Холодно

Как только наступали холода, общежитие становилось почти что холодильником. Проживающие в нем подростки спасались, как могли: два обогревателя на всю квартиру, окна утеплялись, чем только можно, душ принимали дольше, чем обычно, еле как выходя из дилера горячей воды. Компания даже закупилась 14-ю пледами, чтобы было не так морозно засыпать. Однако одного все же продолжало знобить, и он искал все возможные выходы из положения. «Почему я?» - спрашивал себя Рэпмон, когда вот уже которую ночь ощущал заползающее под одеяло тело, удобно устраивающееся с другой стороны. Он вроде и не имел ничего против, но спать с парнем было довольно-таки непривычно. Намджун возможно даже и не заметил бы его присутствия, если бы в один день, а точнее ночь, не перевернулся и не уткнулся в чужое плечо. В первые секунды у парня была беззвучная паника, но поняв, что рядом лежит Джин, а не какой-нибудь воображаемый мертвец из ужастика, просмотренного прошлой ночью, он начал потихоньку успокаиваться. Это всяко было лучше мертвецов. Тем не менее, в том момент он не понял, что старший хён забыл в его кровати, но и будить его не хотелось. Оставив все вопросы на утро, Намджун прикрыл глаза, замечая, как стало тепло под одеялом. Однако когда пришло время вставать, Джина рядом уже не было, и на первый раз парень подумал, что ему все приснилось. Как же он ошибался – в следующую ночь все повторилось. И хоть Джин и не тревожил сон рэпера, просто посапывая на краешке, но он и не спрашивал разрешения у Намджуна спать в его кровати. И все вопросы «почему я?», «почему именно в моей кровати?» проскальзывали в голове все чаще. И как бы невзначай задать их ему, если вокруг по квартире скачут три ребенка и громко ржут два остальных рэпера? Разумеется очередной ночью. Однажды после муторной и выматывающей репетиции мемберы вернулись в общежитие, пытаясь прогреть себя всеми доступными средствами: на улице стоял тот еще мороз, а это означало, что ночью будет еще холоднее. После горячего душа многих моментально отрубило. РэпМон аналогично мог вот-вот выключиться, ибо практика забрала абсолютно все силы, но он старался держаться. Его почему-то волновал этот вопрос, который он собирался задать Джину. «Должна же быть причина, почему он спит не в своей кровати, а со мной» - проговаривал он про себя, как услышал тихие шаги в слегка шаркающих тапочках и закрывающуюся в спальню дверь. «Как обычно последний», - улыбнулся уголками губ РэпМон, узнав хёна по тапочкам. Тот факт, что Джин обычно встает раньше всех и ложится позже всех, стал уже чем-то обыденным. Он тот, кто беспокоится о том, чтобы все вставали по утрам, и тот, кто не может лечь, не удостоверившись, что все легли по своим кроваткам ночью. - Спокойной ночи, хён! – послышался радостный шепот одного из детей, единственного, кто еще не уснул. Только этот ребенок может даже шепотом проявлять все свои эмоции. Джин тихонько засмеялся. - И откуда в тебе столько энергии? - старший, удивляясь вечному энтузиазму ребенка, потрепал его по волосам. – Спи крепко, Тэхён-а. Младший, улыбаясь во все 32, кивнул, но после резко поменялся в лице, как он это умеет: - Хён, тебе не холодно спать под одним одеялом? Вдруг заболеешь? Джин присел на свою кровать, собирая с неё письма, которые хотел прочесть сегодня вечером, но так как репетиция затянулась, он не смог этого сделать и решил, что прочтет их завтра. Младший наблюдал за всеми его действиями, как обезьянка, свесившись со второго яруса. РэпМон в попытках бороться со сном, так же усиленно пытался понять, почему Джин спит лишь под одним одеялом, когда у всех по два. Услышав этот факт случайно, он отчасти злился, что не знал об этом, но между тем ему стало легче понять хёна в его желании спать хоть где, но только не в своей кровати. Однако один вопрос все же оставался. - Если хён заболеет, Тэхён-и его вылечит, так ведь? – Джин легонько вздернул нос ребенка, чья голова уже покраснела из-за висячего положения. - Конечно! Я вылечу! – казалось, энтузиазм у Ви приумножился, в то время как РэпМон старался не заржать, держа рот на замке, а точнее двумя ладонями. Все знают, что Тэхён даже куриный суп приготовить не в состоянии. - Вот и отлично, - Джин улыбнулся, про себя зарекаясь никогда не болеть, и подошел к выключателю, - а теперь спать. Комната погрузилась во тьму, ребенок, как по щелчку, откинулся на подушку, укрываясь одеялом. РэпМон навострил уши, дабы прислушаться к действиям старшего, но по звукам чуть скрипучей кровати, тот забрался к себе, тяжело вздыхая. «Ну, разумеется, он не сразу сюда идет, - подумал парень, - было бы странно, если бы он сразу забирался ко мне в кровать. И вообще, как остальные до сих пор этого не заметили? Или заметили, но не говорят?» Веки тяжелели, и РэпМону до смерти хотелось спать, но он продолжал мучить себя вопросами, чтобы хоть как-то оставаться в сознании. Проходило десять минут, пятнадцать. Намджун не знал, в какое обычно время Джин оказывался по другую сторону и до того не большой кровати, и потому пытался в голове пробежаться по таблице умножения или же придумывал небольшие строки для песен. Но все они сводились к тому, что «рядом со мной каждую ночь ложится парень, прогоняя сон прочь». Вернувшись к «восемью шесть», он почувствовал поток холодного воздуха, который пробирал до мурашек кожу на спине. Кое-кто раскрыл одеяло и юркнул под него, моментально укутываясь, чтобы больше холод не смог просочиться. Старший едва слышно шмыгнул и положил голову на край подушки. РэпМон нервно сглотнул, думая о том, что хён действительно такими темпами может заболеть. Едва двигая ногами, младший совершенно случайно коснулся стоп Сокджина. «Черт возьми, они же ледяные», - очередной проглоченный ком в горле. Казалось бы, все претензии к тому, что хён спит рядом, вмиг улетучились, сменяясь заботой о его самочувствии. Но до сих пор оставался вопрос, мучающий лично Намджуна. - Хён, - прошептал он тихо, боясь кого-либо разбудить. Как-никак даже его шепот звучал басом. - М? – на удивление спокойно среагировал хён. Намджун уже долго подготавливал себя к этому, поэтому много времени это не заняло, и он, без всяких раздумываний, спросил: - Почему… - Знаешь, - Джин развернулся, перебивая младшего, - мне кажется, я не выделяю тепло. То, как внезапно и каким невинным голосом это было сказано, заставило Намджуна перевернуться на другой бок, чтобы посмотреть на то, что он уже отлично представил в своей голове, на наивное лицо хёна с потерянным взглядом. Однако, оказавшись слишком близко, он прижал себя обратно к стене, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние. Обычно РэпМон не краснеет, но при виде хёна, который к тому же смотрел на него, телу стало как-то теплее. - Ты дурак? Все люди выделяют тепло. Чтобы не лежать и не смотреть друг другу прямо в глаза, рэпер облокотился на кровать, устраивая голову на ладони. Хотя возможно это была и плохая идея, так как смотреть на Джина сверху вниз казалось ему чем-то извращенным и пошлым. - Не обзывайся, - отвернулся тот, заставляя РэпМона чувствовать вину из-за сказанного, - я не выделяю, иначе, почему мне так холодно, что я даже спать не могу? - Может, потому что ты под одним одеялом, когда все под двумя? – попытался как можно менее саркастично произнести Намджун. - Тебе недодали? Макушка старшего дернулась, как если бы он подавил смешок в себе. - И давно в тебе такая невнимательность? – с ноткой любопытства в голосе Джин повернулся, дабы одарить младшего упрекающим взглядом. – Я в первый же день, когда у нас сломался спальный обогреватель, отдал его Чонгуку. Не представляю, как ему на полу спится. Все же мне кажется, что он у нас какой-то хладнокровный. - Почему? Джин поднял брови, не ожидая вопроса, ответ на который был ясен всем. - Не смотря на то, какая холодрыга, он продолжает спать без верха. Это ли не удивляет? То, какими большими казались вблизи глаза хёна, удивляло Намджуна, и он каждый раз ловил себя на том, что, несмотря на ночную темень, беспрестанно смотрит в них, как в единственный источник какого-либо света. - Так, может, ему и не надо третьего одеяла? Забери себе и спи спокойно. Джин скривил рот. - Как будто я могу? Что, если он простудится и заболеет? Подхватит грипп? Дойдет до пневмонии? В больницу ляжет? Я себе не прощу этого. РэпМон прыснул и тут же прикрыл рот ладонью, стараясь, чтобы смех не взял над разумом верх. Как обычно, режим Джина, как мамы-паникерши, веселил его донельзя. - И вот чего ты ржешь? – тихо посмеиваясь, старший в шутку ударил РэпМона в плечо, от чего и тому и другому захотелось смеяться еще больше, но оба сдерживали себя, чтобы не тревожить сны остальных мемберов. - Ладно, то есть под одним одеялом тебе не спится, и ты решил спать с кем-то? – успокоившись, РэпМон заметил за собой, в какой непринужденной форме он начал говорить об этом. - Не совсем точно, - помахал Джин пальцем перед его носом, - мне не «не спится под одним одеялом», мне «холодно под одним одеялом, и поэтому я не могу спать». Разница маленькая, но есть. Я же сплю с тобой не потому, что у меня бессонница, а потому, что холодно до жути. Гляди, у меня ногти окрасились в фиолетовый, - Сокджин раскрыл пальцы веером, - а, черт, не видно же. Ну, смотри, губы тоже, поди, сиреневые. Старший наивно выпятил обе губы, и РэпМон готов был приложить ладонь ко лбу. Возможно, хён действительно полагал, что цвет губ в темноте виден явно лучше, чем цвет ногтей. Однако смотреть на старшего, который занимал уже пол подушки и беззаботно делал губы рыбкой, было куда более неловко. Особенно, когда он смотрит своим полусонным взглядом, прямо в глаза Намджуну, в голове которого еще несколько раз безостановочно повторялась фраза старшего «я же сплю с тобой». Все это смущало лидера до пят, и он осознал, что подобное, как дрова, брошенные в камин, подогревают атмосферу под одеялом. Боясь отвлечься на пухлых губах надолго, РэпМон прыгнул с места в карьер: - Так почему именно со мной? - переведя взгляд, парень стал разглядывать узор своего одеяла. - А с кем еще? – произнес Джин с такой интонацией, будто ответ был даже ежу понятен. РэпМон заставил себя снова посмотреть на старшего: - В смысле? Ну, с Ви например, - тут же предложил Намджун того, с кем у Джина были самые близкие и хорошие отношения и кто, по его мнению, должен был занимать первое место в списке, но тот замотал головой. - Не говори так, как будто не знаешь привычки Ви во сне. Он ведь может резко встать, повернуться к тебе и с ужасом в глазах сказать: «Мам, моему котенку надо срочно делать маникюр в пять утра!», а потом он грохнется обратно спать. Это, конечно, весело, - улыбнулся Сокджин, глядя, как РэпМон упал, зарываясь во вторую половину подушки, и как его сгибает от смеха, - но я на такое не готов. Пока конвульсии Намджуна не торопясь утихали, Джин продолжил, предвещая следующий поток вопросов: - С Чонгуком все ясно. Я вряд ли когда-нибудь решусь спать на полу. Притом, что у него три одеяла, я не смогу с ним спать. - Почему? – до сих пор хихикая, спросил Намджун. - По причине, которую я называл, – он спит топлес. Наверное, неловко спать с полуголым парнем, даже если он все еще ребенок. Хотя я бы не назвал Чонгук-и таким уж ребенком. РэпМон представил себя, спящим с Чонгуком, и оказался солидарным с хеном. Чувствовать, как к твоей спине прижимается голая грудь молодого мужского тела? «Бррр…» - передрог Намджун, представляя это еще более отчетливо. - Окей, Чимин? Джин чуть не закашлялся, как если бы подавился слюной. - Ты смеешься? – глаза Джина готовы были выпасть. – Если Чонгуки спит топлес, то этот ребенок спит...как вы это называете на английском, - старший поднял взгляд, находя где-то в закромах своего мозга нужное слово, - короче, топлес наоборот. Ты же не думаешь, что с ним спать одно удовольствие. Он же любит ворочаться. Нет, я, конечно, люблю Чимина, но внезапно ощутить где-нибудь на себе его причиндалы даже в кошмарах не хочу. Если в случае с Чонгуком Намджун попытался представить это, то сейчас отказывался даже на секунду думать о Чимине и о его наготе. - Джей Хоуп? – продолжил младший, и Джин засмеялся, прикрываясь кулачком. - Ты не помнишь, как спит наш Хоби? Знаешь фразу «В постели я - звезда! Руки, ноги раскину и сплю. А если еще пальцы растопырю, то вообще снежинка». Вот это точь-в-точь наш Хоби. Думаю, если спать с ним, то ты можешь проснуться весь в синяках, и при этом все будут странно на вас пялиться. РэпМон тихонько себе посмеивался над словами хёна. Обычно он редко умело шутил, но видимо по ночам в нем просыпался дар. На удивление ему стало легко просто так лежать в кровати и слушать голос старшего. - Шуга-хён? – в глазах Намджуна были едва заметны любопытство и азарт, которые сон, как рукой сняли. Старший одарил лидера «are-you-fucking-kidding-me» взглядом. - Я вижу, тебе это нравится, - усмехнулся Джин. - А теперь ответь сам себе, ты бы посмел спать с Шугой? После недолгого раздумывания парень помотал головой. - Верно. А почему? - Потому что он бы не разрешил. А если без разрешения, то еще хуже – бед не оберешься, - грустно посмеялся РэпМон. - И снова верно, - Джин, видимо, вообразил себя лектором в четвертый час утра. – Шуга разрешит кому-нибудь с собой спать, только если от этого будет зависеть жизнь человечества. И то не факт. Оба понимающе закивали, зная взрывной характер Юнги. - Помню, как однажды Хоуп положил во сне на него руку, - дотянулся же чудом каким-то, - так он с утра так его материл, что бедный мальчик сначала не понял, что он сделал не так. - Точно, - поддакивал Намджун, вспоминая ту ситуацию, - я думал, Шуга-хён ему эту руку сломает. - Точно! Я то же самое подумал! Парни еще долго смеялись, воспоминая тот день, пока смешки не стали все тише и не повисла неловкая тишина, оставляя каждого наедине со своими мыслями. - И таким образом, у тебя остался я? – спросил РэпМон, глядя хёну в глаза, мысленно благодаря ночь за то, что его лица сейчас не видно. Лежать прямо напротив Сокджина, на одной подушке, делить одно одеяло, иногда касаясь коленками, - все это приливало кровь парню в мозг, и он думал, что, наверняка, сейчас краснеет, как рак. - Не «таким образом». Я не «ходил» по мемберам, как ты, а сразу к тебе заполз. То, с какой легкостью говорил об этом Сокджин, пробило капли пота на лбу Намджуна. Под одеялом стало действительно жарко, и, несмотря на неловкое смущение, он был рад, что хёну, должно было быть как минимум тепло. - Странно это. Все знают, что я храплю, как трактор. Старший подбадривающее похлопал Намджуна по плечу: - Твой храп – это лучше, чем быть побитым. РэпМон улыбнулся и получил улыбку в ответ. - И, как минимум, ты спишь одетым.

***

Так проходило несколько самых морозных ночей. По утрам, когда РэпМон просыпался, Джина, как обычно, уже не было. Вместо этого до спальни доходил запах свежесваренного риса. Парень всегда диву давался, как человек может быть таким ходячим будильником, но, возможно благодаря этому, никто так и не заметил, что те спали вместе. А если и заметили, то ничего не говорили. Случалось такое, что ночь была не слишком холодная, и Джину таки удавалось заснуть в своей кровати, и в одну из таких ночей Намджун понял, что под одеялом становилось прохладнее. В следующие - Джин бывало снова заползал к нему, но младший уже видел седьмой сон, поэтому разговоров по ночам уже не было. Единственное, что помогло РэпМону понять, что Сокджин спал вместе с ним ночью, - это тепло, оставленное им. «Все-таки ты выделяешь тепло, хён», - подумал он в очередное утро, решив поспать еще пять минуточек.

***

«Если хён спит со мной только когда холодно, значит, с потеплением все будет, как обычно», - размышлял РэпМон однажды ночью, когда, чувствуя пустоту и холод на второй половине кровати, он понял, что не может заснуть. Приближалась весна, и мысли Намджуна оказались правдой: Джина все реже можно было увидеть не в своей кровати. С одной стороны парень был рад, что хёну стало теплее в своей кровати, и он избавился от бессонницы, с другой – по закону подлости это все появилось у рэпера. Если раньше после убивающей тело практики, он мог заснуть с первого же прикосновения его и кровати, то сейчас он просто заставлял себя спать. В противном случае парень ворочался из стороны в сторону, сидел, играя в Subway Surfers, смотрел фильм, воткнув наушники в уши, читал книгу, лишь бы его глаза устали и захотели сами закрыться. К середине марта подсчет овечек и избитая таблица умножения также успехов не приносили. Дни близились к апрелю, а парень бывало ночами просто сидел, смотря вокруг, иногда останавливаясь взглядом на кровати хёна, где тот тихо-мирно сопел. «Вот ведь. Столько времени прошло, а до сих пор как будто не хватает чего-то», - думал он, доставая блокнот, который иногда хранил под подушкой. Решив проводить время с пользой, Намджун такими ночами писал тексты к песням. Рэперу начинало нравиться проводить вот так бессонные ночи, найдя свое вдохновение не то в Джине, не то в том факте, что без него и без его тепла он не мог спать. В любом случае, думал он, пока слова льются на бумагу, надо этим пользоваться. К тому же у написания лирики был свой необычный плюс: каждую ночь, исчерпав вдохновение и накропав добрых два абзаца, Намджун мог ненадолго заснуть. Весь апрель он проработал над новой песней, пропадая в студии ночами и подбирая нужный бит вместо того, чтобы спать, и, в конце концов, он оказался ею вполне доволен. Не раздумывая, Намджун решил назвать её «Insomniac». И пусть она рассказывала о том, что он не может спать, если нужного человека не было рядом, о том, что вторая половина кровати напоминает пустыню с перекати-поле, о том, как он чувствует себя, словно в морозильнике, лишенным тепла и света. «Господи, что за сопли я написал?», - в который раз спрашивал РэпМон сам себя, сохраняя трек на компьютере. Мельком взглянув на часы внизу монитора, он осознал, что уже перевалило за полночь и настал уже последний месяц весны, и решил, что пора бы и в общежитие наведаться. Все равно любые попытки поспать на кожаном диване в студии сводились к тому, что он спал не больше двух часов, а потом все равно просыпался, чувствуя, что чего не хватает. И даже игрушка – розовый заяц – которую он обнимал в этом месяце чаще, чем кого-либо, не дала того, чего он не испытывал уже давно.

***

Пройдя в спальню, пытаясь никого не разбудить, РэпМон стал переодевать штаны как можно тише, но три бессонные ночи давали о себе знать, и он чуть не наступил на дремлющего Чонгука. «Все. Я сдаюсь. Так больше не может продолжаться», - помотав головой и, к счастью, без происшествий сняв с себя рубашку, оставшись в одной майке, он подошел к кровати Джина. Тот будто нарочно спал лишь на одной половине кровати, отвернувшись к стене. Считая это знаком, РэпМон аккуратно лег рядом, стараясь не тревожить старшего, но тот проснулся сразу же, как кровать немного провалилась под дополнительным весом. Обернувшись, он был приятно удивлен неожиданному гостю в своей кровати. - Намджун-а, ты чего? – улыбался он, глядя на сонное лицо лидера. - Холодно.