Сигареты

Нико курил. Много и часто. Он не помнил, когда вдруг приобрёл эту вредную привычку. Кажется, это было зимой. Да, точно, сын Аида натолкнулся на какого-то незнакомого парня в парке. Он чем-то был похож на него самого, такой же нелюдимый и одинокий, с высоко поднятым воротником пальто. Между ними не завязывалась беседа, тот просто в абсолютной тишине протянул ему сигарету. Чёрт его тогда дёрнул, но Ди Анжело взял её и впервые закурил. Естественно сначала закашлялся, отчего незнакомец тихо посмеивался, однако сын Аида быстро втянулся и с тех пор в его кармане всегда лежал блок сигарет. Первой об этой вредной привычке узнала Аннабет, когда ещё в лагере случайно увидела его с сигаретой, и естественно жутко взбесилась, принявшись читать парню лекции о вреде курения, о болезнях, которые он может приобрести и о том, что попросту разрушает себя. Нико лишь молча кивнул и вышел. Покурить. Он считал, что давным-давно уже разрушил себя изнутри, а сигареты это уже просто баловство. Но эта привычка действительно успокаивала, на секунду, две, или десять, но давала забыться. Спустя пару дней с несвойственной ему серьёзностью к нему подошёл Перси. Он был хмур, словно его что-то сильно беспокоило. — Правда, что ты куришь? — спросил он сразу в лоб, на что Нико только кивнул. — Но это же вредно. Да и разве не противно вдыхать в себя дым? — А ты пробовал? — спросил сын Аида. — Нет. Но и не собираюсь, — голос Перси был наполнен какой-то забавной почти детской категоричностью. — Только при Аннабет не кури, она этого не любит, ладно? И вообще, скажи ей, что бросил, а лучше действительно бросай. А месяц назад он получил приглашение на свадьбу Перси и Аннабет. К красивой открытке, на которой округлым витиеватым почерком были написаны строчки с поздравлением, время и место проведения церемонии, была приложена фотография с изображением счастливой улыбающейся пары. Приглашение Нико кинул на стол, а фото просто сжёг, наблюдая, как языки пламени пожирают глянцевую бумагу, как сгорает счастье, запечатленное на снимке. Тогда он впервые выкурил сразу целую пачку. После этого его сильно тошнило, живот скручивало, а голова раскалывалась и кружилась, словно на карусели. Ему вдруг даже показалось, что он всё-таки бросит курить, от одного только вида сигарет к горлу подступала рвота, но через несколько дней он не выдержал. Он действительно не понимал, зачем его пригласили, а когда задал этот вопрос на свадьбе, Перси лишь рассмеялся. — Ты же мой друг, как я мог тебя не пригласить?! Ах, ну да, друг. Нико, улыбнувшись, от всего сердца поздравил светящихся от счастья молодожёнов с началом новой семейной жизни и поспешил уйти с торжества, ссылаясь на срочные дела. Никаких дел не было, были сигареты, которые он одну за другой выкуривал, сидя в одиночестве на маленькой кухне и в полной темноте наблюдая за тлеющим ярко-красным огоньком. Втягивая в себя табачный дым через фильтр, и наполняя им свои лёгкие. Семь лет. Семь проклятых мучительных лет. Сначала обыкновенное немое восхищение, какое испытывает ребёнок, встречая своего любимого героя. Потом ненависть, он не смог спасти Бьянку, хотя обещал. Не смог спасти его сестру, но даже после этого ненавидеть его толком не получалось. Нико простил его слишком быстро. А потом влюблённость, детская, совсем невинная, пускай и неправильная. Нико казалось, что это пройдет. Обязательно, через год, максимум два. Такое не длится долго. Семь лет. Семь лет безнадёжной любви к нему и отчаянной ненависти к себе. — Да, вчера родилась девочка, — Нико слушает Перси по телефону, тот весь сияет, ведь у него родилась дочка, как тут не радоваться. Наверняка сейчас бегает по всему городу в поисках красивых цветов для жены. — Поздравляю вас. — Ди Анжело натянуто улыбается. — Как назовёте? — Бьянка. Молчание. Упавшая сигарета катится по полу. Она действительно похожа на неё, что кажется Нико на редкость удивительным. Девочка пяти лет смотрит на него выжидающе, в глазах смесь недоверия и жгучего интереса. Нико впервые смотрит ей в глаза. — Еда в холодильнике. Если соберётесь гулять, то одежда в шкафу. Телевизор долго не смотрите, и ложитесь спать не позже одиннадцати. Никакого мороженного, у неё больное горло. И много сладкого ей тоже не давай. Так, вроде ничего не забыла. — Аннабет беспокойно рылась в сумке, давая наставления. За эти годы она сильно изменилась, теперь дочь Афины выглядела как настоящая леди. — Спасибо, что согласился присмотреть за ней. Мы постараемся сегодня вернуться. Бьянка, слушайся дядю Нико. — Она целует дочку в щёку, и они с Перси уходят. Девочка берёт его за руку и продолжает смотреть на него, отчего Нико становится не по себе. — Пойдём, я покажу тебе свою комнату, — и тянет его за собой. На балконе всегда свежо, дует прохладный ветер. Втягивая в себя сигаретный дым, Нико постепенно расслабляется. День напоминал ему какой-то сумасшедший сон. Он глядел на дочь Джексона, а видел перед собой Бьянку ди Анжело и от этого по спине бежали мурашки. Почти пять лет его не было в стране, ему срочно нужно было уехать по поручению отца и долгое время он жил в Сиднее, поэтому, никогда не видел дочку Перси. — А почему ты куришь? — раздаётся сзади детский голос, Бьянка стоит на пороге в пижаме, сжимая в руках игрушечного кенгуру, подарок, который тот прислал из Австралии. — Вредная привычка, избавиться никак не могу, — Нико врёт, он даже никогда не пытался. — Ты должен бросить. Обещай мне, что больше никогда не будешь курить. Пообещай! — лицо у маленькой девочки суровое и как никогда серьёзное. — Обещаю. — Честно-честно? — Честно-честно, — улыбается Нико, затушив сигарету. — Иди сюда. — Он берёт малышку на руки. — Видишь те звёзды, две крупные, а между ними четыре мелких? Это созвездие охотницы. Она была очень смелой девушкой… Пачка сигарет летит в мусорку.