Её крылья горели так ярко...

Белизна отчаянно казалась искусственной и надуманной, и Гроттер всякий раз оглядывалась, словно пытаясь убедить себя в том, что действительно умудрилась отбелить свои крылья. Она была уверена в том, что Бейбарсов её осуждает – он сам долго проклинал тот момент, когда ради её убеждения всё-таки раскрыл крылья и позволил дождю смыть с них копоть – и, сколько бы Таня не уговаривала его, так и не согласился довести дело до конца, от чего на крыльях остались неприятные серые разводы. Теперь рыжеволосая практически окончательно поверила псевдодемону, но из-за этого только сильнее начала осуждать всё то, что окружало её. Впрочем, думать сейчас было некогда – Гроттер, уверенная в том, что систему всё-таки когда-то следовало свергнуть, сейчас пыталась выстроить хотя бы какой-то алгоритм собственных действий, придумать, что именно она будет делать для того, чтобы победить свет-который-не-является-светом. Было немного страшновато. - Привет! – весело поздоровался Валялкин, только что появившийся на крыше – тот самый дом, на котором впервые Таня встретилась с Бейбарсовым. - Привет, - мрачно кивнула Гроттер, отчаянно пытаясь заставить себя хоть немного радостнее улыбаться. – Летим? Валялкин кивнул, раскрывая свои сероватые немного крылья – он никогда не додумается согрешить, дабы выбелить их, превратить во что-то жутко сверкающее и неприятное для любого нормального человека. Вся их жизнь слишком сильно зависима от лжи. Таня же то и дело вырывалась вперёд, пытаясь всё же заставить себя не перегонять столь быстро Ивана, одумывалась, но через несколько секунд вновь сломя голову бросалась кого-то догонять – в общем, сходила с ума так, как только могла. - Подожди! – то и дело срывался на крик Ванька, а после вновь умолкал, вспоминая о своей гордости. Там, где они должны были оказаться, горел яркий свет – маленькая квартирка, жителя которой они должны были спасти. Таня устало покосилась на мужчину, который, кажется, пытался сварить себе кофе – весьма неумело пытался, поэтому без конца матерился, кричал на кого-то и пытался понять, как у нормальных людей получается проделать подобное. - Дьявол! – вскричал он. – Да что же это такое? Появившиеся в окне два силуэта с крыльями заставили его усомниться в том, что призвание дьявола было правильным шагом, но мужик лишь открыл окно, словно кто-то заставлял его так поступить. Таня прекрасно помнила устав их псевдонеба. Спасение во смерти. Это было противно – но существовал специальный магический нож, который она обязана была воткнуть в несчастного, дабы тот испустил предсмертный хрип, в специальную емкость убрать душу и с радостью осознать, что наконец-то добилась того, что он стал светлым. Посмертно, как и все. Люди – не ангелы, даже от такого оружия не регенерируют. - Ты должна это сделать, - промолвил Иван – он сам, правда, ещё ни разу не выходил на подобные задания, но наверху словно заподозрили Таню в чём-то и пытались убедить, как именно правильно будет поступать. Гроттер спокойно взяла оружие в руки. Мужчина – лысоватый, невысокий и сжавший в руке веник ради защиты, мужчина, о котором Таня знала только то, что его зовут Кузьма, а ещё что у него нет семьи, человек, которому ещё следовало жить и жить, сейчас должен был отдать свою душу на очищение. И всё только для её инициализации. - Давай! – подтолкнул рыжеволосую к действиям Валялкин. – Ты пойми, просто так надо… Ты же знаешь, Тань! Гроттер не хотела, чтобы так было правильно. Она хотела оставить несчастного, невинного человека в живых, не позволить ему попросту превратиться в прах, потому что нож должен уничтожить его тело. Валялкин сжал её руку с некой нежностью, заставляя взять нож и направить его на несчастного. Таня закусила губу. Это был её единственный шанс сделать так, как поступала совесть. Вывернувшись, рыжеволосая вдруг отдёрнула свою руку – и с силой загнала нож в сердце Ваньки. Ангел – срегенерирует. - Живи пока, - прошептала она – и быстро вылетела в окно, поймав благодарный взгляд спасённого. Иногда тёмным быть полезно…