Неверленд

В Неверленде 30 лет назад. В Неверлэнде нет королей, родителей, взрослых забот и проблем. Это место мечты, как могут подумать многие дети. Но только те, кто приходит сюда во сне. Они наивны, мечтательны, жаждут магии и приключений... Но есть другие. Брошенные. Или, как их называет наставник, потерянные мальчики. Те, которым некуда больше идти и некуда возвращаться. Их сердца темны, как этот остров. Они властны, одиноки и уязвимы... Это место убило все хорошее в них, поглотив чувством ненависти и разочарования. Но только один мальчик из них всех знает, каково это быть поистине взрослым. Потеряннее его никого нет и не будет. Имя вечного мальчика – Питер Пэн. *** На берегу моря в полном одиночестве сидел мальчишка. На вид ему можно было дать не больше шестнадцати: тот возраст, когда делаешь последний рывок перед взрослением. Но юноше, сидящему на берегу, это не грозит: он вечно молод. - Питер, - донесся голос одного из его верных слуг, друзей, или даже братьев, - Оно уже вернулось? Кроткая улыбка появилась на губах Пэна. Его юные друзья боялись даже произносить слово «Тень», считая, что нет ничего опаснее на этом острове. Питер был согласен с ними: только попав сюда, он сам бродил в чаще, стараясь избежать встречи с монстром, но вскоре понял главное правило: если ты понадобишься, тебя найдут, как бы хорошо ты не прятался. Он стал королем, а тень – его верной слугой. Но Пэн всегда знал, что Она сама по себе. Правда, другим этого знать не обязательно. - Ты думаешь, Уэсли, я бы сидел здесь, если бы Она уже вернулась? – он поднял со смешком бровь, и мальчишка попятился. - Я просто... подумал... – прошептал он, но Пэн прервал его жестом руки. - Я вернусь, как только Она вернется, - пообещал он. – А ты возвращайся в лагерь, к братьям. Мальчишка тихо кивнул и нырнул вглубь леса. Пэн почувствовал легкую жалость: Уэсли был одним из новичков, потерянным мальчиком, брошенным собственной матерью на произвол судьбы после смерти отца. Остров еще не успел поглотить его чувства, что было тяжело сделать, когда Тени не было рядом, поэтому мальчик боялся, прятался и горевал. Ночами Пэн мог услышать его плач, незаметный и неслышимый для других. Но правда в том, что все проходят через это: ты должен забыть, бросить то, что тянет тебя вниз, чтобы двигаться дальше, и оставить боль позади. Это Питер уж очень хорошо знал. Тень становилась все ближе. Он всегда чувствовал её, и в этот раз она несла кого-то особенного. Улов был маленьким: лишь один ребенок, однако это не разочаровывало Пэна. Есть особенные дети, которых нельзя променять и на сотню обычных. Этот явно был из таких. Темное пятно приближалось все ближе, и мальчик встал с песка, готовясь к встрече с новым братом. Для него это было привычным, но для прибывшего нет. Тень вмиг очутилась над островом, сбрасывая своего пленника, после чего сразу улетела прочь, в свою пещеру. Она не отличалась гостеприимством или разговорчивостью, хотя Пэн отлично помнил её голос. Он подошел к лежащему на песке ребенку, тронув его за плечо. - Приятного приземления, - прошептал он. – И добро пожаловать в Неверлэнд. - Я правда здесь? – голосок был немного глухим из-за падения, но все же звонким и мелодичным, не похожим на привычные голоса братьев. Рука прибывшего поправила волнистые каштановые волосы, закрывающие лицо, и глаза, полные какой-то надежды, устремились на Пэна. Тот поймал их взгляд и отшатнулся. - Девочка, - прошептал он, не веря. В Неверлэнде место лишь только брошенным мальчикам, не достигшим совершеннолетия, потерянным и одиноким. Он часто встречался взглядом с их глазами: полными боли, предательств и ненависти. Такими же, как у него. Но у этой девочки этого не было: она умела любить и любила, а главное была кем-то любима. Она не подходила ни под один критерий потерянных детей. Между тем девчонка, немного пошатываясь, встала на ноги и неловко улыбнулась. Такая улыбка пугала Пэна даже больше Тени: искренним улыбкам не место в Неверлэнде. Девочкам не место здесь. Когда-то, будучи взрослым и имея другое имя, Пэн знался с девушками, но это было в другой жизни, а здесь она казалось ему чуждой и непонятной. - Я Венди, - она сделала легкий реверанс. – Венди Дарлинг. И я всю жизнь мечтала побывать здесь. Злая ухмылка отразилась на лице Пэна, он еле сдержался, чтобы не рассмеяться ей в лицо: она не знает, куда попала и что это за место. Она верит в сказку, но тут истории вовсе не сказочные. Скоро она поймет. Питер протянул ей руку. - Рад знакомству, Венди. Меня зовут Питер... Питер Пэн. И я буду рад показать тебе наш остров. Её теплые пальцы скромно легли в его ледяную руку, и девочка снова улыбнулась. Но улыбаться в этом месте долго не получится. Одним жестом руки Питер Пэн остановил нарастающий балаган. Как по взмаху волшебной палочки пропащие мальчишки прекратили гул и скромно уставились на него. Тень улыбки появилась на лице Пэна: ему нравилось ощущение порядка, власти еще с прошлой жизни, когда его не ставили ни вот что серьёзно, и он мечтал, что когда-то это изменится. - Но, Питер, она же девочка, - с пренебрежением произнес здоровяк Том. - По-твоему я этого не заметил? – фыркнул Пэн. – Но тень принесла её, а значит она останется. Венди скромно стояла возле дерева вдалеке от происходящего. Она с любопытством озиралась вокруг, и на её лице можно было прочесть самые разные присущие людям эмоции, начиная от искреннего восхищения, заканчивая страхом и разочарованием. - Подойди сюда, Венди, - подозвал её Пэн, и она, робко взглянув на него, сдвинулась с места. - Я не помешаю вам, - улыбнулась она мальчишкам, - и не останусь здесь надолго. - А это уже мне решать, - пренебрежительно осведомил Питер. – Это не курорт, с него нельзя уехать, когда пожелается. Но мы найдем тебе работу. Как ты можешь заметить, нам здесь не хватает женской руки. Грязная одежда, невычищенные дома, мусор вокруг... Займись этим. Венди открыла рот, но потом смиренно кивнула. - Я смогу позаботиться о вас, - улыбнулась она, и Питер Пэн гулко рассмеялся. - Нам не нужна забота, - осведомил он. – Нам нужна чистая одежда и вкусный обед. Надеюсь, справишься. На самом деле, в этом они тоже не нуждались. В Неверлэнде все мечты были явью, достаточно пожелать... но большинство мальчишек не знали этого секрета или не умели пользоваться волшебством острова. - Пойдем, проведу тебя в твою новую опочивальню. Он быстрым шагом пошел вперед, и Венди побежала за ним. Конечно, никакой опочивальни не было, но Питер быстро сотворил её в своих мыслях. Место, о котором мечтают большинство детей - личный домик на дереве. Питер не был рад незваной гостье в Неверлэнде. Где-то в уголках его сознания осталась картинка красивой, длинноволосой женщины, которая ушла в один день, бросив мужчину, любившего её, с маленьким сыном, отделавшись лишь крохотной запиской. Еще в более укромных уголках памяти находилось воспоминание об умирающей женщине-матери, целующей плачущего сына в лоб, зная, что оставляет его в этом мире совсем одного, лишь с жестоким отцом, готовым продать его за бутылку самогона. Питер Пэн был рад оставаться на этом острове лишь с одной феей Динь-Динь, столь же темной и потерянной, как и он. Динь была одинока, скрытна и редко попадалась на глаза, проводя все время в своей пещере. Их тяжело было назвать друзьями, но Пэн всегда чувствовал доверие к потерянной фее. - Здесь чудесно, - улыбнулась Венди, когда они поднялись в небольшую комнатушку, где располагалась лишь кровать, маленький столик и деревянная тумбочка. – Всегда мечтала о домике на дереве! - Это Неверлэнд, - пояснил Питер старую истину. – Здесь мечты становятся явью. Но ты, должно быть, устала, выспись, а завтра примешься за новую работу. - Постой, - Венди подскочила к нему и схватила за локоть. – Я столько хочу узнать! У меня столько вопросов! Я всегда мечтала узнать тебя, читала сказки об этом месте и тебе, но никогда не думала, что здесь все так! - Ты разочарована? – серьёзно спросил Питер. - Нет... скорее озадачена. - И что же пишут обо мне в людских сказках? – с усмешкой поинтересовался юноша. - Сказка еще не завершена, - скромно объяснила Венди. – Пока есть только легенды. В них говорится, что ты – вечный мальчик, не желающий никогда взрослеть. Ты живешь с пропавшими мальчишками, а твоя тень отдельно от тебя! - Почти все правильно, - усмехнулся Питер. Интересно, откуда люди все это узнают? Хотя какая разница, если волшебство прямо у них перед носом, а они читают про него, но не верят. Верить – самое главное. Лишь некоторые, такие, как Венди, могут найти магию: они, видимо, и создают последующие сказки. - Но, в конце концов, - выпалила Венди, - ты останешься здесь один, а все мальчишки уйдут. Так начинаются все истории про тебя: «Все дети, кроме одного-единственного, когда-нибудь взрослеют» - А вот это уже ложь, – фыркнул мальчик. – Мои братья не хотят возвращаться туда, откуда вернулись. Здесь их дом. А где твой дом, Венди? - В другом мире, в Лондоне... – с грустью прошептала девочка. – Но я не хочу взрослеть. - И не обязательно, - улыбнулся более приветливо Питер. – Ты не зря оказалась здесь. Возможно, у тебя есть предназначение. - Я бы хотела этого, - улыбнулась Венди, зевая. - Ты устала. Ложись спать. Я разбужу тебя завтра с утра и приступишь к обязанностям. Девочка залезла под одеяло, закрывая глаза. Юноша невольно засмотрелся на неё: что-то давно забытое проснулось и воспоминания прошлой жизни, как груз, давили на него. Этой девчонки не должно быть здесь. Но ничего не изменить. Пэн отвернулся и покинул созданным им домик на дереве. *** - Новый день, Венди, - голос Пэна быстро пробудил девочку ото сна. Она приподнялась на слегка скрипящей кровати и посмотрела в лицо мальчику. – Как спалось? – с усмешкой спросил он. - Не очень, - признала Венди. – Мучили кошмары. Пэн лишь пожал плечами. Ему тоже были знакомы дурные сны. Новая обитательница острова вскочила с постели, осматриваясь. - Все еще не верю, что я здесь, - призналась она. – Где тут можно умыться и принять душ? - В реке, - фыркнул Пэн. – Или в Лунном Озере. - Ему не нравились эти простые, бессмысленные людские разговоры. – Ты подумаешь об этом позже. Пора приниматься за обязанности. Тем более большинство мальчишек не рады тебе здесь. - Но почему? – поинтересовалась девочка. – Я ведь не желаю им зла. - Зато они желают, - ухмыльнулся Питер. – Ты вызываешь воспоминания из далекого прошлого. «В тебе есть жизнь, любовь и надежда, которую потеряли они», - мог бы договорить он, но не стал. - А ты? Ты тоже не рад, что я здесь? – в её голосе почувствовали нотки горечи, и Питер не смог сказать правду. - Нет, я против тебя ничего не имею. Лишние руки на острове всегда пригодятся. А теперь пошли. Они спустились на землю, и Пэн вывел их к лагерю. Он зашел в один из маленьких деревянных домишек, который называли «кухней», хоть никогда там и не готовили. - Уберись и приготовь обед. После собери у мальчиков их грязную одежду и постирай. Я скажу Феликсу, чтобы показал, где находится Лунное Озеро. Спросишь, не нужно ли кому-то что-то зашить или еще чего. Желательно убери каждую палатку, так как в них очень грязно. Мальчики совершенно не знают порядка. Думаю, на день тебе хватит. - Но... – Венди запнулась. – Тут даже нет никаких продуктов. Из чего мне готовить еду? Найти в лесу? - Нет, я запрещаю тебе ходить здесь одной. Не забывай, что это за место. Неверлэнд. Достаточно верить! - Тогда почему все не могут просто поверить в еду и чистоту? – фыркнула девочка. - Потому что не все такие как ты. Они – потерянные, а не верующие, Венди. - Но ты ведь можешь! - Я единственный в своем роде, - Пэн улыбнулся. – Удачного дня. Засмеявшись, он покинул лагерь, оставив Венди одну на кухне. Конечно, он мог бы справиться и без неё, да и зачем потерянным мальчикам нужен порядок? Но нужно было чем-то её занять, а других дел Питер не придумал. Динь-Динь встретила его почти сразу. Он знал, что она хотела поговорить. - Девочка? В Неверлэнде? Что ты творишь? – крикнула она, как только он подошел. - Спокойнее, Динь, - уголки его губ слегка приподнялись. – Её принесла Тень. - Но зачем? - Я в таком же недоумении, как и ты. И, видимо, тебя это очень взбесило, если ты даже была готова вновь заговорить со мной. Питер Пэн ухмыльнулся, а бывшая фея посмотрела на него взглядом полным ненависти. - Брось, - улыбнулся мальчика. – Мы ведь когда-то были друзьями. - Мы никогда не были ими, - поправила девушка. – Ты не умеешь дружить. - Но, несмотря на это, разве ты не была влюблена в меня? Он остановил руку Динь за секунду до того, как она должна была ударить его по щеке. - Тихо, милая, - прошептал он, встречаясь с ней взглядом и убирая руку. – Это не так уж страшно и признать. Он помнил те времена. Времена, когда фею выбросило на остров, и он нашел её. Она была раздавлена, часто плакала, говорила, что наставница не поверила в неё, а девушка, которой Динь мечтала помочь, оказалась сущим дьяволом. Единственный, с кем Динь могла здесь разговаривать, был Пэн. Он и выходил её, чтобы девушка вновь встала на ноги. Не удивительно, что она испытала симпатию к нему. Лишь после Динь поняла, что ему нужна оставшаяся пыльца фей, которую Пэн уже успел украсть. Она разочаровалась еще в одном человеке. А после её чувства ушли вместе со всеми, кроме ненависти к Злой Королеве, испортившей ей жизнь и лишившей крыльев. В конце концов, даже самые светлые существа не могут долго оставаться такими в Неверлэнде. Скоро то же самое случится и с Венди Дарлинг. Она перестанет чувствовать. - Пусть она займет мое место, - резко попросила Динь. – Отпусти меня, Пэн, умоляю. Мальчик гулко рассмеялся. - Ты ведь знаешь правила лучше других, - напомнил он. – Никто не покинет остров, пока я не захочу. - Но зачем я тебе здесь?! У меня больше нет пыльцы! У меня нет ничего! - У тебя есть ненависть, и это когда-то может помочь. Ты одна из самых умных людей на острове, Динь. Я знаю тебя, а ты меня. Смысл мне отпускать тебя? - Все знают о тебе лишь столько, сколько ты позволяешь знать, - прошептала Динь-Динь. – Я хочу домой... - Но где дом? – засмеялся Пэн. – Там, где твоя фея лишила тебя крыльев и бросила на землю умирать от многочисленных переломов, если бы не я? Признайся, у тебя есть лишь одна мечта – месть. Только это тянет тебя «домой». - А даже если и так? Какая разница? – закричала она. – Я должна вырвать её сердце! Заставить страдать! Она лишила меня всего! Ты должен понимать! - Ты останешься, Динь. Ты будешь здесь до тех пор, пока будешь нужна. Она посмотрела на него взглядом полным ненависти, презрения и безумного одиночества, прежде чем ринулась прочь. Пэн лишь пожал плечами. Ему до сих пор не верилось, что та несчастная девушка, упавшая на землю с неба, умеющая верить и любить, превратилась в такое чудовище. Что-то уж очень роднило их с потерянным мальчиком. И хоть Динь и не признавала этого, но её всегда будет к нему тянуть. А Пэн никогда не найдет более хорошего друга. Это нельзя назвать любовью или дружбой: они предадут друг друга и бросят при первой же возможности, но что-то всегда будет объединять их. И возможно, когда кто-то из них уйдет навсегда, бросив другого, то тот даже обернется вслед, бросив прощальный взгляд, что уже немало для них обоих. Питер пошел к пещере, где должна обитать тень. Там было темно, и взмахом руки он зажег фонарь. Огромное темное пятно возвысилось над ним. - Почему ты принес сюда Венди Дарлинг? – требовательно крикнул Пэн. Тень не умела улыбаться, но Питер был уверен, что если бы могла, то ухмыльнулась бы, услышав этот вопрос. - Ты узнаешь об этом, когда придет время, - осведомил голос. - Но я хочу знать сейчас! - Возможно, она то, что тебя убьёт. Возможно – то, что спасет. А возможно – просто случайная прохожая. - И это твой ответ? – с иронией осведомился Питер Пэн. – Ну, теперь мне все стало ясно. - Она – светлая душа, - сказал голос. – Но остров может поработить и её... со временем, не сразу. Твоя судьба была встретить её, как и судьба Ротбарта сбежать из этого острова. - Ротбарт? – переспросил Пэн. – При чем здесь Ротбарт? Он давно не следил за ним. - Я скажу тебе, почему Венди Дарлинг здесь, только когда посчитаю это нужным, так же как и уничтожить Ротбарта - осведомила Тень. - Не в коем случае - Питер. - Он мне нужен живым, если ты не забыл.- Он часть меня. - Понимаю - тень одобрительно кивнула. - В любом случае он скоро явиться сюда, так что будь готов. С этими словами Тень вылетела из пещеры, потушив фонарь. Пэн остался в одиночестве. Он еще некоторое время бродил по острову, думая о предназначении этой девочки, прежде чем солнце не зашло и Питер не вернулся в лагерь. Там было некоторое оживление. Все мальчишки сидели в кругу, а девочка ходила между ними, подавая каждому тарелку с едой. Вкусный, непривычно домашний запах наполнил лагерь. - Признаться, я приятно удивлен, - улыбнулся Пэн, подходя к кругу. – Ты все это создала с помощью воображения? - Нет, - скромно засмеялась Венди. – Я создала лишь только продукты, а готовила сама. Я часто готовила с мамой дома. Вот, смотри, у нас сегодня на ужин уха, горячие пирожки и чай. Я посмотрела, чем вы питаетесь... это же ужасно! Мальчишки иногда днями не получают ничего, кроме ягод и воды из пруда! Разве так можно? Садись, я тебя тоже покормлю. Питер неуверенно сел в круг. Девочка очень много говорила и даже, кажется, осуждала его, но что-то новое было во всем этом. Он видел это в глазах мальчиков. Воспоминания. Невольно Питер вспомнил, как маленькому мальчику лет пяти, мама приносит тарелку горячего супа и с заботой целует в лоб, чтобы тот поскорей выздоравливал. Питер со злостью тряхнул головой. Тот мальчик мертв. Нечего вспоминать. Венди между тем протянула ему тарелку ухи с парочкой пирожков и поставила рядом горячий чай. - У вас тут все так странно. Ты живешь здесь уже столько лет, Питер, но у вас ни тарелок, ни стаканчиков, ни кружек. Все пришлось создавать. Зато это так весело. Достаточно лишь подумать и очень захотеть: оно появляется! Почему ты не научишь всех мальчиков этому дару? Это ведь так удобно! Питер вздохнул: Венди очень много говорила. Но, признаться, он хоть и обладал даром, но давно не ел такой вкусной еды. Он вообще редко ел по существу, а домашнего не пробовал уже очень много лет. Несколько мальчиков поблагодарили Венди, большинство же, в том числе и Питер, лишь только хмуро кивнули, не привыкшие к такому. Уесли сразу подсел к новой жительнице: - Может, тебе помочь? – неуверенно спросил он. - Буду очень признательна, - обрадовалась Венди. Питер лишь пренебрежительно фыркнул. - Она справится сама, - хмыкнул он. – Или у тебя нет других дел, Уесли? Мальчик что-то промямлил и отошел прочь. Венди лишь в раздумье посмотрела на Питера, прежде чем отойти от него, продолжая заниматься своими делами. Мальчик же надеялся, что преподал и ей, и Уесли урок, что он – главный на этом острове: и каждый, от Венди до Динь-Динь, будет выполнять его требования. Так продолжалось несколько дней. Большинство мальчишек привыкли к Венди и преспокойно сели ей на шею, придумывая разные предлоги, чтобы заставить её что-то делать для них. Она готовила, убирала, зашивала, стирала, мыла, почти не отдыхая. Питер встречал её каждое утро, но в основном они не говорили. Впервые Венди решила показать характер, когда перебила его, попросив слово и встав на какой-то пенек, чтобы казаться выше. - Думаю, мне представляться не надо, - начала она. – Но то, что я единственная девочка на этом острове, вовсе не значит, что мною можно помыкать! Я не служанка, а гостья! Поэтому научитесь помогать, или не просите у меня больше ничего! Думаю, вы вполне сможете вернуться к ягодам и воде из пруда... Если же не хотите, то иногда интересуйтесь: нужна ли мне помощь и делайте хоть что-то, а не просто пляшите под дудку, пока я не разгибаю спину. Мы наравне, не забывайте! Питер подал ей руку, чтобы помочь спуститься, но Венди спрыгнула сама. В этот день мальчик посмотрел на неё другими глазами. Он впервые увидел характер и неповиновение, которое хоть и казалось ему смешным, но было столь важным для неё. Он ошибся в Венди Дарлинг: она не была из подчиненных, и Пэн улыбнулся, наблюдая за тем, как девочка, тряхнув копной каштановых волос, пошла прочь; после чего сам побежал за ней.