Немного о ненависти

Драко Малфой сидел за Слизеринским столом и яростно грыз зеленое яблоко. Шел последний год учебы в Хогвартсе. Война между Орденом и Пожирателями Смерти была в самом разгаре, это чувствовалось даже здесь, за крепкими стенами Хогвартса. Между факультетами царило огромное напряжение, стычки между Слизеринцами и Гриффиндорцами происходили все чаще, но школа оставалась все такой же, какой Драко ее помнил. Ему нравился Хогвартс - огромное величественное здание, за стенами которого прошло практически все его детство. Углубившись в свои мысли, Драко и не заметил, что Пенси пыталась что-то ему сказать. - Драко, ты меня слышишь? Ты согласен со мной? - Да, конечно, Пенс. Пенси Паркинсон была его девушкой уже второй год. Впрочем, наличие девушки не помешало Слизеринскому Принцу поиметь практически всех старшекурсниц Хогвартса. Даже гриффиндорки не стали исключением. Пенси была в курсе, но разрывать отношения с будущим Пожирателем Смерти и сыном правой руки Лорда не спешила, а впрочем, может, и вправду любила. - Ну вот я и говорю, что Поттер в этом году совсем потерял совесть. Считает, что Лорд ему не помеха. Драко ненавидел Поттера. Ненавидел его всеми фибрами души. Поттер считал, что он лучше других, лучше Слизерина, лучше самого Драко Малфоя и всех Пожирателей Смерти вместе взятых. Он считал, что он один такой борется за добро, и что его сторона единственно верная. И защищал магглов. Магглы бесили - своей неспособностью себя защитить, своей глупой беспомощностью. Магглорожденные волшебники бесили еще больше - своей уверенностью в том, что они ни чем ни хуже чистокровных. И, самое главное, они действительно верили в это. А Гарри Поттер их поддерживал. Гарри гребанный Поттер. Блять. От мыслей о Гарри Поттере есть совсем расхотелось. Малфой встал со своего места и направился к выходу из Большого зала. Внезапно на него налетела грязнокровка Грейнждер. Ее Драко Малфой ненавидел больше всего. Потому что слишком пыталась стать своей в магическом мире, где ей не место. Хотя Малфой думал, что у грязнокровок все же есть место в магическом мире. Из них получились бы отличные шлюхи. Во всяком случае, из Грейнджер точно. Что ни говори, девчонка была хороша. Милое личико, стройная фигурка и шоколадные глаза, так возбуждающие своей невинностью. Драко представил, как она встает на колени, обхватывает его член своими пухлыми губами и медленно сосет, смотря на него своими невинными шоколадными глазами. Образ оказался слишком ярким, и Драко почувствовал легкое возбуждение. - Смотри, куда прёшь, сука. Совсем меня не боишься? - А вот не боюсь! - Тебе следовало бы. Грейнджер не обратила внимания и лишь побежала к своим драгоценным Поттеру и Уизли. Плевать. Не боится она его. Ничего, будет боятся. Драко почувствовал прилив ненависти. Как он их ненавидел, всех троих. Слишком ненавидел. До боли. Малфой пошел дальше, за ним увязалась Паркинсон. *** Урок зельеварения был скучным. Впрочем, как всегда. Грейнджер сегодня была в ударе - тянула руку на каждый вопрос Снейпа и отвечала с удовольствием. Она вроде уже и не маленькая девочка, но ведет себя как на первом курсе. Когда она уже поймет, что это глупо? Бесит. Ненавижу. Гребанная сука Грейнджер. - Урок окончен. - Снейп, как всегда, лаконичен. Он сегодня куда то спешил, потому как сразу же после этой фразы быстрым шагом покинул помещение. Все уже вышли из кабинета, а Грейнджер все копалась в своей сумке с учебниками. Драко невольно залюбовался ее красивой фигуркой и каштановыми волосами. Она сказала, что не боится его. А вот это зря. Она должна боятся его. Грязнокровная сука. - Что, Грейнджер, Поттер и Уизли не стали тебя дожидаться? - Не твое дело. - Почему же не мое? Все что связанно с Потным и Уизли это мое дело. - Заткнись. Просто не говори со мной. И без тебя проблем хватает. - Не смей затыкать мне рот, грязнокровка. Я могу говорить что хочу и когда хочу. - Его голос стал злым. Грейнждер его раздражала. Так же, как и её дружки. А может даже больше, из-за своей грязной-но-такой-притягательной крови. Девушка оглянулась на Малфоя. Странно, но она даже не заметила, когда он успел подойти так близко. Она почувствовала волны гнева, исходящие от него. - Я даже в одном помещении с тобой находиться не хочу. А уж выслушивать твои оскорбления и подавно не собираюсь! Грейнджер попыталась выйти из кабинета, но дорогу ей заслонил Малфой. - Никуда ты не пойдешь, сука, пока я тебя не отпущу. Грейнджер дернулась и попыталась оттолкнуть парня, но это было бесполезно. Малфой только взбесился и она увидела еще больше ненависти в его серых жестоких глазах. - Отпусти меня, слизеринец проклятый. Хорек. - Что ты сказала? Повтори? Сильные руки мгновенно прижали Гермиону к стене. В тот момент Гермионе стало по настоящему страшно. В ее глазах появился ужас. Она задрожала, но старалась не подавать виду. - Хорек. - с вызовом произнесла она. И судя по выражению лица слизеринца, ей не стоило этого говорить. В его глазах блеснула неприкрытая ярость. Ненависть. Еще больше ненависти. Хотя, казалось бы, куда уж больше. - Сука. Шлюха. Грязнокровная мразь. Закрой свой рот, пока мне не пришлось тебе его чем-нибудь заткнуть. Столько гнева. Каждое слово было насквозь пропитано им. Грейндждер было так страшно, что хотелось кричать. Но она не могла себе позволить эту слабость. Она решилась на последнюю попытку. - Прекрати обзывать меня. Я не твоя собственность, и не тебе решать что мне делать. Урод. Это стало последней каплей. Малфой еще крепче прижал гриффиндорку к стене. Власть над ней опьяняла. Сейчас он мог сделать с ней все, что угодно. Он и сам не заметил, как его возбуждала эта власть. Член уже давно стоял. Неожиданно Малфой сделал шаг назад. Обезумевшая от страха Гермиона решила, что он разрешает ей уйти, но только она сделала шаг, как он схватил ее за плечи и со всей силы впечатал в стену. Грейнджер застонала от боли в спине. Малфой яростно сжал руки девушки и злобно прошептал ей на ухо. - Видимо, мне все же придется заткнуть твой прелестный ротик. Он резко надавил ей на плечи, и Гермиона упала на колени перед Драко. - Расстегни мой ремень. - Стальной голос, звучит как приказ. Гермиона не знала, что может быть настолько страшно. Не может быть. Он же не хочет... - Да пошел ты. Малфой секунду помедлил. Внезапно он со всей силы дал ей пощечину. Так сильно, что завтра наверняка останутся синяки. Ну и пусть. Ему это нравилось. - Слушайся меня. Дура. Или ты предпочитаешь круцио? Ледяной тон, с которым Малфой произнес эти слова, не оставлял сомнений в том, что он выполнит угрозу. Гермиона была подавлена. Совершенно разбита. Оглушена страхом. А еще она прекрасно понимала, что он от нее хочет. - Что, даже не побрезгуешь тем, что я грязнокровка? - получилось жалко. Голос дрожал безумно. - Из грязнокровок получаются отличные шлюхи. Ты просто не представляешь, сколько я грязнокровок трахал. Они, заметь, сами в постель лезли. Грейнждер не удивилась этому заявлению. Она давно знала, что старшекурсницы западают на Малфоя. Даже понятно почему - Малфой был чертовски красив. Просто безумно. Но Грейнджер знала - он также до безумия ненавидел грязнокровок. А еще он был до безумия жесток. - Я не шлюха. - Это поправимо, Грейнджер. Расстегивай ремень, сука. Было страшно. Дрожащими руками Гермиона попыталась выполнить приказ Драко Малфоя. Это было ужасно. Это походило на длинный плохой сон. На ночной кошмар. Гермиона попыталась ущипнуть себя, чтобы проснуться. Но тщетно. Она не спала. - Молодец, сука, видишь, у тебя уже неплохо получается. Он на секунду отпустил ее, но лишь для того, чтобы расстегнуть и спустить штаны и трусы. - Ну что, шлюшка, сделаешь мне минет? - Мудак. Еще одна жесткая пощечина обрушилась на пылающие щеки гриффиндорки. Ему безумно хотелось почувствовать ее губы на своем возбужденном члене. Он так ненавидел ее. Ненавидел до сумасшествия. Да, он сходил с ума. И во всем виновата она, именно она. И он знал, что ей страшно. Малфой схватил ее за волосы и дернул так, что она зашипела от боли. Член упирался в ее губы, но она упрямо не хотела открывать рот. - Соси, сука. Или тебе нравится боль? Я же все равно заставлю тебя. Вот оно. На ее глазах появились слезы. Грёбаные слезы. Они заставляли почувствовать себя королем. Повелителем. Человеком, которому позволено все. И это было так чертовски-безумно-приятно. Безумно. Он видел, как ей страшно. Она прямо-таки тряслась от страха и слез. Она медленно начала открывать рот. Прикоснулась языком к возбужденному члену, захлебываясь слезами. Пташка, конечно тебе страшно. Но это же Драко Малфой. С ним всегда страшно. Малфой сильнее потянул Гермиону за волосы, заставляя ее принять его член в свой рот еще глубже. - Только попробуй укуси. А то потом тебе будет больно. Поверь, я не шучу. Гермиона знала, что он не шутит. Она уже давно поняла, что ей не победить. Как же она ненавидела этого ублюдка! Малфой начал динамично двигать член у нее во рту. Трахать ее в рот. Было уже не так страшно. Гермионе было практически все равно, но тело все равно трясло. - Да, сучка, да! Блять, как я ненавижу тебя. Шлюшка. Слезы катились из ее глаз. Что это чертов Малфой с ней делает? Какого черта. Придурок. Ее шоколадные глаза, с такой ненавистью смотрящие на него, ужасно заводили его. Ее невинные глаза цвета шоколада. Малфой кончил ей в рот густой струей спермы. - Глотай, сука. Она даже не стала спорить. Какой в том смысл? Она проглотила сперму, даже не поморщившись. В первый раз в своей жизни. А еще, внезапно, появилась иррациональная мысль, что сперма не так уж плоха на вкус. Видимо, сказывались последствия стресса. - А теперь скажи, "Мне нравится сосать член Драко Малфоя" - он откровенно смеялся над ней. Она молчала. - Говори, сука. - Мне нравится... - девушка запнулась. - Продолжай, тварь. - Мне нравится ... сосать ... член ... Драко Малфоя, - сквозь слезы проговорила она. Это было так унизительно. Да, ему нравилось унижать ее. Это было так приятно. Так невозможно приятно. - Вот так-то, шлюшка. А теперь вали отсюда. И я бы не советовал рассказывать обо всем Поттеру и Уизли. Если ты конечно не хочешь, чтобы все узнали, что ты отсосала у Драко Малфоя, - хохотнул слизеринец, натягивая трусы и одевая брюки. В каком-то оцепенении Гермиона вышла из кабинета зельеварения и направилась к башне Гриффиндора. Она даже больше не плакала. Все слезы кончились. Осталась только какая-то пустота, ненависть и всепоглощающий страх.