Её крылья горели так ярко...

- Тебе стоит всё-таки удалиться на несколько минут, - неожиданно проговорила Гроттер, одёргивая блузку, тёмную, непривычную – признаться, у неё за эти несколько дней даже характер кардинально изменился. – Срочно. - Это с какой ещё радости? – фыркнул Бейбарсов, спокойно сидя на диване – естественно, ему было всё равно, что кому там надо – только собственные желания и интересы. - Ангелы, - коротко ответила Таня. – Ждут отчёта – один будет здесь. Вообще-то те, у кого такой же уровень, как и был у неё при покидании небес, не должны чувствовать ничего подобного – но Гроттер ощущала и не хотела, чтобы Бейбарсов попал под какую-то карательную молнию. Хотя, впрочем, убивать можно только на дуэлях, а это такая волокита… Гроттер показалось, что она стала мыслить слишком жестоко – чрезмерно жестоко для того, чтобы иметь возможность оставаться на небесах. А крылья сияли белизной. - Таня, это не… Ладно, - Бейбарсов закатил глаза. – Если что – мысленно позови, и я телепортирую. Гроттер кивнула, наблюдая за тем, как растаял в воздухе Глеб – ангелы так не умеют, - а после вдруг почувствовала лёгкое дуновение ветра. Ангел. - Иван? – удивлённо поинтересовалась Гроттер – один из её друзей, ангел всё того же смирения, Валялкин стоял напротив девушки, немного недовольно глядя на неё. – Что-то случилось? - Там недовольны тем, что ты просто сидишь на месте, - немного недовольно промолвил Иван, а после уже более спокойно промолвил. – Надо ведь выполнить задание, а ты только зарабатываешь себе тёмные перья. Тёмные перья?! Гроттер даже не представляла себе, что подобное заявление способно разозлить её настолько сильно – но в глубине зелёных глаз вспыхнуло что-то слишком уж яркое, как для обыкновенного смиренного ангела. Таня помнила ещё тот день, когда у них с Иваном вроде бы что-то получалось, вот только ангел не имел права иметь любые отношения с кем-то, даже с другим ангелом, поэтому ничего и не сложилось. Гроттер казалось, что весь мир её окончательно растворился в сплошной пыли – было как-то слишком страшно и неприятно. Таня прекрасно знала, что до тех пор, пока практически не грешила, была далеко не идеальной. После того, как она провела ночь с демоном – да если бы ещё одну! – была возведена едва ли не в высший ранг. Великое самопожертвование. Эта фраза рефреном звучала в голове, а какие-то невидимые барабаны мерно отстукивали её ритм, опасный, страшный и пьяняще прекрасный – Гроттер перешагивала через все приказы, которые существовали. И светлела. Вспомнились до жути чёрные крылья Глеба – какие-то тёплые наощупь – Тане нравилось и смотреть на них, и прикасаться, - с особенной золотистой каймой, словно он один из высших. Он и был высшим. Демоном. А Иван – вопреки их ангельские сущности, - был каким-то низким и неприятным на вид. Гроттер – она не имела права презирать, но презирала. Крылья появились даже безо всякого слова-взмаха, словно у одной из могущественнейших ангелов высшего неба, и Валялкин, узрев столь яркое сияние, отпрянул. - Мне… Я должен, - заикаясь, промолвил он, - доложить. Гроттер даже не заметила, когда именно Валялкин отлетел – или, может, он просто растворился в воздухе? – девушка лишь спокойно наблюдала за тем, как комната медленно заливается слишком уж белым светом, а в её душе зарождаются слишком уж тёмные желания. Это действительно было очень, очень страшно. "Падай!" "Гори!". Неизвестные, громкие призывы звучали в голове, и Гроттер казалось, что она вот-вот воспылает – одиночество слишком сильно надоело, и Таня хотела вырваться из него, но сил никаких не было. "Глеб, - мысленно позвала она. – Глеб!" Бейбарсов появился практически сразу. Он сначала даже на мгновение отпрянул, прикрыв глаза – демоны терпеть не могли всё яркое, сияющее, а после отмахнулся и, опёршись спиною о стену, окинул Татьяну взглядом. - Долго будешь красоваться? – в своей привычной манере поинтересовался он. – Или собираешься бороться с верховным злом? Мне свои тоже раскрыть, а? Ты только вспомни хотя бы, как молнии метать. Гроттер покраснела – крылья полыхнули и угасли, золотой нимб исчез и рыжеволосая наконец-то превратилась в себя саму – спокойную, относительно, естественно, приятную и нормальную девушку. - Раскрывай, - хмыкнула она, подходя немного ближе и обнимая Бейбарсова. – Всё в порядке? Глаза не болят? - Не-а, - отрицательно покачал головой Глеб, с улыбкой выпуская на волю свои чёрные крылья – и как они только не разгромили всю квартиру? – У меня такие же когда-то были, давно, правда. Веков… В общем, не помню когда. - Такие же? И ты сразу… Был свергнут? - Был свергнут? – удивился Глеб. – Нет, малышка моя, это просто следующая ступень…