании, и Таня вздрагивала, вспоминая его даже мгновенные прикосновения, которые заставляли всхлипывать от боли. - Очнулась, - прошептала рыжеволосая, а после, судорожно всхлипнув и попытавшись победить собственные чувства, нахлынувшие непонятно откуда, отыскала силуэт демона глазами. Тот стоял у стены, изредка поглядывая на свечу – приемлемый для подобного существа свет, надо сказать, - а после едва заметно усмехался, словно хотел что-то сказать, а после моментально останавливался, придумывая всё новые и новые возможности пыток для несчастного ангела. - Странные вы, - пожал плечами Бейбарсов, рассматривая беспомощную девушку. – Не понимаю, чему вы молитесь, если у вас даже бога нет. - Есть! – отчаянно воскликнула Гроттер, попытавшись приподняться, но после вновь рухнула наземь, не разбив себе голову только по той причине, что расстояние было не таким уж и большим. - Да ладно, кому ты рассказываешь? – хмыкнул Глеб. – Вы верите в огромную пустоту, которая скопилась перед вами, а если и есть какой-то Творец, который и вправду управляет всем этим, то вы поклоняетесь отнюдь не ему. Гроттер сглотнула. Эти речи были противоправными, но и вправду она не могла не согласиться с демоном – пускай за это и была бы свергнута с небес. - А что такое, собственно, ваши небеса? – продолжал разговаривать Бейбарсов. – Кучка тучек, с которых, падая, даже не лишаешься крыльев. А что тебя там держит? Желание летать? Таня отрицательно покачала головой – она ведь всею своей душой всегда стремилась к счастью и свету, вот только эти понятия слишком уж расходились, пожалуй. - Что тебе от меня нужно? – тихо выдохнула рыжеволосая, вновь покосившись на своё крыло – оно было практически здоровое, ибо яд почему-то прекратил своё пагубное действие, а регенерация давно сработала, вот только все перья вокруг раны сейчас почернели – она становилась словно угольной. Это значило только то, что вскоре Гроттер, будет она творить светлые дела или нет, попросту выбросят из небес, а сейчас Таня могла только молиться о том, чтобы ничего подобного не произошло. - А чего ты ангел? – поинтересовался Глеб, склонив голову набок и прокрутив в руке тонкий нож – кажется, он давно уже сжимал его, - что вызвало у Гроттер очередное желание умолять, чтобы он её отпустил. Отвечать не хотелось, но Гроттер против своей собственной воли выдохнула: - Смирения. - Смирения? – удивлённо воскликнул Бейбарсов. – Смирения?! О, и какие небеса мне следует поблагодарить за такой подарок? Глеб вновь подошёл ближе, как и в тот раз, и присел рядом, протягивая девушке руку. - Давай, поднимайся – я помогу. - Нет, - отрицательно покачала головой Таня, наблюдая за тем, как от её отказа темнеет ещё одно перо – она ведь обязана подчиниться! Глеб хмыкнул, но руки не убрал, и Гроттер, сжимая зубы от боли, которая прожигала её насквозь, всё же приняла помощь, наконец-то сумев сесть и сложить крылья – жжение от этого немного уменьшилось, вероятно, потому что ангельская сущность временно спряталась за людской. Если она попытается абстрагироваться от боли – и перестанет наконец её чувствовать, - то будет сброшена с небес. За каждое сопротивление её крылья тоже будут темнеть – и так по замкнутому кругу, без конца, до самого изгнания. Бейбарсов мог бы ей помочь – попросту приказать, и тогда Таня бы не чувствовала такой боли. Если бы он сказал ей попытаться не испытывать страданий. Но демон никогда не поступит так. - Плачешь, - хмыкнул Глеб, прикасаясь к рыжим волосам Гроттер. – Не надо. Ненавижу женские слёзы. Гроттер, всхлипнув, попыталась успокоиться – нет, никакого ещё одного пера, нет! Она ни за что не может позволить себе этого, никогда! – но не получалось. Бейбарсов привлёк девушку к себе, изредка проводя рукой по волосам, и со стороны, наверное, это выглядело достаточно мило, но Гроттер-то прекрасно знала, чем вызвано всё это. Он попросту издевается над нею, зная, какую боль переживает Таня. Все демоны когда-то были ангелами. - Неужели это стоит того – отдать свои крылья для того, чтобы теперь служить Мраку? – тихо спросила она, не сдержавшись и задав тот вопрос, который волновал столько поколений ангелов. - Отдать свои крылья? – рассмеялся Бейбарсов. – Да это свобода, милая! Свобода делать что хочешь – и летать тоже... Таня отрицательно покачала головой – ведь демоны навсегда привязаны к земле, - но это странное знакомство окончательно, пожалуй, решило перечеркнуть всё то, что она когда-либо знала о Мраке. Бейбарсов вскочил на ноги, а после за его спиной – безо всякого движения рук даже, - возникли два крыла. Огромные, чёрные как смоль – они словно впитывали свет от маленькой свечи. Да, ни единого белого пера. Но – крылья существовали. Крылья у демона.