Там ветра летят, касаясь звезд - II

У Фе пела душа, он полетал бы и дольше, но встревоженный Хаэм заставил его спуститься из опасений, что у скрада могут в один момент с непривычки отказать руки. Фе поступил так же, как и при посадке стрима, - завис в воздухе, резко сложил крылья и спрыгнул с пятиметровой высоты. - Ты что, сдурел?! Надо было опускаться на сетку, это опытные летуны просто идут на снижение к обрыву и плавно опускаются на ноги. Но для этого нужна тренировка. Ты сейчас куда? - Договорюсь с кэрдами о перевозке отданного мне добра. Я лишь возьму себе двадцать пар крыльев и столько же стримов. Райии помог скраду погрузить в грав отобранные «игрушки». Под конец Фе попросил его отложить из общей кучи еще двести восемьдесят пар крыльев и сто восемьдесят штук стримов и временно поместить к себе на хранение, пообещав в скором времени их забрать. «Грэг, детка, у тебя есть где хранить крылья и стримы?» «Нет, но сделаем. Ребята уже разговаривали со мной об этом. Думаю, мы построим стационарные охраняемые ангары с жилыми помещениями на всех территориях, где будут зоны отдыха. Сейчас Орэн договаривается с земами об их строительстве. Грав мы взяли в аренду на Каэрэ. Так что перевезти и организовать их хранение - не проблема». «Хорошо, когда все будет готово, свистнешь. Ну чего ты хотел меня спросить? Не мнись, говори, я не кусаюсь». «Фе, извини за наглость, но ты меня не ссудишь деньгами? Просто я немного не рассчитал, у меня сейчас почти нет свободных денег. Что были, заплатил Измененным и оставил на предоплату земам». «Ну, ты, Грэг, и жмот. Отца своего тряхни». «Если бы мог, давно тряхнул бы. Знаешь, как его деньги Совет кланов контролирует? Каждые три месяца отчет требуют. Деда нашего на них нет. Да мне много не надо. Я все рассчитал». И перед Фе мысленно возникла требуемая космону цифра. «А чего так мало? Брось, Грэг, с такими деньгами лучше и не начинать, по уши в долгах увязнешь. В конце нолик надо прибавить, вот тогда цифра будет похожа на правду». «Да ты что, Фе, я ж с тобой никогда не рассчитаюсь!» «Значит, будет пожизненный долг. Или отпишешь на меня вашу часть замка драконов на Киуйе в счет него. Так куда переводить деньги?» «Фе, может, мне новый счет создать, а? Ты ж умеешь, тебе его открыть ― раз плюнуть. Сделать, допустим, анонимный счет, без предыстории и данных владельца, и никто не подкопается и ничего не узнает». «Авантюрист ты, Грэг!» «От такого же и слышу!» «Ладно, я понял твою мысль, посижу сегодня, прикину, как лучше все сделать. И буду ждать твоей команды на перевозку живности и вещей». *** Фе вернулся в пустой дом. Теперь ему было непривычно находиться тут одному. Словно Лесной дом покинула его душа. Скрад прошелся по дому, обошел сад, посетил святилище и какое-то время посидел рядом с цветком, свернувшимся в бутон. Ему казалось, то ли он где-то ошибся, то ли запутался. Фе панически боялся делать какие-либо шаги, которые могли бы изменить судьбы его мужей, и считал, что все должно идти своим чередом и не надо форсировать никакие события. Ему казалось, что Мири ждет с его стороны более активных действий, но вот в связи с чем? Или ему это только казалось? Да еще эта непонятная, отгородившая Мири от него вуаль… Фе настолько привык, что Мири всегда рядом с ним и физически, и ментально, поэтому ему было как-то не по себе даже при частичном обособлении от него младшего мужа. «Надо же, какой я, оказывается, собственник!» Фе вышел из святилища и пошел напрямик через заброшенную часть сада к спрятанному в глубине заповедного леса урочищу, но не прошел и половины пути. В тени густо разросшихся плакальщиц – деревьев с узкими серо-зелеными листьями, склонивших свои ветви почти до земли, проступила чья-то тень. «Пришел. Случилось? Беда?» - в плечо скрада ткнулась массивная голова Хозяина Леса. «И да, и нет. Среди вас есть те, кто хочет создать свою семью? Далеко отсюда. Если они согласятся, то никогда не вернутся в этот лес». «И там лес?» «Лес есть, и небольшие горы, много зверья. Голодными не будут. Зимы обычные. Не как у нас». «Знаю. Тот, кто хранит, говорил, ты спас семью». «Это такая малость, когда-то давно один из охотников семьи спас меня». «Знаю. Помним». Фе прикрыл глаза, вспоминая. Ему показалось, это произошло словно вчера. *** Это была вторая его зима на Ойлуре. Едва прекратился снегопад, скрад привычно собрался на охоту, это был один из немногих шансов последний раз перед холодами добыть свежего мяса. Он увлекся, преследуя скири, готовившихся к длительной зимовке, и навернулся с обрыва вместе с пластом снега. Фе спасли плотные ветви деревьев, смягчившие его неожиданный полет, но ногу он все же подвернул. Пока ее вправлял, пока нашел укрытие под ветвями, пока обустроил себе лежку и развел костер, силы были на исходе. Ночью неожиданно для него резко упала температура, умом Фе понимал, что надо торопиться домой, но одну плетенку на ногу он потерял и сейчас, сидя перед тлеющим костром пытался сообразить, что ему делать. Дрова горели плохо, до нужных сучьев ему было не добраться. Фе наломал побольше веток с длинными иголками и закопался в них. Холод пронизывал его до костей и, казалось, вымораживал душу. Уже на грани сна скрад понял, что он не доберется по такому холоду до дома и, засыпая, грезил далеким миром, который был навсегда потерян для него, и сожалел, что не доживет до весны и никто не вытащит из дома лианы с свистунами, и они погибнут. Фе провалился в сон без сновидений, а проснулся от тепла, исходящего от кого-то живого и большого. Он повернул голову и встретился взглядом с умными прищуренными глазами зарса, свернувшегося вокруг него. Костер дымился, поскольку в него были накиданы сучья вповалку, и давал пусть небольшое, но стабильное тепло. Фе растерялся, глядя в глаза… нет, не зверя, разумного существа. В его голове возникла череда нечетких картинок – как зарс почуял запах костра, как таскал сучья в почти затухший костер, как свернулся вокруг скрада. Потом Фе увидел свой дом и нору в снегу, куда лезет зарс, а вдруг словно ему в лицо швырнули обжигающий холодом снег. И тогда он понял, что нужно срочно добраться до дома, пока еще не поздно, пока их окончательно тут не засыпало. Он напряг воображение и показал свои картинки – как охотился, упал со склона, повредил ногу, развел костер и, измученный, уснул. Зарс громко вздохнул, лег на пузо и посмотрел на скрада, показав смазанную картинку скрада, сидящего у него на спине. Фе кивнул, не сообразив, что зарс не понимает его жест, подхватил рюкзак, надел его и забрался на зарса, обхватив его за шею. Тот, смешно расставив лапы, достаточно быстро стал двигаться по снегу. Фе уткнулся лицом в мокрую шерсть, пахнущую диким зверем, и молил всех известных ему Богов, чтобы они успели до снегопада. Они вовремя добрались до Лесного дома, на треть занесенного снегом. Фе с трудом сдвинул тяжелую перегородку при помощи зарса, открывая доступ к входной двери, и они наконец забрались в теплый дом. Зарс сразу зафыркал, и Фе понял, что ему нужно в более прохладное место, показал рукой наверх, и существо неуклюже стало взбираться по лестнице и долезло до двери, ведущей на чердак. Удивленный парень открыл ее, и зарс довольно растянулся в просторном помещении. Оставив своего гостя, Фе спустился в подвал, достал кусман мороженого мяса, налил теплой воды и отнес все наверх. Зарс с удовольствием попил воды и благодарно посмотрел на скрада. Тот ласково погладил его по все еще влажной шерсти и пошел к себе, прикрыв за собой дверь. Аухх, так Фе назвал своего неожиданного спасителя, прожил у него целую неделю, пока не прекратилась снежная круговерть. Скрад то и дело приходил к нему и с переменным успехом пытался общаться. Зарс тихо фыркал, толкаясь мордой ему в плечо, и Фе весело смеялся. А потом он ушел через чердачную дверь, ведущую наружу. Когда Фе открыл ее, то Аухх просто спрыгнул вниз на снежные сугробы и быстро исчез из виду. Парень едва не заплакал, когда остался один. Но едва стало пригревать солнце, около его дома объявилось трое зарсов с двумя тушками скири. Фе вылез из чердачной двери и пошел им навстречу. «Привет», - сказал один из зарсов. Так Фе познакомился с проживающим неподалеку от него семейством необычных существ. С тех пор они помогали друг другу – зарсы периодически приносили ему тушки скири, а он их лечил, вытаскивал из лап занозы, однажды даже помог одной из самок родить. А потом снова настала зима. И в один из дней Фе забеспокоился, увидев плотный наст. Он успел вовремя. Фе с остервенением кромсал двумя кортиками толстую корку наста, разрывал руками снег, освобождая проход. Он слышал глухое ворчание с той стороны и едва увернулся от неожиданно появившейся рядом с его лицом здоровенной лапы, по которой узнал главу семьи Кха. Тот вылез из проделанного отверстия, покачиваясь и тяжело дыша, а следом за ним появились и все остальные члены его семьи. Самки вытащили на свет даже крох-зарсиков. И все они, наверное, с час не могли отдышаться. Больше зарсы не зимовали в той пещере. Фе было интересно наблюдать за жизнью своих мохнатых соседей. Эти зарсы сильно отличались от зарсов из его мира. Эти были намного крупнее и имели разум маленького ребенка. Но и среди них иногда рождались необычные зарсы, способные обучаться мыслеречи. В каждом поколении рождались один-два таких умненьких малыша, которые, впрочем, отличались даже внешне от своих сородичей. Общаясь с любопытным и совсем не боящимся их скрадом, зарсы потихоньку развивали свой дар и пытались, как могли, с ним разговаривать. В среднем они жили чуть больше шестидесяти лет, но попадались и долгожители. Один из «говорящих» зарсов прожил почти сто двадцать лет. Разговаривая с ним, Фе по обрывкам хранящихся и передающихся из поколения в поколение среди зарсов воспоминаний как смог восстановил картину – когда-то зарсы были разумными существами, но по каким-то причинам деградировали и стали полуразумными. Они долго не могли понять, зачем скрад собирает их облезающую шерсть, пока тот не пришел к ним в теплом вязаном свитере и шапочке, сделанным из нее. С тех пор Фе регулярно приходил и вычесывал всех желающих подвергнуться этой процедуре зарсов, но большая часть по-прежнему лазала по колючим кустам, оставляя на них клочья шерсти. За годы жизни в лесу Фе достаточно хорошо изучил своих соседей. В настоящее время он знал одиннадцать семей зарсов, живущих в ближних и дальних окрестностях. Две из них были большие - примерно по два десятка лесных жителей, остальные семьи были мелкие, примерно по четыре-пять особей. Регулярно к ним прибивались зарсы-одиночки. Лес был большой, и сколько на самом деле там жило полуразумных существ, ведущих скрытный образ жизни, не знал никто. А в ту часть леса, где жил Фе, никто особо и не ходил охотиться, непонятно кого опасаясь, наверное, поэтому так много зарсов здесь и жило. *** Фе как мог объяснил своему собеседнику, что ему нужны три-четыре пары зарсов для заселения чужого леса, сказал, что там нет постоянного населения, и их никто не будет беспокоить. «Зачем?» Подумав, скрад попытался рассказать про задумку Грэга сделать зоны отдыха. «Вы там будете для красоты», - Фе показал картинки лениво расположившихся на скалах зарсов, а поодаль наблюдающих за ними рэрдов. Ихх закрутил головой и поднял на Фе хитрые глаза. «Понимаю. Нужно время. Выбрать. Приду и скажу». «Договорились». И скрад погладил Ихха по забавным кисточкам, расположенным на внешней стороне ушей, а тот глухо заворчал, коснувшись носом щеки Фе. *** Мири с Молли помчались изучать окрестные магазинчики, накупили продуктов и притащили домой. А после обеда старшие рэрди отправились по магазинам, оставив детей дома, те с удовольствием побегали по пустым комнатам, а потом разложили привезенные игрушки и принялись кто играть, кто читать, кто просто болтать. Мири легко завязал разговор с местными рэрди и те подробно рассказали, что и где можно купить. И даже проводили их до большого торгового центра. Два часа прошли незаметно, после чего рэрди с сожалением покинули торговый комплекс. - Завтра сюда придем и все, что надо, купим. Где-то я по пути видел большую детскую площадку... покушаем и вернемся сюда, а то наши дети совсем одичали в лесу, пусть поиграют с местными детишками, - сказал Мири. - Ми, ты уверен, что это надо делать? Исинэ тихо не умеют играть на площадке. - Да ладно, Ю! Мы для чего прилетели сюда? Чтобы разнообразить скучную жизнь Аэры. В ответ Молли захихикал, прикрыв ладошкой рот.